Шабаш

Треск костра. Сотни пляшущих теней. Примятая трава. И десятки силуэтов, беспорядочно движущихся вокруг. Запах сгорающих трав. Бой барабанов. Сегодня особенная ночь. Особенная для каждой ведьмы. Ночь Великого Танца. Вальпургиева Ночь. Молодые, пожилые, рожденные, робленные. С распущенными рыжими, светлыми, темными волосами. В тонких белых рубашках на голое тело. Ведьмы пляшут под ритмичный стук барабанов. Закрывают глаза, отдаются целиком движениям. Откидывают голову назад, покачивают бедрами, кружатся на месте, выгибаются. Задорно смеются, поднимая руки наверх, к небу. Выплескивают силу по крупицам, не пряча зеленые искры в глазах. Костер взвивается вверх, дарит тепло продрогшим за долгую зиму душам ведьм. Сгорает. Бой становится чаще. Ведьмы двигаются быстрее. Взмывают полы просторных рубашек, тут и там показываются тела. Ведьмы бесстыдно хохочут, не пытаясь прикрыться. Сердца стучат в такт с ритмом. В голове пышет жар колдовского костра, выжигая мысли. Голые эмоции, нанизанные на острия движений. В пределах костра жарко, пот капельками блестит на телах. На вершине костра – горящее соломенное чучело, символизирующее приход мая. Бой барабанов частый, сумасшедший. Невозможный. Ведьмы задыхаются, широко открывая рты, глотают обжигающе сладкий кислород, царапающий легкие. Загорается трава, вспыхивает на мгновение, тут же затаптываемая десятками голых ног. Ведьмы не чувствуют боли. Мир ограничивается пределами костра, всего, что за рамками – не существует. Семья сейчас – сестры-ведьмы, разделяющие радость ночи и каждое движение. Вдыхающие тот же воздух, разрывающие ногами ту же почву. Чувствующие то же. Праздник затянется на всю ночь, прерываясь с первыми петухами. Ведьмы отдают дань природе, что их сотворила. Женщины, девушки, девочки – все на утро проснутся с обожжёнными ногами и ноющим телом. Но здесь и сейчас – ведьмы танцуют.