Многогранный мир

      Холодно...       Белый пар сорвался с детских губ. Маленькие ручки то прятались под рукава большой зимней курточки, то терлись друг об друга, стараясь согреться. Ноги переминались с места на место и едва заметно пританцовывали, так как изношенные, хоть и хорошие сапоги почти не грели, из-за чего ноги неприятно покалывало...       Холодно... Когда же они поедут домой?..       Ярко-зеленые глаза, скрытые под толстыми стеклами очков, смотрели на здание, напротив которого он стоял уже третий час. Дядя с тётей недавно решили, что Дадли обязательно станет хоккеистом, поэтому немедля они на следующий же день поехали на каток. Но случилась непредвиденная ситуация: мисс Фигг заболела, соседка, которая всегда приглядывала за Гарри, и поэтому не могла присмотреть за ним, и им пришлось взять его с собой. Дома одного мальчика никто не хотел оставлять. И вот они оставили Гарри дожидаться их снаружи...       Почему снег такой холодный? И почему он теперь не тает у него в ладошках?..       Из здания вышла супружеская пара и их сын, который возмущенно пыхтел себе под нос и, стараясь не показывать, легонько хромал на правую ногу. Гарри не сдержался и издал смешок, и легкий клубистый белый пар сорвался с его губ... Дадли, как всегда, неповоротлив и неуклюж, так что хоккеистом ему точно не бывать, если только стоять на воротах, и то ему стоит набрать еще лишних килограммов, чтобы заслонить собой ворота целиком, и научиться стоять на коньках. Мальчик уже собирался идти к родственникам на встречу, как те, совсем позабыв о нем, погрузились в машину и быстро отъехали. Когда Гарри попытался окликнуть их, то из горла вырвался хрип, а горло начало сжимать тиски, и он не мог глубоко вдохнуть. Щеки обдало морозным ветром, и будто в них врезалось множество иголок, там, где прошлись слезы, которые не хотели останавливаться. Но этого он уже не замечал.       Много раз родственники угрожали ему, что отдадут его в детдом или же вовсе куда-нибудь увезут и скажут, что он сбежал из дома, и им обязательно поверят, так как они самые законопослушные граждане. Вон даже Гарри всегда водили на плановые осмотры в больницу, и школу он не пропускал, и никогда не голодал. А то, что есть несколько бросающихся прям в глаза нюансов, так это никого не заботит. Дадли же, если присутствовал при этих разговорах, только неприятно улыбался и старался слишком громко не смеяться над кузеном, так как мог получить выговор от Петуньи. Тётя с дядей так много раз говорили ему об этом, что он перестал воспринимать их слова всерьез. И вот они просто забыли его, даже не вспомнили. И наверняка даже не будут возвращаться назад за ним. А сделают так, как они и говорили, пойдут в полицию и напишут о пропаже ребенка, и постараются, чтобы дело замяли.       Гарри присел на корточки и обнял себя руками. Ему сейчас как никогда хотелось поверить в чудо, но чудес не бывает. Это то, что он лучше всего понял из прожитой им жизни рядом с родственниками.       Пожалуйста... кто-нибудь, подарите чудо...       Ему никто не подарит чудо, а прохожие только будут бросать на него презрительные взгляды, а если кто и захочет подойти к нему, то тут же подумает, что он не единственный такой, и найдется кто-то другой, чтобы помочь. Гарри должен был давно себе признаться, что он никому не нужен, и никто не будет беспокоиться, если он умрет, если только у тёти промелькнет мысль про него, но, увидев Дадли, тут же забудет. Понимая безнадежность своего положения, Гарри начал думать, как ему поступить. Лучше всего пойти в полицию или в детский дом, он осознавал, что не выживет сам. Ему негде спать, ему нечего есть, и он просто замерзнет в этом городе...       Ему совсем не холодно?..       Гарри лишь на мгновение поднял взгляд от тротуара и увидел перед собой необычного подростка, который в столь холодную погоду был одет не по сезону. Шорты, которые чуть доставали до голых коленок; высокие, но явно не зимние сапоги на шнурках; белоснежная красивая рубашка, каких Поттер не видел даже у дяди и Дадли, а поверх неё был накинут классический жакет. И первый вопрос, который возник в голове мальчика, "неужели незнакомцу не холодно". Но потом и этот вопрос пропал, как только Гарри лучше присмотрелся к нему. У него были белоснежные короткие волосы, а на голове самые настоящие крольчьи уши! Только они не стояли как у кроликов, которых Гарри видел по телевизору, а спадали вниз. А на голове еще был черный цилиндр! Больше мальчик не смог ничего рассмотреть, так как незнакомец завернул за угол. Не помня себя, Поттер подорвался с места и помчался за ним. Не понимая, зачем он это делает, и даже не задаваясь вопросом. Просто было чувство, что вот оно, то чудо, которое он так хотел. А все остальное не имело значение!       Он бежал, боясь остановиться и потерять из виду этого человека, который продолжал неспешно идти, заворачивал во все новые переулки и, перебрасывая трость, которая явно была ему не нужна, из одной руки в другую. Парень продолжал внимательно красными глазами осматриваться, делая вид, что до сих пор не заметил ребенка, старавшегося не упустить его из виду. Довольно-таки необычного ребенка, так как дети, даже наделенные магией, не видели его, и его на мгновение пронзило любопытство, а сможет ли этот малыш попасть туда, куда не вступала человеческая нога. Что ж, можно и проверить: если он сможет пройти, то значит, так решила сама грань, раз пропустила постороннего. Кролик хотел посмотреть, что из этого в конечном итоге может выйти.       Новый поворот, и Гарри на мгновение ослепляет обилие красок, пронёсшихся мимо него, такие яркие, каких он никогда еще не видел, но что-то родное, столь близкое душе, что уже ни о чем больше не хочется думать. И Поттер закрывает глаза, плавно приземляясь на мягкую теплую траву, не задаваясь вопросом, откуда зимой она может взяться. Он не видит, как к нему удивленно поворачивается незнакомец, а потом как мягко качает головой и едва заметно улыбается. Пусть спит и видит цветные сны, ведь грань приняла его.       - Добро пожаловать за грань мира, человеческое дитя, - прошептал подросток и бросил прощальный взгляд на ребенка. Он и так опаздывал на встречу с королевой сердца, а хотя не важно, для него время давно уже остановилось...