Надо ли?

Спасибо всем, кто ждал продолжения этой истории. Ребята, меня не было в стране, теперь постараюсь не затягивать с продолжением. С началом весны))) И, конечно, приятного чтения))) Я не знаю, как жила все эти месяцы. Погрузившись в себя, все время думала о том, какую ошибку совершила, пойдя на поводу у собственной прихоти. В тот злополучный осенний день я и подумать не могла, что мои подростковые интриги приведут к столь безрадостным событиям. Да уж, свой последний день рождения я не забуду никогда. После случившегося я еще долго прокручивала те события в голове, раз за разом намеренно причиняя себе еще заслуженную душевную боль. Возможно, время и вправду лучший лекарь, но я все равно продолжала мысленно смотреть замедленную съемку своего шестнадцатилетия… Как я увидела Ее. Вместе с моим дядей у нас дома, лепечущих друг другу слова нежности… Как услышала об их планах на грядущую ночь, заранее представив себе их забавы в постели… Как отправила смс ее бывшему мужу, в надежде разрушить этот сладкий тандем… К слову, в каком-то смысле мне это удалось. Толком картины произошедшего мы не знаем до сих пор. Тем не менее, со слов бдительной соседки (таких хватает в любом подъезде), мы поняли, что тогда Диана с Максом вернулись домой и буквально следом за ними в квартиру ворвались несколько мужиков. Спустя пару минут соседка услышала шум за стенкой, а в дверной глазок засекла, что девушка вышла из квартиры с двумя «гостями». Бдящая дамочка вызвала полицию, но когда те явились, то на месте был только избитый до потери сознания дядя. На скорой его отвезли в больницу, а уж после позвонили нам. Я не могу словами передать то чувство всепоглощающей вины, которое настигло меня, когда я увидела своего дядю в бинтах через стекло больничной палаты. Многочисленные ушибы, гематомы, повреждения внутренних органов… Врачи что-то еще там говорили, но я не слушала, захлебываясь слезами. От побоев у Макса была разорвана селезенка, ему сделали операцию. И самым лучшим, что я услышала в тот день, стали слова хирурга: «Его состояние стабильно тяжелое. Дайте ему время, он поправится». На школу я, ясен пень, забила. Да и папа особо не заставлял меня туда идти в первое время. Я часами просиживала в палате дяди, держа его за руку и разговаривая с ним. По совести, я конечно должна была бы и папе, и дяде рассказать всю правду… Но это было выше моих сил. И они бы сошли с ума от такой правды. Неделю Макс был в искусственной коме. Первым, что он сказал, когда очнулся, было: – Диана… Где Диана? Она здесь? Позови… Диана. Мы понятия не имели, где она и что с ней. Поначалу. Я буквально рвала на себе волосы, в красках представляя, что эти ублюдки могли сделать с ней, если они сотворили такое с Максом. При попытке ей позвонить, я каждый раз нарывалась на голосовую почту. Как потом стало известно, на утро следующего дня Диана появилась в школе, написала заявление на внеочередной отпуск и отбыла в неизвестном направлении. Я дико переживала за нее, ведь однажды я увидела, как они «общаются» с бывшим муженьком. Я успокаивала себя лишь тем, что она жива и пока с ней все в порядке. Невероятно, но вскоре ей охренительно подыграл кто-то сверху. Дианка по-прежнему не брала трубку и жила неизвестно где, поскольку я ездила к ней домой несколько раз, – там ее не было. Объявилась она сама. Это случилось почти через месяц после того вечера. Я уже снова начала ходить в школу после трехнедельного перерыва и свидетелем ее прихода в больницу не была. Зато был папа. Диана буквально сходу сказала Максу, что порывает их отношения. Просила не искать встреч с ней и забыть поскорее. Не пробыв в палате и пяти минут, она вышла в коридор, где ее перехватил папа, требовавший хоть каких-то объяснений. Диана не сочла нужным что-либо ему сказать и свалила оттуда. С тех пор отец ее иначе, как «эта дрянь» не называет. Узнав о ее приходе в больницу, я разозлилась. Ишь ты как! Я-то значит, во всем винила себя, ну и ее мужа соответственно… Но и она тоже хороша. Мы переживали за нее, а ей, видимо, было это до одного места. Макс, когда пришел в себя, сказал полиции, что не знает нападавших и умолял найти его девушку. Только представители закона что-то особо не спешили ее искать. Было обидно. За себя, за дядю Макса. Я уже готова была рассказать папе истинную картину событий (ну или почти), когда над Москвой пронеслась оглушительная новость – влиятельный бизнесмен Андрей Заславский насмерть разбился на МКАДе в банальном ДТП. А поскольку чувак был ничего себе такой, до фига не бедный (владелец заводов, газет, пароходов, блин), то столичная пресса почти месяц терла эту новость. Наследником его внушительного состояния стал сын от первого брака. Точнее, контрольного пакета акций корпорации, объединившей в себе разного рода предприятия, недвижимость и прочее. Более сорока процентов акций этой же корпорации получила Диана. Мотивы такого поступка лично мне непонятны. Может он просто не успел переписать завещание? Или как? Впрочем, богачи – довольно странный народ. Несмотря на то, что эти двое еще не успели на тот момент вступить в право наследования, предприимчивый паренек подал в суд на бывшую мачеху. В газетах и в Интернете то и дело мелькали свежие сплетни этой тяжбы, которая в итоге завершилась ничем – адвокаты Заславского-младшего не сумели оспорить завещание отца. Заканчивалась противная московская зима, переходящая в не менее противный московский март с его туманами, грязью и дождями. Дядя полностью поправился и переехал к нам. Он уже и не пытался искать красотку, разбившую ему сердце. Не скрою, я любовалась ее фотографиями, так щедро публикуемыми в прессе и в сети на волне этого судебного скандала. Но если раньше я искренне любила и боготворила Диану, то теперь это чувство сменилось (вроде бы) ненавистью, граничащей с отвращением. Конечно, желание ею обладать никуда не делось, лишь превратилось в похоть. Теперь я хотела просто отыметь ее и выбросить из головы раз и навсегда. Но, как я сама уже говорила, время все-таки лечит. В школе я с Дианой не встречалась, – та по-прежнему была в отпуске, а у нас была замена. А новости о ней, коих становилось все меньше, превратили Диану для меня в далекого кумира. Сложно любить или ненавидеть того, кого не видишь хотя бы изредка, что бы там не говорили всякие умники на этот счет. Я приходила в себя, жить стало легче. История моей неразделенной любви, моей тайны, моего проклятия потихоньку скрывалась с горизонта. Только вот не зря кто-то из великих изрек, что в нашей жизни все до поры до времени.

***

Мы с Лилькой плелись в школу и обсуждали нового парня Любы Калиниченко. Ну как обсуждали... Обсуждала в основном Лилька. – Лиль, ну может хватит? – заныла я. – Зачем ты мне все это рассказываешь? – Зачем зачем… За шкафом! Тебе ничего не интересно, – надулась подруга. Тут мимо нас пронеслась белая иномарка, едва не обдав чудной водой из лужи. Еле успели отскочить. – Вот козел! – заорала Лилька вслед стремительно удаляющемуся внедорожнику. – На Дианы Александровны машину похоже. – Чего ей тут делать? – уныло отозвалась я. – Вот именно. При таком раскладе я бы вообще не работала, – ¬ сказала услышавшая последнюю фразу и подошедшая к нам Оля, наша одноклассница. Стоит ли говорить, что всю оставшуюся дорогу до школы мне пришлось слушать их рассуждения об этой стерве. Уж лучше новый парень Любы Калиниченко. Стоя под кабинетом, я готова была заткнуть себе уши, так как к этой беседе подключились наши ванильки. – Я читала, что у нее теперь благотворительный фонд, – промямлила Леночка Здоровцева. Да пофиг на нее. – А я слышала, что у нее с сыном ее бывшего что-то было… – А я… – А я… Спокойно, Ира, спокойно. Только не ори. Держи себя в руках. Ничего, уже прозвенел звонок, сейчас придет Светлана Михайловна, милая и добрая женщина, наша экономичка, заменяет Диану. Только вот она обычно не опаздывает, это скорее в стиле Дианки. Странно. Может случилось чего? – А вот я еще читала, что Диана… – начала было Лилька, но я не выдержала и перебила ее, поскольку это был уже окончательный вынос мозга. – Ну может хватит?! Диана это, Диана то… Потрепаться больше не о чем? Девчонки хмыкнули. – Диана… – Лиль, ты издеваешься? – Да нет, Диана там! Смотри… Сюда идет. Я обернулась. Мой слегка подзабытый кошмар вновь становился явью. Это действительно была ОНА. Я была не в силах отвести от нее взгляд. Диана нисколечко не изменилась за эти несколько месяцев. Все те же дорогие шмотки, все те же высоченные каблуки, все те же гладкие черные волосы. И… Она улыбалась. Нет, не так. Улыбаться она не может. Скорее, ухмылялась. Как ведьма из модного триллера. Одноклассники зашумели, как улей, отвешивая ей дежурные комплименты и расточая сладкие фразы о том, как все рады ее появлению. Когда народ уселся, Диана мягко пресекла расспросы о том, где она была и как у нее дела, заверив лишь, что теперь все будет как обычно. Как обычно??? Люди добрые, ну уж нет. Как обычно уже не будет. Печенек в студию, епт. Абсолютно не таясь, я откровенно рассматривала ее во время урока. Зачем же ты вернулась, сучка? Ради денег? У нас, конечно, престижная гимназия и зарплаты тут у учителей, я думаю, немаленькие. Но ведь денег у тебя предостаточно. Может, скучно стало? Ничего, я устрою тебе ад на земле. И хотя мой внутренний голос охрип, крича о том, что не стоит лезть к ней, я же после урока все-таки решила с ней поговорить. По правде, я миллион раз представляла, что скажу Диане при встрече. Но в данную минуту мне не удалось припомнить ни одной циничной фразы, придуманной ранее, поэтому пришлось импровизировать. Сделав вид, что я еще собираю свои вещи в сумку, я дождалась, когда все выйдут из класса и уверенным шагом подошла к ее столу. – Ну и? – на большее меня сходу не хватило. Диана подняла на меня свои темные глаза. – Что «ну и»? – Пропадаете почти на полгода, а теперь объявляетесь и ведете себя как ни в чем не бывало. – У меня были проблемы. – И че? Сказать было слабо? Нас от рождения наградили языком, грех им не пользоваться. Дианка отложила ручку, которой до этого что-то царапала в журнале и шумно выдохнула. – А разве я обязана тебе что-то объяснять? Если ты о моих отношениях с Максимом, то у нас с ним не сложилось. Да и вообще, не твое это дело, дорогая. Ух ты. Прям холодом от таких слов повеяло. Могильным. – Вы хоть понимаете, каково было нам? – не унималась я. – Через что мы прошли? Через что прошел дядя Макс? Мы волновались за вас, звонили… Я даже к вам домой ходила… – Я там сейчас не живу, – перебила она меня. – Ну да, конечно… У вас, я вижу, все супер, – я внимательно посмотрела на нее. И почему мой голос так дрожит?! – Достаточно, – Диана ударила ладонью по столу. Но Остапа, как говорится, уже понесло. Меня нельзя было остановить. – Вы… Вы… Вы холодная расчетливая стерва! Вот вы кто! Дрянь, каких еще поискать надо. Алые губы неторопливо растянулись в презрительной усмешке. – Не тебе судить о моей меркантильности. Ты хоть соображаешь, что говоришь все это учителю? – А мне однофигственно. Я говорю с вами как племянница того, кого вы унизили и бросили. Не в силах больше сдерживаться, я закрыла лицо руками и зарыдала. Дианка встала со своего учительского трона, и, подойдя ко мне, обняла за плечи. – Ну чего ты ревешь постоянно? – полушутливо прошептала она. – Пойми, так было лучше. Для него. А потом этот суд, вся эта волокита… Дважды в одну реку не войдешь. Наши отношения уже не склеить. Однако, как тебя заносит, смазливая стервочка. То ты бессердечная сука, то спустя минуту – ласковая кошечка. Я впала почти что в транс, молча разглядывая ее хорошенькую мордашку. Ну нет, на эти грабли я снова не наступлю. И что есть мочи оттолкнула эту лживую актрисульку от себя. – Подростковый максимализм… – прокомментировала она. – Думайте, что хотите. Но знайте – вам это так просто с рук не сойдет. Ваши выходки. Диана запрокинула голову и громко засмеялась. – Ты мне угрожаешь? И что ты мне сделаешь, а? И за что? Спустись на землю, девочка. – Я вас предупредила. Когда я вышла из ее кабинета, у меня едва не подкосились ноги. Ничего, Ира, не так уж плохо. Вот если бы ты еще не расплакалась… Ну да ладно, могло быть и хуже. Тааак, на второй урок я опоздала. Дианке хорошо, у нее «окно». А мне теперь неудобно на химию вламываться. Сделав несколько шагов, я за своими мыслями и не заметила, как врезалась в Руслана. Русик – старший брат нашего Пашки. Одиннадцатиклассник. Такой же Ален Делон местного разлива. Смахнув невидимые соринки после столкновения со мной со своего брендового жакета (типа выпачкался, говнюк), он зашел в Дианкин кабинет. – Соскучилась? – услышала я. Так-так. Что это у нас там? Эх, снова толкает меня эта черноволосая ведьма на какие-то преступления. Поиграем в детектива. Я тихонько потянула за дверную ручку. – Почему ты не на уроке? – не замечая третьего лишнего, подглядывающего в дверную щель, резко сказала Диана. – Узнал, что вы здесь… Я скучал… Ни фига се заявленьице! – Я думала, что тебя отпустило, – Диана театрально скрестила руки на груди. – Перестань ходить за мной. А я далеко не одинока в своих вкусовых пристрастиях. – Так значит? Может, вам нравится грубость? Хорошо, – ответил депутатский сынок. Силой прижав ее к себе, Русик поцеловал Диану, одной рукой сдавливая шею, тем самым принуждая выдерживать поцелуй столько, сколько ему было нужно. Черт, черт, черт! Неприятно. Я злюсь. И злюсь я на себя, потому что ревную. Да, ревную. Какого хрена это происходит?! Хотя… Вот он, мой звездный час. План мести созрел в секунду. Я просто достала телефон и запечатлела эту непотребную картину. И вовремя, поскольку Диана была явно против навязанных лобзаний и изловчившись, влепила недоделанному Ромео пощечину. – Приди в себя! Еще раз что-то подобное выкинешь – с моим мужем познакомишься, идиот! Непедагогично как-то детей обзывать (ха-ха, поделом тебе, Русланчик). И приврала еще про мужа, зараза. Хотя да, что она еще скажет сыночку депутата? Уж к директору не побежит, да-да-да. После всех уроков, я караулила объект своей ненависти-страсти-любви-злости у машины. Когда Дианка появилась и открыла авто, я сразу плюхнулась на пассажирское сиденье рядом с ней. – Ну что еще, Захарова? – почти что простонала она. – А вот что, – я протянула ей айфон, – наблюдая за тем, как округляются ее подведенные глазки. Ха-ха-ха, какая хитрая! Удалила. – Я эту фотку на айклауд скинула, – поспешила я разочаровать принцесску. – Чего ты хочешь? О, мне нравится. Сразу к делу перешла. – Теперь ты сделаешь все, что я захочу. – Не помню, Захарова, чтобы мы с тобой на брудершафт пили. – В смысле? – В смысле, не «тыкай» мне, – попыталась осадить меня Диана. Я легонько потянула ее за прядь волос к себе. – Вот сейчас обижусь и захочу отправить сей материал всем, главное про директора не забыть. Ага, и про твой благотворительный фонд. – Ты собралась меня этим шантажировать? – Шшшш, не нервничай, – я отпустила ее волосы и теперь силилась отвести глаза от ее декольте. Получилось. – Конечно… – Удали. Пожалуйста. Надо же, да мы знаем волшебные слова! Но вообще-то давно пора переходить от этих самых слов к делу. Я не спеша скользнула взглядом по ее соблазнительному телу. – Пожалуйста, – повторила Диана, выводя меня из ступора. Красивая. Безумно красивая. Прямо как кукла. И, похоже, пустая. Или нет? Она, конечно, умна, очаровательна, но при этом такая змея… Хотя мне сейчас плевать. Взяв ее за запястье, я прикоснулась этими холеными пальчиками к своим приоткрытым губам, на мгновенье даже задержав дыхание. – Попробуй меня уговорить, – наконец, ответила я, отпуская ее руку.