TWINS

Я сидела на том же самом месте, где сидела моя мертвая сестра всего пару минут назад. Мне казалось, что время тянется так долго. Я видела, как Гарри готовит что то на кухне, одновременно собирая остатки чашки. Он был несколько подавлен новостью о смерти этой модели. А еще больше меня интересовали следы от веревки на шее Кестрель. Я была слишком слепа к ее натуре. И после того, как я поняла, что я могу общаться с ней и после смерти, я даже спрашивать не стала, что случилось. Как так получилось, что она погибла. Меня больше интересовал факт того, что я могу с ней говорить и видеть. Правда, я оказалась настолько глупа, что рассказала все маме. От чего последовал поход по психологам. Потом развод родителей. Я никогда не упомянула своего отца. Это был : строгий, жесткий, слегка не уравновешенный мужчина. Я едва ли его помню. Я скорее запомнила запах больницы и таблеток в своей комнате. Который, так долго выветривался. Я никогда не догадывалась, что мой отец способен бросить свою семью, найдя себе хорошенькую девушку лет 25, хотя, сам отец выглядел на лет на десять моложе, чем он есть. Итак, он ушел, я осталась на руках своей мамы, которой и так было плохо. Так, как у нее были и свои заботы, как прожить, когда у тебя в кармане всего пару фунтов стерлингов? Мое шестнадцатилетие прошло в кровати, как и все последующие. Я была достаточно слаба. Однако, уже к лету мама нашла другую работу. Я потихоньку встала на ноги, то есть прибавила в весе аж пятнадцать килограмм. Что не радовало меня, но радовало мою маму. Так, как она говорила, что я скоро стала бы совсем прозрачной. Т.Е при моем не большом росте я весила 37. И, вуаля за каких то два года я набрала пятнадцать килограмм. Стала 52, спустя еще полгода я вновь спустилась до цифры 45 и все. Мой вес встал. Но все таки вернемся к сути моих мыслей, а не будем говорить о то, каков был мой вес или что то вроде того. И, вот, к лету я уже была абсолютно здоровой девочкой. Хотя, врачи твердили о наборе в весе еще порядке 20 килограммов. Даже слушать не стала. Занимаясь на дому, я не видела не кого из своих одноклассников. Эта мысль рождала во мне потребность учиться только на дому. Так и осталось. Я пришла лишь на выпускной. Все мои одноклассники, казалось, потеряли дар речи. Когда я вышла забрать свой диплом и покинуть эти стены, как можно скорее. Но я встретила Гарольда. Мы вновь начали общаться. А потом целое лето провели вместе. Я не помню точную причину того, почему мы разошлись по разным сторонам. Мне казалось я умру без него. Прозвучало слащавенько, не так ли? Кестрель ходила за мной попятам. Или, точнее, перемещалась быстрее, чем я могла когда - либо подумать. Но только, когда я была с Гарри. Она, вдруг испарялась в воздухе. Я решила, что она скорее всего не хочет мешать нам. Но, сейчас, думаю - я ошибалась. Зачем она заявилась сюда? И какого черта Гарри и знать не знал о ней. Я невольно вспомнила события той ночи, когда она коснулась его лба. И спустя секунду он обмяк, как вареная картошка. Она сказала, что ему еще рано понимать все. Ладно. Как она сделалась материальной? Она же была просто прозрачной куклой. Ее действительно можно было потрогать, она держала в руках чашку. Она делала это и раньше, но не так реалистично. Она уехала на машине? Водителя видно ли нет? Она, что видима для всех? Кажется, сейчас мой мозг взорвется. Я резко встаю с кресла, направляясь к Стайлсу, который, опустив голову мешает что то в супнице. Он ровно дышит, так, будто ничего и не случилось. Его волосы собраны в аккуратный домашний пучок. Я должна признать его пучок, куда лучше моего бублика. Кажется, он даже не слышал, как я подошла. Руки сами потянулись к нему. Он вздрогнул, когда я, обвив руками его талию, прижалась к нему. Он прикрыл супницу крышкой. Развернулся ко мне. И заглянул в глаза. - Я знаю, тебя что то тревожит, расскажешь? - несмотря на то, что он давно на ногах. Я видела его сонный взгляд. - Меня тревожит, почему ты не спал, - я полностью была уверенна, что он и не ложился. Глаза выдавали его. Его лицо выражало полное спокойствие и уверенность в своих действиях. Так, что он решил поднять меня на руки и усадить прямо на стол, который стоял позади меня. Я, решив, что мне тоже все дозволено, притянула его за майку, так, что он теперь оказался в ловушке. Я обвила ногами его тело. На вряд ли ты уйдешь от меня теперь, гаденыш. Он прижался лбом к моему лбу. И долго смотрел в глаза, прежде, чем оставить долгий поцелуй на моих губах.