Комната

Мы сидели в одной комнате. Прямо напротив меня на своей кровати сидела она и что-то старательно вырисовывала на куске бумаги. А я делал вид, что мне вовсе не интересно то, что она там изображает, и заново читал третий дневник. Натянутую тишину в комнате нарушали только шорох перелистывающихся страниц и пение птиц за окном. Я уже знал дневник вдоль и поперек, так что я просто притворялся. А она все рисовала, не поднимая головы, чтобы посмотреть на меня. Она не говорила ни слова, молчала уже около получаса. Я окинул комнату беглым взглядом – прошло уже два месяца, но не изменилось ничего. Все те же разваливающиеся балки под потолком, пыльный сузафон в углу, карандаши и одежда на полу, плакаты на стене и она на своей кровати. А вот между нами явно что-то поменялось за эти месяцы. Я каждый день спускался вниз в восьмом часу утра, чтобы посмотреть, как приходит Венди. Она была еще сонной, ее волосы были спутаны и смешно торчали в разные стороны, а на рубашке были не застегнуты две верхние пуговицы. С каждым днем я запоминал все больше особенностей ее тела. Считал веснушки на лице, долго предполагал цвет глаз, гадал, в какой цвет она покрасит ногти. С каждым днем все больше влюблялся. Но сегодня синхронно со мной проснулась и она. Мейбл. Сестрица попросила меня провести этот день только с ней и нарекла его «всемирным днем супер крутой сестрички-близнеца по имени Мейбл и Диппера». Я придумывал неведомые отговорки, отпирался, даже толкал ее, но все было без толку, она мертвой хваткой обвила мою руку и притянула к себе. У меня не было иного выхода, кроме как посидеть сегодня с любимой сестрой. Первое время я постоянно глядел на часы. Скоро у Венди обеденный перерыв, и она уйдет. К друзьям, к Робби, неважно к кому, она уйдет от меня. Я просто сижу здесь и слушаю никчемные, пустые разговоры Мейбл о стикерах, косметике, подругах, парнях, единорогах и прочих девичьих вещах. Это все как-то глупо. - Диппер, - вновь начала она после короткой паузы, которую предоставила сама себе на передышку. – Я хочу сделать тебе подарок. - Мне? – я поднял одну бровь. Очередные макаронные бусы, усыпанные блестками, или же мой «портрет», выложенный из мягких игрушек, маркеров и прочих подручных вещей, я гарантирую. - Тебе, глупышка, - она улыбнулась и сверкнула своими брекетами. – Но тебе придется подождать, он еще не готов! Я вздохнул, а она запрыгнула на свою кровать, достала из-под подушки неровно оторванный листок бумаги, восковые мелки и принялась за работу. Я пару раз изъявлял желание подсмотреть, но Мейбл настойчиво отказывала, прятала рисунок обратно под подушку и показывала мне язык. В конце концов, я сдался и, сев на кровать напротив, взял в руки дневник. Странный артефакт, который я нашел неподалеку от деревушки, пугал и привлекал меня. Я покрутил его в руках, открыл, пролистал, остановился на какой-то странице, даже не обратил внимания на какой, просто притворился, что читаю. Через пару минут я почувствовал, что меня клонит в сон, и я бы уже точно заснул, если бы не громкий голосок Мейбл. - Па-па-па-бам! Закончено! Я зевнул и вернул книгу на прежнее место. Заинтересованность в рисунке Мейбл и вовсе улетучилась, когда я услышал с улицы сигнал подъезжающего автомобиля. Смена Венди закончилась, и сейчас она уедет со своими друзьями куда-то, куда мне не суждено попасть. Кажется, сестра не заметила моего разочарования и протянула мне своими тоненькими ручками клочок бумаги. Он был аккуратно завернут в виде конверта, и я поспешил раскрыть его. На рисунке был я. Улыбающийся и какой-то совсем нелепый. В моих руках Мейбл нарисовала дневник и банку содовой. Рядом со мной она изобразила себя, но эта Мейбл – нарисованная – была в несколько раз ниже меня, неуклюжая, неуверенно улыбающаяся и махающая рукой. В какой-то момент у меня защипало в уголках глаз. Ради какого-то глупого рисунка я пожертвовал днем, проведенным в компании Венди! Да он был просто ужасен! В верхнем уголке розовело огромное пятно от джема, а мое лицо и вовсе выглядело каким-то размытым. И что еще за странная разница в росте? Мое лицо исказило отвращение и неконтролируемая злоба. Возможно, мне бы сегодня повезло, если бы не Мейбл. Она всегда была во всем виновата. Я ради нее делал многочисленные вещи, жертвовал самым дорогим, за что не получал ничего. Такова была сущность Мейбл Пайнс. Я схватился за чистую верхушку листа и разорвал его на две части, затем на четыре, на восемь… А сестра просто неподвижно стояла и не могла отвести взгляд от меня и порванной бумаги. Неровные кусочки медленно упали на пол, я наступил на них ногой и слабо закричал. Ошарашенная Мейбл собрала вновь все кусочки и с осторожностью протянула мне. До чего же она глупа, наивна, слаба! Я небрежно выхватил их из дрожащих рук старшей сестры и выбросил в открытое окно. Она, поджав губы, следила за тем, как их уносит ветер, а я поспешил выйти из комнаты. Перед выходом я посмотрел на нее последний раз, она упала на колени и закрыла лицо руками. На лестнице я слышал доносившиеся из комнаты хриплые стоны. Едва я вышел на улицу, кровь ударила мне в голову, и я присел на крыльцо. Воздуха больше не было. Не было ничего. Не существовал этот мир, не существовал Грэвити Фолз, не существовали необъяснимые существа, не существовал дневник, не существовал Билл Сайфер, не существовали и мы с Мейбл. Все кругом вдруг слилось в одно черное пятно. Я поднялся и вслепую двинулся вперед. Пройдя пару метров, я услышал позади себя все ту же автомобильную сирену. - Эй, Диппер! Этот голос был совсем чужим. Этот голос всегда был для меня чужим. Задорные нотки, мягкий тембр, необычная речь. Я мог спокойно определить владельца, потому что слушал его каждый день. Ловил и запоминал каждое слово и от всей души радовался, когда этот голос произносил мое имя. Но почему-то сейчас от него у меня по спине пробежали мурашки. Не очень приятная встреча, должен отметить. Я усмехнулся и повернулся лицом к говорившему. - Привет, Венди, - от той вечно преследовавшей меня робости не осталось ничего, я говорил размеренно и громко, - как поживаешь? - Слушай, мы тут с друзьями собрались пошататься где-нибудь в городе все вместе… Они считают тебя крутым, не хочешь поехать с нами? Я смотрел прямо ей в глаза, чего прежде не делал. И мне прекрасно было слышно сварливые ворчания Робби с заднего сидения. Вот он, шанс, которого меня лишила сестра. Но отчего же я так не рад? Я вздохнул, прикрыл глаза и отрицательно покачал головой, ссылаясь на дела. Венди лишь пожала плечами, улыбнулась на прощание, и они уехали куда-то далеко, скрываясь во тьме наступающего вечера. А я медленно зашагал по тропинке, ведущей в лес. И этот лес я обошел трижды. Идти было некуда, а на душе было все так же мерзко. Я не заметил, как ноги принесли меня на поле, усыпанное разных сортов цветами. Наше поле. С легкой улыбкой я вспоминаю время, когда мы сидели здесь с Мейбл, держались за руки и много разговаривали. Она гадала мне на ромашке. «Любит, не любит»… А потом плела венок из цветов, который источал ее запах – запах сладкой карамели, и, надев его мне на голову, кружилась вокруг меня и радостно напевала какую-то незатейливую мелодию. Внутри все перевернулось. Старшая сестра не выходила из моих мыслей, голова раскалывалась на части. Я принялся жадно хватать ртом воздух. Мейбл Пайнс. Я опустился на колени и сорвал одну из ромашек. - Любит, не любит… - бормотал себе под нос я. Оторвав последний лепесток, я выбросил прочь стебель и, засунув руки в карманы, поплелся по тропинке обратно. Чувство вины прогрызало мою душу изнутри. Как мог я поступить так с моей сестренкой? Я стал проводить с ней меньше времени. Я постоянно ошивался вокруг Венди, смеялся над ее шутками, говорил комплименты невпопад, пока Мейбл одиноко сидела на нашем чердаке. Мир не существует. Не существует Билл Сайфер. Существую лишь я и Мейбл. Недалеко от Хижины я встретил шныряющего без дела Суса. Кажется, сначала он не заметил меня, рассматривал что-то у себя в руках. Я был бы рад пройти мимо, но он все-таки заметил меня и громко окликнул. - О, Диппер, - приветливо рассмеялся парень. – Ты вовремя. Ты умный. Скажи вот, как ты думаешь, можно ли починить раздавленную банку из-под содовой с помощью этого скотча? Больше я не соображал. Я выхватил из рук Суса скотч и быстро зашагал в сторону Хижины Чудес. Мы сидели в одной комнате. Она сидела напротив, на своей кровати, повернувшись спиной ко мне. Мне казалось, что я слышу приглушенные всхлипы. Она плачет. Моя Мейбл. Несомненно, я зашел слишком далеко, я никогда не чувствовал себя настолько отвратительно. Моя Мейбл плачет. Последний раз она рыдала из-за меня в третьем классе, когда родители подарили нам на День Рождения одинаковые подарки, и я ее подарок скормил соседскому псу. Тогда она устроила просто до ужаса драматичную сцену. Но сейчас она не показывала своей злости, не истерила, не бегала в панике. Она молча плакала, уткнувшись в стенку с постером. Я наделал много глупостей в своей жизни, но эта не идет в сравнение ни с какой из них. Я мягко спустил ноги с кровати, сжал в руке склеенный рисунок, поднялся и подошел к сестре. - Диппер.. – шептала она. – Что с тобой стало? Я удивленно уставился в спину Мейбл. Что-то определенно пошло не так, из головы вылетели все слова, которые должны были быть сказаны. Я в который раз пожалел, что не составил подробный список своих действий, тогда проблема была бы решена в мгновение. Я потупил взгляд, продумывая в голове все свои будущие фразы, чего я никогда не делал в разговорах с сестрой. Я молчал около минуты, затем она продолжила: - Помнишь, как мы в детстве мазались кетчупом и пугали прохожих? Или наш первый совместный поход? Или как ты спасал меня от гномов? – она повернулась и посмотрела в мои глаза с долей надежды. Я поймал себя на мысли, что ее глаза выглядят пустыми, бездонными, в них больше нет тех ярких искр азарта. Это опечалило меня еще больше. - Помню. Я прекрасно чувствую предательскую дрожь в своем голосе. Я не могу видеть Мейбл такой. Она совсем не похожа на себя обычную – такую энергичную, бодрую, яркую и до невозможности милую девочку, которую я знаю. Сердце падает вниз, как в пропасть, и к горлу подступает ком. Я все понял. Почему думал о ней постоянно, беспокоился, жертвовал тем, что мне было дорого. На самом деле, мне нет ничего и никого дороже моей милой Мейбл. Я забыл самое важное. - Ты изменился, Дип. Говоришь, что ты взрослый, не играешь со мной больше, стесняешься моих выходок на людях, не обнимаешь меня, не читаешь мне на ночь сказки. Ты обещал, что мы всегда будем вместе, и ты никогда меня не бросишь. Я понимаю, о чем она. Но молчу, молчу как идиот и не могу даже извиниться. Я стал другим ради того, кому даром не сдался. Я изменил своим принципам, я погубил нашу дружбу. И мне совсем не хочется взрослеть. Я люблю наши игры, я люблю ее выходки, ее смех, ее голос. Я люблю ее. Она мне нужна. - Мейбл… - Это Венди тебя изменила, да? – прерывает меня сестра. И мое тело пронизывает тысяча осколков – она вновь смотрит на меня своими безжизненными глазами, в уголках которых еще держатся слезы. Венди Кордрой. Вся такая идеальная для меня. На самом деле она совсем не та девушка, что делает меня счастливым. Я протянул Мейбл рисунок, который все еще сжимал в руке. Она удивленно перевела взгляд с рисунка на меня и неуверенно взяла его. Чувства взяли над ней верх, и первая слезинка уже разбилась о гладкую поверхность бумаги. - Прости меня, - выдохнул я, прислонившись своим лбом к ее. - Я настоящий дурак. Совершил самую ужасную ошибку. Я искал идеальную девушку, которая все это время была рядом со мной. На противоположной стороне комнаты. Она улыбнулась. Именно такую Мейбл я всегда любил – светлую, нежную, милую. Она была прекрасна сама по себе. Она была такой же, как я. Внезапно она обняла меня, очень-очень крепко. Я обнял ее в ответ и жадно вдохнул сладкий запах ее тела. Мне безумно нравилось это опьяняющее и скрытое чувство. Оно чистое и искреннее. Оно не может быть неправильным. - Глупенький, - робко засмеялась Мейбл. – Я уже давно тебя простила. Любит, не любит. Любит. Мы сидели в одной комнате. На одном подоконнике. Наши руки переплетались, а тела соприкасались. Было до головокружения жарко, белая пелена застилала глаза, а разум затуманивали сладостные мысли. Ночь покрыла Грэвити Фолз темным покрывалом и рассыпала по небу звезды. Слегка приоткрытое окно и теплый летний бриз добавляли каплю романтики. Сегодняшний вечер мне особенно приятен, удивительно красивое звездное небо над головой и лучшая девушка на свете рядом. Я мягко дотронулся губами до ее щеки, она от неожиданности отпрянула и густо покраснела. Моя милая, милая Мейбл. - А мне понравился сегодняшний день, - радостно прошептала сестренка, водя пальцем по моей груди. - Лучший всемирный день супер крутой сестрички-близнеца по имени Мейбл и Диппера в моей жизни, - я прикрыл глаза и улыбнулся. - И в моей тоже… - она зевнула, прикрыв маленькой ручкой рот. Она устроилась поудобнее на моем плече, а я нежно сжал ее руки в своих. Я люблю мечтать. Мечтать о том, как я раскрою все загадки Грэвити Фолз. Но не без помощи Мейбл. Если бы не она, у меня не было бы столько удивительных приключений. Если бы не она, я не был бы тем, кто я есть сейчас. Если бы не она, меня бы не существовало. Но я существую. Только я и Мейбл. Сестренка тихо сопела на моем плече. Такая изящная, хрупкая, нежная, до сумасбродства красивая. И никто не посмеет отнять ее у меня. Теперь я всегда буду с тобой, Мейбл. Буду защищать тебя. Обещаю. - Люблю тебя… - шепчу я и вижу, как по ее лицу ползет еле заметная улыбка. Я взял ее на руки и осторожно перенес на кровать, чтобы не разбудить, а сам тихо устроился рядом. Я знаю, что у нее чуткие сны. Не смог сдержать себя и оставил легкий поцелуй на ее чуть приоткрытых тонких розовых губах. Моя Мейбл. Ей определенно снится что-то хорошее. Я накрыл ее теплым одеялом и вышел из комнаты. Стэн заснул в кресле. Я прошел в кухню, достал из кармана вновь сложенный конвертом рисунок и повесил его на холодильник. Все сейчас выглядит таким, каким и должно быть. Я абсолютно счастлив. С того дня я перестал спускаться вниз в восемь часов утра.