На ступеньках

- Они снова говорят о Поттере. Всегда о Поттере. А меня это бесит! Драко бросил в стену какой-то мусор, собранный на полу и прижался лбом к холодному металлу решетки. Если бы родители увидели его здесь, на ступеньках у металлической решетки, за которой сидела маленькая белокурая пленница, то они бы непременно… Непременно… Непременно что? Даже думать не хотелось. - Это все мозгошмыги, живущие в твоей голове, - голосом младенца пролепетала девчонка и села напротив, цепляясь пальцами за железные прутья. Расстояние между ними было минимальным, только вот Драко мог уйти в любое время, а его собеседница такой привилегии не имела. Лица ее почти не было видно, а вот глаза – большие и, как всегда, удивленные – эти глаза светили ярче любого «люмоса». - Нет никаких мозгошмыгов, Лавгуд. Ты их придумала. - Тебя тоже кто-то придумал. Она говорила так спокойно, словно не жила несколько недель в подземелье. Словно не ее каждое воскресенье терзал заклинаниями Хвост. Словно не он – Драко Малфой – был сыном тех, в чьем доме ее держали. - На чем мы остановились? – резко отходя от темы, пробормотал парень. Книга в его руках сама открылась на нужной странице, а серые глаза запрыгали по строчкам. Это было так странно. Еще одна ночь на ступеньках подвала. Еще одна ночь, полная наитупейших разговоров о мозгошмыгах, морщерогих кизляках и пользе совиного помета. Еще один рассказ из магловской книги. - Не хочу больше читать эту книгу, - тихо пропела Полумна и уставилась в стену так, словно увидела там внезапно воскресшего Дамблдора. Драко мог бы убить себя за это, но ему действительно было интересно наблюдать за этой странной девочкой, что училась в школе на год младше. У нее всегда был интерес в глазах, к чему угодно – даже к воздуху в подземелье, а еще ее голос. Ее детский голос тонкой паутинкой воспоминаний возвращающий в Хогвартс. А ведь когда-то он прятал ее сумку в доспехи рыцаря на втором этаже – пытался позабавить своих друзей. А она искала, плавая по коридору, улыбаясь блаженной улыбкой – была уверена, что вещи вернутся сами. Когда придет время. Кретин. Знал бы о том, какая она – еще в школе охранял бы ее от любой беды. - Как будто я тебя спрашиваю, - проворчал парень и посветил палочкой на желтоватые страницы, пытаясь найти фрагмент, который читал девушке вслух прошлой ночью. - Не нужно, Драко. Драко. Только из ее уст собственное имя не казалось чем-то омерзительным. - Не хочешь, чтобы я читал? - Лучше расскажи. Малфой поднял голову и попытался понять, прочитать в глазах блондинки, чего именно она от него хотела. - Рассказать что? - О ней. Просто два слова. И ему показалось, что эта маленькая ведьма в серьгах-редисках умеет читать мысли. Нахмурился, снова утыкаясь глазами в книгу. - Не понимаю, о чем ты. - Она красивая? Не унималась, словно выцарапать хотела эту правду. Драко снова посмотрел сквозь решетку – ее белоснежные локоны светились в темноте, подобно бледному пламени свечи, а глаза горели огнем любопытства. - Красивая. - И умная, видимо? - Иногда чересчур. Любимый образ вспыхнул в памяти и проник под кожу – так до дикости и пьяно хотелось потрогать туманное лицо своими пальцами. Волнистые, чуть спутанные каштановые волосы, светлые щеки, залитые легким румянцем. Глаза, которые имели цвет топленого молочного шоколада. Губы – тонкие, розовые, немного искусанные и выпачканные чернилами. - Я ее знаю? - Возможно. Да, Малфой. Тебя провела Полумна Лавгуд. Слабовато для Пожирателя смерти. А девчонка тем временем почти высунула голову между прутьев решетки – всматривалась в его лицо, искала что-то скрытое. Хотя, что там было искать – она всего его разгадала за последние несколько недель. - А имя не назовешь? Вот же пристала!! - Нет. - Ладно. Тогда расскажи, какая она. - Нечего рассказывать, Лавгуд, я совсем ее не знаю! Лжец. Он знал, он так хорошо ее знал, что иногда становилось страшно – он готов был экзамен сдать на знание ЕЕ – получил бы заслуженное «превосходно». - Но ты ведь представляешь, какой она может быть? Малфой глухо засмеялся и положил книгу на ступеньку выше. - Ты сидишь за решеткой в подвале моего дома. Тебя еженедельно пытают Круциатусом Пожиратели смерти. Тебя выкрали прямо из Хогвартс-Экспресса, чтобы шантажировать твоего отца. Лавгуд. Ты можешь здесь умереть, никогда его не увидев, и я даже палочку не подниму, чтобы тебе помочь – мне не позволят. Но ты все равно каждую ночь спрашиваешь меня о девушке, в которую я влюблен, будто важнее ничего в этой жизни нет! - Ну, так как? Представляешь? Казалось, ей было все равно – совершенно плевать на его слова. И вдруг, так неосознанно и внезапно, восхищение плеснуло кислотою в сердце – какая же она сильная. Он определенно уступал по силе этой девушке, да и по смелости тоже. Возможно, так было всегда, а, быть может, последние месяцы вынули из него всю крепость. Было неважно. Просто захотелось отдать ей каждую мысль, о которой она просила. - Я думаю, что она хорошо танцует, - начал тихо, царапая ногтями ткань своих пижамных штанов. Перевел взгляд на Полумну, почти уловил в темноте ее красивую улыбку. – Ну, знаешь, мне так кажется. - А если бы она пригласила тебя на танец? - Не пригласила бы. Скорее танцевала бы с одним из твоих морщерогих кизляков. - Ну, все-таки? - Думаю, что на ней было бы синее платье. - Синий – красивый цвет. На несколько секунд оба замолчали. Драко представил себе этот танец. Он и раньше представлял, но сейчас… Свои руки на тонкой талии, аромат, невесомым шлейфом окутывающий все тело. Взгляды – сотни взглядов, шокированных, диких, потрясенных. И ее глаза. - Ее глаза. - Карие? - Карие, - машинально повторил он, а потом повернулся. – Откуда ты знаешь? Девушка пожала плечами, по-прежнему безумно улыбаясь. - Угадала. Драко видел, как светлеет небо, как этот свет падает на ступеньки, освещая его силуэт. Он и не понял, когда успел так сильно замерзнуть. Босые ноги почти занемели от холода. - Мне пора уходить. - Чудная ночь. - Для девушки, сидящей за решеткой? - Да. Парень встал, разминая затекшие кости. Снова посмотрел на Полумну – теперь ее очертания были не такими размытыми, и слишком хорошо виднелась ссадина на щеке. Она уродовала это детское личико, белоснежную кожу пачкала кровью. Присел на корточки, касаясь ледяными пальцами почти свежей раны. Зажмурился, направляя в ее сторону невербальную магию. Девушка перехватила его пальцы своими: - Не надо, Драко, Хвост заметит. - Он ничего тебе не сделает. Больше ничего. Кожа под пальцами слегка загорелась, обжигая, а уже спустя секунду малиновый рубец полностью затянулся – будто его там и не было. Не хотел слушать ее благодарностей – она не должна была его благодарить. Просто пошел вверх по лестнице, чувствуя, как ненависть к самому себе заполняет до основания. Трус. Самый последний трус. - Знаешь, Гермиона Грейнджер бывает чересчур умной. Застыл на месте, словно бетоном залили все тело. Простоял так с минуту, не меньше, а потом повернул голову, улыбаясь. - Как ты это делаешь? - Мозгошмыги, помнишь? Закрыл глаза, считая до трех. Она смелая. Она такая смелая, Боже… И вот уже рука с зажатой между пальцами волшебной палочкой взмыла вверх, а губы выдохнули отчетливое «Аллохомора». Щелчок – и дверь-решетка распахнулась, выпуская маленькую пленницу. Она ему какую-то птицу напоминала – белоснежную, конечно, и непременно с большими крыльями. - Драко, что ты…? Рука в руке – наверх, туда, где полный дом Пожирателей. - Сейчас 6.30, камин в кабинете отца открыт. Она бежала за ним мелкими шажками, молча позволяя себя вести. И Драко, не оборачиваясь, знал, что ее длинные светлые волосы рассыпаются по плечам. - Тебе не простят такое, - словно пыталась образумить, привести в чувства. Но Малфой уже не смог бы развернуться, даже по приказу. Даже если бы его пронзили проклятьем. - Кто сказал, что мне нужно их прощение? Сверкнул глазами – страх и адреналин в одном флаконе. Он никогда так не поступал, и никогда не знал, насколько это может быть круто. - Стой! – у самых дверей в кабинет Полумна вдруг обхватила его лицо худыми ладошками. Она была крохотной, совсем низкой, с огромными глазами-биноклями. И смотрела так искренне, не как на монстра – как на друга. - Нужно спешить, Лавгуд. - Я без тебя не пойду… Ну, вот она – глупость, которой он от этой девушки совсем не ждал. - Пойдешь. - Нет. Синее платье, помнишь? - Эй! – крепко сжал тонкие запястья своими пальцами и легонько тряхнул, словно приводя в чувства. – Это были мечты и только. И даже если я спасу миллионы жизней, она моей не будет. - Драко. Синее платье. Я тебе обещаю, что вы станцуете. И слова не успел вставить, когда когтевранка смело толкнула дверь, утягивая его за собой в кабинет. Шагнула в камин, нагребая летучего пороха в руку. - Я даже смогу вам аккомпанировать. Я говорила, что играю на виоланскрипке? Драко расхохотался, посмотрел по сторонам, а потом, зажмурив глаза, как в детстве, сделал шаг в камин, понимая, что ему больше не страшно. Не с ней. - Нет такого инструмента, Лавгуд. Ты его придумала.