Такого не бывает

Высокий, светловолосый юноша воровато оглянулся по сторонам в поисках не нужных свидетелей, а после ловко перемахнул через деревянный, хлипкий забор, перед этим перекинув туда свою школьную сумку. В голове подростка уже зрел коварный план, в кармане лежало несколько сигарет и украденная у одноклассника зажигалка. Да, сегодня он должен попробовать табак – эта затея тешила его все четыре урока до самого звонка на большую перемену. Улыбнувшись самому себе, Ник пихнул в рот тонкую сигаретку и уже собрался прикурить, но внезапно за спиной раздался до жути знакомый голос его персонального надзирателя: - Сейчас кое-кому руки оторву, - угроза прозвучала вполне убедительно, так как парень выпустил изо рта злосчастную сигаретку и поднял руки вверх, сдаваясь добровольно. – Вот теперь хороший мальчик, - улыбнулся незримый преследователь и перепрыгнул через заборчик. Два совершенно одинаковых юноши стояли друг напротив друга, вот только один весьма нагло ухмылялся, а второй сверлил его недовольным взглядом, скалясь, сродни одичавшей собаке, пойманной за воровством хозяйской котлеты. Схватив Кира за ворот рубашки, Ник прохрипел что-то нечленораздельное, а затем поднял добытую потом и кровью находку. Кир в это время недвусмысленно пристроился сзади к наклонившемуся близнецу и стал плавно покачивать бёдрами, тихонько хихикая. Местечко здесь было безлюдным, так что шанс быть замеченными сводился к нулю. Омега вздрогнул, когда альфа важно устроил ладони на его бёдрах, но тут же выпрямился и с гордым видом попытался вырваться, дабы не покалечить чуткое самолюбие. Тщетно. Два брата были как две капли воды, они с раннего детства были вместе. Все радовались их рождению, считали, что родились близнецы-альфы, но родители были заметно удивлены, когда выяснилось, что Ник оказался омежкой. С того дня Кир не изменил своего отношения к Нику, но разбавил их совместную с братиком жизнь весьма необычным развлечением, которое пришлось по вкусу им обоим. - Слушай, давай всё миром уладим, а? – неловко улыбнулся Ник, почувствовав, как нечто твёрдое упирается ему в бедро, а тело-то у него вполне омежье, так что очень активно реагирует на домогательства половозрелого альфы. - Неа, - Кир помотал головой и заулыбался ещё шире, точно чеширский кот, скользнув ладонями по бокам брата, кончиками пальцев поглаживая нежную кожу под тонкой рубашкой. Ник зарычал, но бросил бесплодные попытки высвободиться из сильных объятий. Секс с братом стал чем-то обычным для него, да и перспектива заниматься сексом и не переживать за возможную беременность – тоже радовала. Они могли сцепляться, экспериментировать с позами, упиваться друг другом по полной программе, не заботясь о последствиях. Невесомые поглаживания переросли во вполне взрослые ласки, когда обнажённая тушка Ника гордо взгромоздилась на колени к собственному брату. Кир всегда внимательно разглядывал лицо брата во время секса, потому что было стойкое ощущение, что ты занимаешься этим с собой, но при этом этот «ты» - весьма милая и развратная омежка, которая нередко привлекает окружающих альф, но те не решаются подойти. Губы Кира смело исследовали чувствительную шейку юноши, несколько пальцев скользили внутри текущей дырочки, наспех подготавливая к грядущему проникновению. Чуть сладковатый аромат омеги будоражил рассудок альфы, возбуждал все до единого рецепторы и заставлял нетерпеливо тереться уже колом стоящим членом об аппетитную задницу откровенно кайфующего братца. - Вот тебе хорошо, а мне хреново, - прорычал Кир, наконец стащив с себя штаны и грозно нависнув над возбуждённым омежкой. Ник похотливо облизал губы и призывно качнул бёдрами – это всегда заводило его брата, поэтому альфа стремительно ворвался в податливое, подвластное ему тело. Омега вскрикнул, вцепился пальцами в плечи любовника и сжался настолько сильно, что Кир зарычал от наслаждения. Несколько секунд на то, чтобы хоть немного привыкнуть, а дальше череда мощных толчков, сопровождаемых пошлыми, хлюпающими звуками. Омега выгибался дугой, царапая ногтями плечи брата, а тот постепенно наращивал темп, но периодически сбивался, и его движения становились хаотичными, рваными и грубыми. Не было никаких поцелуев, они любили друг друга, как самые настоящие братья, и искренне верили в святость любви, которую вскоре встретят, и заживут обычной жизнью. Пульсация и нестерпимый жар внутри довольно-таки тесного нутра сводили молодого альфу с ума. Он покусывал кожу на плечах Ника, блуждал ладонями по утончённому телу, очерчивая привлекательные изгибы. Ник был красивым, с ним должен быть самый лучший альфа, а для себя Кир мечтал найти милого мальчика-омежку, который станет мамочкой его детишек. От странных мыслей, закравшихся в воспалённый рассудок, парень не заметил, как брат залил спермой его расстёгнутую рубашку. Через несколько толчков и сам Кир сбросил напряжение, излившись внутрь брата, который тут же обмяк под ним и обхватил за бёдра ногами, прозрачно намекая на сцепку, но Кир рывком вышел из разомлевшего тела, помотав головой. Поглядев на недовольного Ника, парень пояснил для особо развращённых: - А теперь представь вид учителей, которые засекут нас тут сцепленными? И если уж фантазия хорошо варит, то заодно представь вид родителей, которым расскажут об этом. - И что в этом такого? – Ник скрестил руки на груди, но подниматься не стал, искренне наслаждаясь растекающейся по всему телу негой. - Ох, дубина, мы же братья, а для них это ненормально, - Кир сделал глубокий вздох и покосился на промежность брата, где из варварски растянутой дырочки вытекала белёсая сперма, вперемешку с естественной смазкой омеги. - Ладно, но ты всё равно сам начал домогаться. - Ага, а ты считаешь, что я шикарен в постели! – хихикнул альфа, принявшись приводить себя в порядок. - Да чёрта с два! Я сочувствую той омеге, которая на тебя позарится. Вот Макс явно шикарен, - мечтательно протянул Ник и достал из кармана сигаретку, вновь безжалостно отобранную братом. - Это Макс из выпускного класса? Если он, то выбор одобряю. Когда прозвенел звонок на урок, братья явились в класс слегка растрёпанными, но пожилого учителя-бету это, впрочем, не впечатлило, поэтому монотонная лекция по истории на тему военной стратегии началась, как всегда, уныло и скучно, а спасительного звонка на очередную перемену не предвиделось ближайшие сорок пять минут.