Пять минут

      Едва микроавтобус остановился у здания общежития – сонные и уставшие ребята высыпались на улицу и поплелись домой, где их ожидали мягкие постельки. Было уже около полуночи – съёмки как всегда затянулись, а сил совершенно не оставалось, так что никого особо не удивил Шуга, в дороге уснувший прямо на лидерском плече.       Из открывшейся двери в салон ворвался прохладный ночной воздух, и Юнги заёрзал, сползая Намджуну куда-то на колени.       – Эй, вы идёте? – кинул Хосок, выходя из авто последним.       – Мы догоним, – махнул ему Репмон и танцор не стал настаивать, мысленно уже накрывшись с головой тёплым одеялом.       Намджун опустил взгляд на расслабленного хёна, чьё сосредоточенное обычно лицо выглядело непривычно спокойным и умиротворённым. Молочная кожа в темноте салона казалась ещё белее, будто сладкая вата, что в дополнении к чуть разомкнутым губам придавало реперу удивительной миловидности. Так не хотелось будить его сейчас, но постепенно наполняющий салон холод улицы с каждой минутой всё больше окутывал Репмона, отгоняя сон и вынуждая кончики пальцев неприятно остыть.       И всё же лидер терпел, невольно любуясь на спящего на его коленях одногруппника, как-то упустив момент, когда его собственные пальцы потянулись к растрёпанным волосам Юнги, погружаясь в них и неторопливо поглаживая. Шуга и не думал просыпаться, лишь слегка заёрзал, а губы дрогнули в едва заметной улыбке.       Намджун потерял счет времени, запоздало понимая, что надо бы всё-таки вернуться в общежитие. Судя по тому, что их до сих пор не кинулись – все уже давно уснули. Даже менеджера, похоже, не особо заботила пара идиотов, решивших заночевать в микроавтобусе.       Сонный мозг постепенно погружался в полудрёму, даже несмотря на холод, а пальцы лидера как-то сами собой начали выводить неведомые узоры на мягкой щеке, обвели контур губ, прошлись самыми подушечками вдоль мочки уха, цепляя серёжки. Юнги тихо фыркнул, наверняка от щекотки, а затем медленно приоткрыл глаза.       – Я долго спал? – прохрипел репер, поднимаясь, тут же начав разминать затекшую шею.       Репмон лишь пожал плечами.       – Не знаю, я как-то потерялся…       – Все уже ушли? – Произнёс Шуга скорее для себя. – Почему ты меня не разбудил?       – Ты бы себя видел, – Намджун улыбнулся. Спать уже хотелось неимоверно, а без уютного Юнги на коленях стало как-то совсем уж холодно и пусто.       Шуга невольно смутился, хоть виду и не показал. Неожиданно стало неловко от мысли, что он продрых на Репмоне всё это время, а тот просто молча ждал, пока он выспится. Да ещё и в машине так холодно…       – Ты не замёрз? – поинтересовался Юнги и на автомате схватил лидера за руку. Ладонь оказалась просто ледяной. – Эй, совсем что ли? Не хватало ещё простыть, когда концерт на носу! Ты о чём думаешь?       Намджун сам не знал, почему его так забавляли эти ворчливые возмущенные нотки и нахмуренный лоб.       – Что смешного? – не понял Шуга, но вместо ответа лидер просто схватил его за локоть и подвинул ближе, тут же крепко обняв со спины. – Что ты…       – Пять минут. – Выдохнули ему куда-то в макушку.       – Что пять минут?       – Пять минут и пойдём. – Объяснил Репмон, ныряя ледяными руками куда-то между курткой и футболкой Юнги.       Тот только вздрогнул от неожиданности, но сообразив, что Намджун просто пытается согреться – успокоился и замер. Если не шевелиться – можно было спиной ощутить, как стучит сердце лидера и как бегут мурашки вдоль позвоночника от его тёплого дыхания.       Шуга тихо сглотнул. Пять минут, значит? Наверное, ему бы хотелось, чтобы эти пять минут продлились чуть дольше.