Настоящая ведьма

Бальдо одновременно злился и испытывал чувство глубокого облегчения, что в так необходимые микросекунды обновления барьера смог разбудить своего воспитанника, тем самым предотвратив огромную катастрофу. Тем временем Эпсилон наконец полностью скинул с себя остатки сна и, оценив своё положение, закутался в одеяло по самую макушку, сверля поднявшегося с пола демона испуганно-настороженным взглядом. Сразу вспомнилась встреча в пещере и странное прикосновение к шее, после которого наступило беспамятство. - Где я? – наконец решился спросить Эпсил у парня, успевшего сесть в изножье кровати. - У меня дома, - как можно безразличней произнёс Уильям, пытаясь совладать с собственным голосом. Наваждение так и не отпустило до конца, хотя полученный при поцелуе заряд тока, отбросивший демона к стене, отлично способствовал прочищению мыслей. От таких слов Эпс плотнее закутался в одеяло, с ещё большим подозрением уставившись на Уила. - И зачем ты меня сюда принёс? - Я же не мог оставить младшую сестру Милы одну в такой скверной ситуации, - с ходу выпалил Уильям, на всякий случай решив не вдаваться в лишние подробности и не уточнять к какому же полу предпочитает себя относить «ведьма». – До меня было ближе. Мои слуги помогли тебе принять ванну и приготовили эту комнату. К сожалению, твоё платье испортилось настолько, что его пришлось выбросить, но новое должны скоро принести, так что можешь ни о чём не волноваться и отдыхать. Собственно я и зашёл, что бы проверить в порядке ли ты. Ночь была не самой приятной. - … Спасибо, - пролепетал Эпсилон, не успокоившийся, но ставший чувствовать себя более уверенно. Демону он не верил и верить не собирался, однако совесть заколола иголками, требуя поблагодарить своего невольного спасителя. Всё же, даже если Эпсил оставался только «сестрой его невесты», такая забота была, на взгляд парня, чересчур накладной, хотя окажись он на месте Уила, сделал бы для пострадавшего ничуть не меньше. - Тогда я пойду, - поспешил закончить разговор Уильям, видя, что его присутствию не рады, да и гостю требовалось как следует отдохнуть. – Тебя никто не побеспокоит, можешь спать спокойно. Парень с лёгким удивлением наблюдал, как демон неуклюже отошёл к порогу, словно пряча что-то от чужих глаз, и, выйдя в коридор, закрыл за собой дверь. А Эпсилон ещё какое-то время сидел неподвижно, смотря прямо перед собой и совершенно ни о чём не думая. Не зная, что ему думать. Когда Эпсилон проснулся во второй раз, спальня была освещена ярким солнечным светом, позволившим лучше рассмотреть убранство комнаты, отделанной преимущественно в различных оттенках зелёного шёлка. Даже простыни оказались светло-зелёными. Резная и на редкость изящная мебель из светлого дерева могла легко украсить собой какой-нибудь королевский дворец и чем-то напоминала ту, что он видел в книжных иллюстрациях с домами эльфов. Единственное, что смущало взор – большая картина на одной из стен, изображавшая переплетённые в страстных объятиях едва прикрытые прозрачной тканью тела демона и дриады. Не порнография, но очень красивая высокохудожественная эротика, вполне достойная висеть в музее. На одном из стульев висело новое платье, как и обещал Уильям, доставленное портнихой утром. Эпсил недолго думал, решив поскорее надеть более закрытую одежду, ведь, увы, на свету оказалось, что ночная сорочка не только на пару размеров больше, но и прозрачней стекла. Новое платье из чёрного шёлка сидело как влитое, обволакивая фигуру практически второй кожей. Ромбовидный вырез не был слишком глубоким, а юбка под лиф придавала слабую округлость тому, чего в принципе быть не могло. Рукава-фонарики закрывали плечи, ниже обтягивая руки до самых кистей. К низу платье не сильно расширялось, в отличие от платьев Милы, зато струилось по кромке мягкой волной у середины бедра, невольно акцентируя внимание на длинных ногах. Алая лента под грудью добавляла некую пикантность в наряд, делая его более похожим на вечернее, а не траурное. Критично осмотрев себя в зеркале и оставшись довольным своим видом, Эпс не без опаски выглянул в пустой коридор, отправившись на поиски хоть кого то, кто мог бы помочь найти выход. Однако первый же встреченный демонёнок сразу бросился наутёк, стоило только парню его окликнуть. Подивившись такому поведению, Эпсилон дошёл до самой лестницы, спустился в холл, да там и замер, с отрытым ртом разглядывая огромную картину, подобной которой он никогда раньше не видел. В центре сотканного полотна корчился в муках чёрный дракон, отравленный пронырливым огненным демоном с красными крыльями. Рядом слились в кровавой битве демоны, кентавры, тролли, эльфы, грифоны и другие магические расы. Внизу несколько тёмных демонов сражались с людьми в латах. А в правом верхнем углу, в кроваво-красных небесах, демон с серебристыми волосами уносил темноволосую женщину от толпы преследующих их демонической стаи. - Нравится? Эпсил, застигнутый врасплох, едва не подскочил, оборачиваясь на голос. Несколькими ступенями выше, удобно опёршись о перила, Уильям с тёплой улыбкой наблюдал за ним как ни в чём ни бывало, словно делал так всю свою сознательную жизнь. Одетый в чёрные обтягивающие штаны и тёмно-бордовую рубашку он, тем не менее, выглядел хоть красиво, но совсем не вычурно, по-домашнему. - Ага, - кивнул Эпс, возвращаясь к рассматриванию картины и не замечая, как демон подошёл сзади. – Никогда таких не видел. - Здесь вся история моих предков, наиболее выдающихся. - Что это за дракон? - Когда-то на этом месте, где сейчас стоит замок, свил гнездо огромный чёрный дракон, терроризировавший все окрестные города и поселения. В то время большинство демонов ещё выживало, собираясь в небольшие разбойничьи шайки и грабя караваны или мирных жителей, не смотря на недавно образованную собственную территорию, закреплённую за демоническим королевством во главе с верховным правителем. Но если на бандитов можно было найти управу, то с драконом совладать оказалось невозможно. Люди в панике бежали, бросая дома и скот на растерзание чудищу. Сперва многие воины, маги и искатели славы бросали вызов дракону, но когда стало ясно, что победить его невозможно, желающих расстаться с жизнью почти не осталось. В отчаянии, король пообещал в награду огромную сумму золотом и треть своих земель тому, кто убьёт дракона. Тогда и пришёл к нему демон, один из главарей разбойников. Говорят, в отличие от соплеменников, он не выделялся ни ростом, ни силой, а потому никто и не поверил хвастливому заявлению Харкуса, что тот в одиночку одолеет страшного зверя. Возможно поэтому, король легко согласился на условие демона – выдать за него единственную дочь. Все ждали, что дракон мгновенно прикончит наглеца, однако не отличающийся силой Харкус решил перехитрить чудовище. На всё накопленное за годы золото, демон накупил множество коров и каждый день отводил трёх из них под гору, закалывая на одном и том же месте. Дракон быстро смекнул, что легче кормиться с подношения, чем полдня выискивать себе завтрак и вскоре стал слетать вниз, едва выбравшись из пещеры. И вот, в один из таких дней, Харкус позвал нескольких свидетелей посмотреть, как будит умирать дракон. Привычно зарезав трёх коров, демон напичкал их пятью сильнейшими ядами, заранее купленными у знакомой ведьмы, и стал ждать. Дракон, ожидаемо, сразу проглотил туши, а через несколько секунд начал корчиться от боли и метать огонь во все стороны, извиваясь в горячке. Не прошло и полчаса, как дракон умер. Королю ничего не оставалось делать, кроме как исполнить своё обещание и отдать за Харкуса свою дочь, а также половину своих земель, как раз ту, на которой жил дракон. Хитрый демон и тут не растерялся, предложив свои новые владения присоединить к королевству демонов, оставив себе лишь гору, в обмен на титул главного советника. А на деньги, найденные им в драконьей пещере, он построил этот замок, где мы, его потомки, и живём до сих пор. С тех времён демоническое королевство сильно разрослось и чётко установило свои границы, а часть доставшихся в приданное принцессы земель теперь считаются нейтральной магической территорией, но эту историю до сих пор помнят и пересказывают, - довольно закончил Уил. - Она очень занимательная, - согласился Эпсилон, тут же показав на светловолосого демона с женщиной. – А это тоже твой предок?