Синие слезы

Прошел год. Волдеморт был побежден. Отец Малфоя был заключен в Азкабан. Его мать, не являвшуюся Пожирательницей, оправдали. Жизнь налаживалась. Снова наступил День Рождения Драко. В честь этого он устраивал прием, на который пригласил всех Уизли (в том числе и присоединившуюся к ним Гермиону), Поттера, Дамблдора, Люпина, Тонкс, Сириуса, и еще половину Ордена Феникса. Даже Невилла. Он хотел приурочить этот прием к окончанию войны, после которой все изменились. По крайней мере, по отношению к нему. Даже в глазах Лонгботтома уже не читалась та вражда. В них даже было уважение. Слава Мерлину, никто из близких не погиб. - Уизли, поторапливайся, – усмехнулся Драко, глядя, как Джинни поправляет прическу. - Иду я, Малфой, иду, – она вышла из комнаты, и он подал ей свою руку. - Хорошо выглядишь, чертовка-Уизли, – улыбнулся он. - Спасибо, Малфой. Ты тоже ничего, – улыбнулась она и подмигнула ему. Он лишь покачал головой и повел девушку вниз по ступенькам в главный зал. Подойдя к массивным дверям, он наклонился и тихо спросил: - Помнишь, я когда-то сказал, что такие приемы не для тебя, малышка-Уизли? Она кивнула, с интересом глядя на Драко. - Так вот, этот прием достоин тебя, – прошептал он и распахнул двери. В огромном зале было много людей, так знакомых девушке. Они приветливо ей улыбались и махали руками. Многие уже танцевали, некоторые ели, некоторые – Рон и Герми – просто стояли и о чем- то говорили, улыбаясь друг другу. Они вошли, взявшись за руки. Нет, Джинни знала, что ее ожидает прием. Но настолько большой! Здесь волшебников было куда больше, чем на том, где ее отравили. Она улыбнулась и повернулась к Драко. - Малфой, это лучшее празднество, на котором мне доводилось быть. Спасибо, – она встала на носочки и чмокнула его в щечку. – А в честь чего он, могу я, наконец, узнать? - Потерпи, малышка-Уизли, – прошептал он и повернулся к присутствующим. Набрав в грудь побольше воздуха, он сказал: – я прошу вашего внимания, всего минуту! Все замолчали и уставились на этих двоих. Драко сделал глубокий вдох. Он выпустил руку девушки и опустился на колено. Руки его дрожали, но ему все-таки удалось достать из внутреннего кармана пиджака бархатную темно-синюю коробочку. Он сглотнул, поднял голову и встретился взглядом с обескураженной Джинни. - Дорогая Джинни… Я... Я хочу сказать, что очень люблю тебя… Ты показала мне, что такое настоящий друг и настоящая любовь. Я не знаю, чтобы я без тебя делал… – руки его вспотели, он забывал речь, которую репетировал несколько дней. – Я не представляю себя без тебя, малышка-Уизли. Я хочу прожить с тобой долгую, счастливую жизнь. Я хочу, чтобы у нас было много детей. Рыжих. Я люблю тебя, Джинни Уизли, и хочу, чтобы ты стала моей женой. Ты согласна? Повисла тишина. Несколько секунд она просто смотрела на него. По ее лицу текли слезы. Потом, против всех законов и обычаев, она тоже опустилась на колени перед ним. - Я люблю тебя, Малфой, – прошептала она и провела тыльной стороной ладони по его щеке. – Конечно, я согласна. Куда я от тебя денусь, – сквозь слезы улыбнулась она. Он улыбнулся в ответ. В его глазах промелькнуло облегчение. Он опустил второе колено и неуклюже подполз к ней. Он крепко обнял ее, она ответила на объятья. - Я люблю тебя, малышка-Уизли, – прошептал он ей на ушко. - И я тебя, Малфой, – усмехнулась она. – Давай свое кольцо. - Совсем забыл, – в его голосе прозвучали лукавые нотки. – Но я так не хочу тебя отпускать, – он усмехнулся ей в плечо. - Да? А ты не забыл, что на нас смотрит половина волшебного мира Англии? - Черт, совсем забыл… Ладно, твоя взяла. Но когда все нас поздравят, я украду тебя, – он снова усмехнулся и, отпрянув, поднялся на ноги, подавая ей руку. Когда они встали и посмотрели на «публику», то были удивлены. Многие женщины плакали. Миссис Уизли стояла в обнимку с Нарциссой и даже не пыталась утереть слезы. Герми улыбалась им и махала рукой. Рон стоял, немного ошеломленный, но на удивление довольный. Гарри стоял вместе с одной из многочисленных двоюродных сестер своего друга. Рыжей красавицей. Он тоже улыбался Джинни, подняв большие пальцы вверх. Фред и Джордж, вместе с Чарли, усмехались. Они были рады за нее по-своему. Остальные стояли, потихоньку отходя от той сцены, которая тут разыгралась. Девушка утерла слезы и, помахав Герми в ответ, сказала: - Я ненавижу тебя, Малфой. Обязательно было доводить наших мам до слез? - Это не входило в мои планы, малышка-Уизли. Правда, – он усмехнулся и громко сказал: – большое спасибо за внимание! Надеюсь, вы хорошо проведете этот вечер! Послышался гул голосов. Волшебники постепенно возвращались к своим разговорам. Правда, тема для всех бесед была одна.