В свободной Америке

Бывают моменты, когда думать совершенно не хочется, но мысли сами лезут в голову. Надоедливые такие, мерзкие. Хотя, я бы не сказал, что мысли о Кагами отвратительны, просто они сопливы по своему содержанию, а потому вызывают приступы ненависти. Сосед по комнате как-то странно на меня косится, когда я что-то произношу непонятное. Для него непонятное, потому что он итальянец и японского не знает. А вообще, мы вдвоем хреново разговариваем на английском. «А Тайга говорит хорошо» — ненароком проносится в мыслях, прежде чем я успеваю понять, что сказал это вслух. Франческо переворачивается на своей кровати, смотрит на меня с интересом. — Кто такой Тайга? Кто такой Тайга? Превосходный игрок. Хороший друг. Безумный парень. Идеальный для меня любовник. — Парень. Ммм, какой, черт подери, содержательный ответ! В коридоре кто-то визжит, и это меня выбешивает. У соседей сверху падает на пол что-то тяжелое. Зажмуриваю глаза и укладываю подушку на голову, силясь заглушить шум. Вроде тихо… Снова что-то грохает. Отвратительно. Я представляю то, как Кагами сейчас лежит у себя дома на своей кровати, листает какую-нибудь тетрадку по химии, или же просто сидит за компом, смеется из-за какой-то глупой новости в ленте фейсбука. Я представляю это и завидую. Правда вскакиваю с кровати как-то слишком быстро. Смотрю на время. Без десяти одинадцать. У меня есть десять минут, чтобы выбраться отсюда. Я одеваюсь тяп-ляп. Пять. Выбегаю, на ходу заправляя шнурки в кроссовки. Три. Шлепок пластиковой карты о датчик турникета. Зеленый свет. — Куда пошел?! — раздраженно произносит дядька-сторож, а я… Я выбегаю на улицу и самодовольно смеюсь. «Выход из общежития после 23:00 запрещен» — гласит табличка. А я успел, никто ничего не докажет. Воздух со свистом вылетает из моих легких, я слышу это, и мне не нравится. Но забиваю благополучно. Лишь иду в сторону остановки, достаточно торопливо, пока не спотыкаюсь о собственный шнурок. Я забыл завязать их нормально, боже. Не люблю, если честно, когда мне мешают всякие такие мелочи, поэтому перетянутые от злого усердия ноги начинают ныть, как только я опускаю свой зад на сидение ночного автобуса. *** Когда я добираюсь до дома этого рыжего, цифры моих наручных часов показывают 00:23. Я знаю, что это поздно, поэтому провожу еще минут двадцать, с идиотской тщательностью отсчитывая этаж и положение его квартиры. Свет горит везде. Наверное, это главная причина, почему мой голос звучал так бодро, пока я говорил что-то вроде «Это Аомине Дайки». Семнадцатый этаж, я у двери квартиры без номера, той, что с правой стороны. У меня трясутся колени, но я жду. Открывает мне Тайга. В одних штанах, смотрит на меня, как на экспонат в музее. Равнодушно и устало. Мне совестно. — Пустишь?- тихо спрашиваю, кусаю губы. Где-то из квартиры доносится звук взрываемой машины, Тайга, желающий что-то спросить в ответ, лишь оборачивается и просит некую Монику убавить звук. Мне уже не нравится это имя. Как показывает опыт фильмов, так зовут либо шлюху, либо разлучницу и стерву. С шлюхами кино не смотрят, поэтому мысль остается одна. — Зачем? — лишь смотрит на меня, а я опускаю глаза, нервно кусаю губы. Накрывает эффектом «дежа-вю», и невольно улыбка появляется на моих губах. — Соскучился, — я знаю, что он мне не поверит. Но даже так он отходит, пропуская меня в квартиру. Я вижу эту Монику. Она страшная, походит на крокодила, оказывается одногруппницей и расчитывает на секс. На секс с Тайгой могу расчитывать только я. Но для начала мы выпроваживаем Монику, ругаемся, слоняясь друг за другом, выясняем, что его родители не вернутся, что Тайге тут одиноко, а мне в общежитии совершенно невыносимо. А потом мы трахаемся. Трахаемся и клянемся, что этого больше не повторится, что в свободной Америке все между нами будет кончено. Через неделю противные мысли снова полезут в голову, и я снова побегу к нему за десять минут до запрета. Я снова буду считать. Снова родителей не будет, снова будет кто-то, похожий на крокодила, расчитывающий на секс. И снова секс будет со мной. Пока мы не поклянемся, что в свободной Америке все между нами начнется с начала.