Три сына

Когда за отцом закрылась дверь, нас как будто окутала темнота. Мы были наедине с двумя альфами-монстрами. Тот, что держал Лиора, со всего размаха ударил его под дых. Брат отлетел на пару метров и грохнулся на пол, не в силах вздохнуть. - Омеги, мы не хотим вас бить, это удешевляет товар, но если придется, то ударим. Ведите себя хорошо и будете целы. Теперь и навсегда вы рабы, пока наши, а дальше - того, кто вас купит. Забудьте про свободную жизнь, больше этого не будет. Бежать даже не пытайтесь - от нас еще никто не убегал, а те, кто пытались, просто продавались лежа, ведь тяжело стоять на поломанных ногах. Вам все ясно? - спросил второй альфа и разорвал мою майку от горла сверху до низу. Я даже боялся вздохнуть. - Да, все ясно, - ответил за всех Лиор, всё ещё сидя на полу. - Тогда быстро разделись и марш каждый в свою клетку! Мы поснимали с себя всю одежду и остались в одних трусах. - Трусы тоже, клиенты хотят видеть, что покупают. - А можно снять трусы перед самим аукционом? - осторожно спросил я. - Нет, мы тоже хотим видеть, что продаем, - и они заржали. Пришлось снимать и белье тоже. Альфа, который ударил Лиора, открывал каждому рот, рассматривал зубы, потом дергал за члены, пока не встали - чтобы проверить, не импотенты ли мы, раскрывал половинки попы и всовывал пальцы - девственники ли мы. Всё это проходило грубо и жестко, совершенно не щадя чувств никого из нас. Совал пальцы из попы одного другому в рот, больно дергал за члены. У меня никак не вставал, потому что я жутко боялся их, тогда один альфа велел Лиору: - Отсоси ему, может так встанет. - Не надо, пожалуйста, не надо. Сейчас встанет, - я закрыл глаза, пытаясь вспомнить симпатичных альф из тех, с кем учился в школе. И начал сам гладить свой член, пытаясь мысленно отстраниться от этого места с его ужасным запахом, и от этих жестоких альф. Как только у меня получилось и член встал, второй альфа со всей силы шлепнул меня по попе: - Молодец, омега, поможешь делать стрип-шоу, - и они оба расхохотались. - Теперь быстро по клеткам! Мы зашли в три клетки, находящиеся в ряд одна с другой. Альфы их заперли, потом принесли наручники и пристегнули правую руку каждого к соседней клетке. - Это на всякий случай. Пока всё, до вечера. - А если мы захотим в туалет? - спросил Лиор. - Ходите под себя, как и все, кто тут был до вас, - и они вышли в другую комнату. - Теперь понятно, откуда этот ужасный запах здесь, - я был в шоке от всего происходящего, да и попа саднила от их грубых пальцев. - Да, и мы стоим голые в этой антисанитарии. Можно подхватить грибок или какое-нибудь другое кожное заболевание, - сказал встревоженно Лиор. Лиэль сделал круглые глаза и схватился за шею, как бы душа себя. Мы сразу поняли, что он хотел сказать - "Надо думать не о грибках на теле, а том что с нами будет, может, мы совсем не выживем". - Может быть и так, - согласился Лиор. Дальше мы стояли молча, обдумывая, чем же закончится этот день для каждого из нас. Когда стоять стало невыносимо, я молча сел на пол. Плевать на все грибки, может, вечером меня разрежут на органы. Братья последовали моему примеру. Я даже не заметил, как задремал. Проснулся от громких криков. - Всё, омеги, подъем. Начинаем приводить себя в порядок. Сначала нас всех отвели в грязный и вонючий туалет. Унитаз был один и мы ходили на него по очереди, прямо при двух альфах. Потом так же помылись в старом душе. Каждому дали дешевое желтое мыло и заставили мыть им и тело, и голову. Потом отвели в маленькую комнатку, ждать начала аукциона. Комната, скорее чуланчик, был без окон и без мебели. Мы с братьями стояли там в полной темноте, прислушиваясь к громким голосам в зале аукциона. - Лиор, Лиэль, может, это наши последние минуты вместе. Я хочу обнять вас и сказать, что очень люблю вас обоих. Пусть Бог поможет нам, - я пытался не плакать, но слезы сами катились из глаз. Братья обняли меня и я почувствовал, что они оба тоже плачут. - Лиэм, надеюсь, хоть ты из нас, попадешь к кому-нибудь доброму, - Лиор плакал, и слова были нечеткие. - Пусть мы все попадем к кому-нибудь доброму, - ответил я. Тут дверь в чуланчик распахнулась, и один из альф погнал нас в центральный зал на сцену. В богато украшенном зале сидели и стояли разодетые альфы и ярко накрашенные омеги. Когда мы зашли, все взгляды обратились на нас. Разговоры затихли. Первым на деревянную сцену выволокли Лиора. - Омега, восемнадцать лет, девственник. Умеет готовить, стирать, убирать и заниматься садом. Здоровый и годный к деторождению. Начальная стоимость сто тысяч долларов. Кто готов выложить за него больше? - Сто одна тысяча, в третьем ряду. Кто больше? Тут входная дверь распахнулась с такой силой, будто кто-то резко пихнул её ногой. И в зал влетел крупный высокий и злой, как сто чертей, альфа: - Это мой омега! Я забираю всех троих! - Сэр, так нельзя, омеги продаются по одному. Этот стоит уже сто одну тысячу долларов. - Даю сто две тысячи, - в это время в зал забежали ещё трое таких же крупных альф, явно телохранители первого. Встали вокруг него и злобно смотрели на всех сидящих в зале. Остальные притихли, видя, что в этой группе, стоящей прямо у сцены, все вооружены. - Сто две тысячи, прямо у сцены, кто больше? В ответ тишина. Ведущий аукцион альфа подождал пару секунд: - Продано господину у сцены. Следующий. Лиора завернули в белую простынь и отвели в другой конец сцены. Вперед вытащили голого Лиэля. - Омега, семнадцать лет, девственник. Немой. Готовит, убирает, стирает. Годный к деторождению. Начальная стоимость восемьдесят тысяч долларов. Кто больше? - Никто, я даю восемьдесят тысяч и забираю его прямо сейчас, - злой альфа решил купить нас во чтобы-то ни стало. - Кто больше? - ведущий упрямо гнул свою линию. Но все молчали, видимо, не сильно хотели немого омежку. - Продано, господину у сцены. Следующий. Я сам покорно вышел на сцену, смотря прямо в глаза злому альфе. Я хотел к нему. Неважно, зачем ему трое молодых омег, но я хотел быть вместе с братьями. - Омега, шестнадцать лет, девственник. До первой течки. Убирает, стирает, готовит. Годный к деторождению. Начальная стоимость сто двадцать тысяч долларов. Совсем мальчик. Конфетка. Кто готов дать больше? - Я даю сто двадцать тысяч и сразу забираю всех троих, - раздалось у сцены. - Сто двадцать одна тысяча, - в дальнем углу зала сидел пожилой альфа с сыном-подростком, который ныл: "Папа, я хочу именно этого, маленького". - Сто двадцать две, - ответили у сцены. - Сто двадцать три, - пожилой не отставал. - Сто двадцать четыре, вы с вашим сыном-извращенцем его не получите! - Сто двадцать пять. Сам вы извращенец, зачем вам трое? - Сто двадцать шесть, не ваше собачье дело,- и злой кивнул своим людям. Они направились к дальнему углу зала, приоткрывая пиджаки и демонстрируя пистолеты под мышками. - Подавитесь, - пожилой схватил вопящего сына за руку и потащил из зала. Слышалось только: "Отец, ты же обещал мне, хочу свою игрушку, отец". Злой альфа улыбнулся, хотя это больше походило на оскал: - На сколько выписывать чек? - Триста восемь тысяч долларов, одним чеком на сегодняшнее число, - ведущий аукционист был не слишком доволен, но помнил о вооруженных людях. - Вот чек, гоните их документы и все бумаги. В это время и меня тоже завернули в белую простынь, чтобы передать людям злого крупного альфы. Мужик, который меня заворачивал в простынь, тот же, что утром ударил Лиора, не выдержал и как бы нечаянно задел меня ногтями по члену, я вскрикнул, брызнула кровь. Злой альфа развернулся и кулаком ударил виновника в челюсть. - Не трожь, это моё! - тот аж отлетел в конец зала. Нас с братьями окружили телохранители и повели наружу к стоянке машин.