Человек дождя

"Чего ты желаешь?" Если бы кто-нибудь ее об этом спросил, то она, ни секунды не колеблясь, ответила: "Быть такой, как все." Но это было невозможно. Все было решено до ее рождения. Да и до ее желаний всем было по боку, не считая родителей. Жаль, что в японской системе образования нет такого феномена как экстернат. Тогда все было бы куда проще. Хотя был вариант со спецшколой, но их семья не потянула бы это финансово, а сама школьница морально, так как жить пришлось бы за тысячи километров от родного дома. Поэтому Таканаши Кику была вынуждена довольствоваться теми возможностями, что предлагала ей Аобаджосай. Еще со вступительных экзаменов она навела много шума. Единственная, кто набрал пятьсот баллов. Учителя постарше приходили в восторг, а те кто был помоложе и менее опытны уже через неделю со стоном хватались за голову. Казалось, что первогодку можно смело выпинывать прямо в Тодай. Но им приходилось мириться с мыслью, что пятнадцатилетняя девочка знает ответ на любой вопрос, будь то каверзный или риторический. Но для остальных она стала нелюдимой заучкой, что спотыкается на ровном месте и не способна сдать ни один норматив по физкультуре. Ее даже не пытались узнать или сблизиться. Впрочем, Кику было не привыкать. Хотя было особо неприятно, когда старшекурсники на перемене приходили в их класс, смотря на нее, как на диковинную зверюшку. - Ненавижу гениев,- с улыбкой сообщил Оикава с третьего курса. Девушки лишь восторженно хихикали и строили ему глазки. Некоторые честно признавались, что поступили сюда только ради него. Кику лишь мазнула по ним пустым немигающим взглядом, продолжив заниматься своими делами, мысленно признав, что мнение этого семпая было бы последним, к чему бы она вообще прислушалась. Вряд ли они могут понять чувство, когда твое собственное тело не понимает команд мозга. "Все в порядке. Я привыкла." Говорила она себе, наблюдая за живущими яркой жизнью одноклассниками. Вновь не прижившись в коллективе, она спряталась в библиотеке между стеллажами и в страницах книг. Пускай она не сойдется с людьми, она поймет их знания и стремления, лишь посмотрев на типографские иероглифы и цифры. С глаз исчезнет школьный двор, и разверзнутся поля великих битв, а в воздухе, словно мушки, будут парить химические формулы и увеличенные микроскопом микроорганизмы. И так будет до последнего звонка, возвещающего о том, что всем клубам пора расходиться. Тогда она, захлопнув книгу и вернув ее на полку, пойдет домой с мыслью, что прошел еще один день. Глядя на сваленные ей на парту учебники, Кику флегматично рассуждала, что это нечто из разряда школьных издевательств. Дети задирают самого слабого, чтобы самоутвердиться, не сумев выделиться умом или талантами в коллективе. Девчонка, ответственная за сегодняшнее дежурство, в окружении подружек рассудила, что повредит маникюр от физического труда, и просто спихнула свои обязанности на нее. Таканаши, вздохнув, стала собирать пособия в ровную стопку. Книги не виноваты. А она просто не умеет злиться, да и показывать недовольство. И просить о помощи. Книги оттягивали руки, и идти приходилось не спеша, чтобы ничего не уронить. Проскользнув в коридор, она приметила, что он почти пуст, если не считать девчонок столпившихся около того самого Ненавижу-Гениев-семпая. Где-то там мелькал и хвост Михо-как-то там, которая и должна была нести учебники. Чужие имена ей запоминались плохо, если она не заинтересована в человеке. - Вы мешаете мне пройти, – бесцветно сообщила она. Не претензия, а просто констатация факта. Одноклассницы возмущенно зафыркали, но расступились. "Ну, хоть на этом спасибо",- мысленно заключила она, продолжая свой путь. По крайней мере, собиралась так сделать. Рука на плече не дала этого сделать. - Может, тебе помочь? – она пробежала равнодушным взглядом по парню, что возвышался над ней почти на две головы. - Нет, – очки неприятно сползли на кончик носа. А по поводу волейбольного капитана было все очевидно – он искал повод сбежать от девчонок. Она пошла дальше, решив, что разговор окончен. - Эй, видно же, что тебе тяжело, – он пристал как репейник, не желая упустить возможность вежливого побега. - Ага. – отнекиваться было, пожалуй, бессмысленно. Он прицокнул языком, и Кику, даже не глядя на него, поняла, что он закатил глаза, восхищаясь ее упрямством. - Тебе стоит быть посговорчивей, тогда и люди к тебе потянутся, – Оикава, пресекая возражения, буквально отнял большую часть пособий. – Или все гении такие напыщенные? Девушка, чуть приподняв брови, была вынуждена согласиться с тем, что без тяжелой ноши идти легче. - Кто знает? Я же не гений. – пожала она плечами. Семпай насмешливо хмыкнул, но промолчал. Больше он ничего не сказал, но Таканаши то и дело чувствовала на себе его взгляд. До библиотеки они дошли в молчании. И пока она возвращала книги, он чего-то ожидал, не говоря ни слова. От этого ей откровенно было не по себе. Шел след в след, засунув руки в карманы, и чему-то своему улыбаясь. - Семпай, вы что-то еще хотели? – процедила она, не оглядываясь. - Могла бы и спасибо сказать, Кику-чан! – парень притворно надул губы, привлекая внимание. - Я о помощи не просила. Это была ваша инициатива. Так что благодарности вам ждать не стоит! – последние слова прозвучали привычно монотонно, но все равно можно было заметить ее недовольство. Она была настолько обеспокоена несостоявшимся преследователем, что оступилась на лестнице. Сердце в одну секунду оборвалось, и она не сдержала испуганного вскрика. Так и представила, как пересчитает все ступеньки. С носа соскользнули круглые очки. - Аккуратней! – в шею впился ворот собственной рубашки, а пиджак стянул ребра и грудь. Оикава буквально в последний момент успел схватить ее, как котенка, за шкирку. Почувствовав под ногами твердую землю, первокурсница дрожащими руками оправила одежду и ощупала свое лицо. - Очки!... Ик.. – густо покраснев, она закрыла рот ладонью, в надежде, что ее не услышали, но собственные плечи то и дело вздрагивали. Парень фыркнул себе под нос, нагнувшись за очками и возвращая их на место. - Повезло, не разбились. – как бы невзначай заметил он. – Что такое? Вспоминает кто? Или перепугалась? Она судорожно замотала головой, но предательская икота не кончалась. Хоть он ничего не сказал, но его улыбка ясно давала понять - у Тоору от умиления лицо треснет. - Идем. - взяв ее за руку, он потащил девочку на первый этаж. Кику не сопротивлялась, плывя по течению. Знакомые ступени и знакомые коридоры привели их к потрепанным автоматам с водой и другими напитками. Парень усадил ее на скамейку, а сам вытряхнул мелочь из своих карманов. Машина благодарно выплюнула бутылочку зеленого чая. - Пей, только потихоньку. - Таканаши хотела было вежливо отказаться, но видимо все очевидное было написано у нее на лице, что даже казалось бы безобидный капитан нахмурился, прибавляя в голос металлических ноток. Желание спорить с ним пропадало. Он просто сидел рядом, выжидая пока первокурсница успокоится. Хотелось погладить ее по спине, но это было бы вопиющей грубостью. По крайней мере к Кику. Глаза у нее уж больно холодные. Но сейчас он лишь наблюдал как вечернее солнце путается в мягких локонах каре каштановых волос, золотя и играя бликами меди на коротких прядях. Думал, что сейчас она действительно похожа на свое имя. Мягкая, возвышенная и недосягаемая. Императорская Хризантема. И неловкость осенней царицы была объяснима - повсюду цвела сакура, воспевая приход весны. **** - Что-то хорошее произошло в школе? - вопрос матери, встречающей Кику на пороге, застал ее врасплох. Она рассеянно оглянулась в сторону зеркала в прихожей. - Н-нет, ничего особенного. - отражение ее было привычно спокойным, таким же как и всегда. - Вот как? Переодевайся и спускайся к ужину. Таканаши, невразумительно хмыкнув, качнула головой, и направилась в свою комнату. Но заботливая мать смогла заметить, как в темных глазах девочки впервые за долгое время зажглись теплые искорки.