"Я - кто?! Сенсей?": Изменяющий судьбы (Книга 2)

— Слушайте, Джирочо-сан, а может, тогда вы эти данные всем и зачитаете, как автор? После того как мы решим все технические вопросы, мы вас позовём на доклад. — Это будет большая честь для меня, Умино-сан. На собрание партии народ пришёл, как на приём к даймё: у всех кимоно ярких цветов или с броским рисунком, от которого рябит в глазах, ткани поблёскивали на складках, как шёлк. Не зря Анко так придирчиво меня наряжала, чтоб я на общем фоне не смотрелся сиротой казанской. Но для себя я решил, что первым же правилом наших партийных посиделок будет — отсутствие официальщины. Хочешь приходи в форме, хочешь — нарядись, только тебе самому решать, какие тряпки выгуливать. Да и встречаться мы планируем довольно часто, дорогие кимоно можно и протереть, и облить тушью или чернилами. «А это мысль! — зацепился я за идею. — Буду напирать на то, что у нас тут можно будет дорогие кимоно запачкать, так что пусть приходят в вещах попроще!» После того, как все расселись, я вышел перед собравшимися, среди которых сразу выцепил знакомую морду. Киррин Юрума. Блин, ну почему вместо него не пришел его старший родственник, который представлял их маленький клан в Совете? В данном случае коллега по работе не равно «хорошо»! Справившись с нахлынувшим раздражением, я поприветствовал собравшихся и начал вводить людей в курс дела: — Для меня честь объявить о первом собрании партии «Единая Коноха». Мы здесь для того, чтобы решить, каким мы хотим видеть наш Дом, и сообща решить, как это сделать. В прошлую пятницу вы все проявили мудрость и сообща приняли закон, направленный на возвращение кланам их места в нашем городе-государстве. Да-да, я говорю именно о городе, потому что Коноха — давно не Скрытая Деревня. Все знают, где она находится, какие услуги предлагает и сколько за них запросит, а количество гражданских уже больше, чем шиноби. Это наша новая реальность, и мы должны к ней приспособиться. Город Коноха… Для всех это было странно, ново и непривычно. Послышались шепотки, люди пробовали новое название будто бы на вкус, согласно закивали, соглашаясь с моими доводами. — А если мы не сможем измениться сами и не изменим Коноху, то скоро нас ждёт гражданская война. Вот тут сразу наступила напряжённая тишина. А я повторил примерно то же самое, что пять дней назад говорил Хиаши. — У нас до пятницы было два законодательных органа: Совет Кланов и Большой Совет, никак между собой не связанных. К счастью, это мы исправили. Это надо было сделать раньше, но лучше поздно, чем никогда. В Конохе есть параллельные структуры управления. То же самое можно сказать и про экономику. Наконец, у нас есть параллельные военные силы. Совет Джонинов сейчас никого не впечатляет, но количество и качество бесклановых шиноби год от года растёт. АНБУ большей частью состоит из бесклановых, как и некоторые другие организации. Рано или поздно кто-то задаст вопрос: а зачем нам дублирующие организации? И тут же претензии «простых шиноби» поддержат торговые и ремесленные кланы, которые богатеют и набирают влияние день ото дня, в то время как кланы, наоборот, это влияние теряют. Поддержат, потому что у нуворишей тоже есть претензии на власть. Это при том, что править они не умеют и развалят что угодно, стоит им получить власть над чем-то большим, чем их дело. Сейчас у нас всех есть нечто объединяющее — Хокаге. А представьте, что лет через пять Цунаде-сама уйдёт на покой? Что тогда? Бесклановые заявят о том, что Совет Кланов более не легитимен и не нужен, как и клановые привилегии. Как вам такая перспектива? Все ещё не верите в такую возможность? А если новый каге будет бесклановым? Более того, пешкой, а не фигурой. Как мне кажется, Третий когда-то хотел использовать Намикадзе Минато-сана как марионетку, но не сложилось. А если попадётся кто-то сильный, но управляемый теми, кто против нас? Мы повторим путь Кровавого Тумана? После моей последней фразы повисло тягостное молчание, которое прервал один из участников: — И что же вы предлагаете? — подал голос Хиаши, помогая мне. — Мы должны стать центром силы, консолидированным ядром, и объединить вокруг себя Коноху в единое целое взаимной выгодой, общими интересами и проектами. Это будет непросто, нам придётся не только выгрызать у Пятой те привилегии и права, которых нас лишил Третий, и идти навстречу другим: принимать в свои кланы талантливых бесклановых, создавать совместные предприятия с торговыми кланами и ремесленными гильдиями, объединяться самим в тесные союзы. Нам предстоит долгий и тяжёлый труд, но будущее наших детей того стоит. Впрочем, если начнём прямо сейчас, то плодами этого труда мы и сами успеем воспользоваться. Через несколько секунд, когда люди осознали услышанное, раздались первые робкие хлопки. Которые перешли в гром аплодисментов. Всё же у нас было довольно много людей. Почувствуй себя рок-звездой… Хотя, учитывая размер аудитории, деревенской рок-звездой. — Благодарю вас за поддержку, а теперь позвольте представить вам тех, кто вместе со мной взвалит на себя бремя нашей координации: Хиаши Хьюга — сопредседатель. Абураме Шиби — исполнительный секретарь. Курама Оборо — спикер и мой заместитель на время моего отсутствия. И я сам, Умино Ирука, глава и лидер партии. Если у вас есть какие-то вопросы, прошу, задавайте. После нескольких совершенно нормальных вопросов о координации, о защите интересов голос взял черноволосый и смуглый парень за тридцать, представившийся как Юми Ито. Что-то мне в нём сразу не понравилось. И эмоции у него какие-то неприятные были, такие, словно он искал конфликта. Предчувствие меня не обмануло. — А почему именно вы стали лидером партии, а не известный всем Хиаши-доно? Таким знатным и древним кланам, как мой и как клан Хьюга, нужен знатный и достойный лидер. — Потому что мы так решили, — ответил за меня Хьюга, справившись с секундным замешательством. Судя по подозрению, которое он испытывал, белоглазый пришел к тем же выводам, что и я. К нам прислали провокатора. Пятая или Ино-Шика-Чо. — А почему вы не ставите на общее голосование кандидатуры? — не унимался Ито. Так, Юми у нас — Лук, значит, клан Лука. Славились они тем, что использовали техники со стрелами и луком. Крайне бесполезные в ближнем бою ребята, как я слышал от знакомых из АНБУ, но в определённой, специфической ситуации могут быть полезны. — Потому что мы так решили, — лучезарно улыбнулся я. — Мы создаём свою партию так, как считаем нужным. Вы тоже можете создать свою, такую, какую вам угодно. Ещё вопросы? — А я хочу, чтобы любой из нас мог выставить свою кандидатуру, и чтобы были честные выборы, — потребовал Ито. — Вам никто не мешает создать свою партию с голосованием, с шоги и юдзё. Там и требуйте что хотите и от кого хотите. Жаль, что местным не оценить глубины оригинала «построю свой луна-парк с блэкджеком и шлюхами», а вот Анко тихо захихикала. Так как её ещё официально не представляли ни как мою жену, ни как моего заместителя, я попросил выделить Анко место в соседней с залом комнате, чтобы она могла послушать, что у нас тут вообще происходит и с чем ей придётся работать. Представить её партии мы решили позже, когда главы кланов окончательно признают в нас своих вожаков. Хиаши отнёсся с пониманием, за что получил персональное приглашение на церемонию. Наруто мне как младший брат, так что, если я приглашу отца его будущей невесты на собственную свадьбу, это будет логично. Среди глав кланов раздались одобрительные смешки. — А я требую провести голосование здесь и сейчас! — взвился придурок, почти крича от переполняющих эмоций. — А я требую, чтобы вы покинули это собрание, — тихо и медленно произнёс я. — Прямо сейчас. — Эй, вы не имеете права просто прогнать меня! Я такой же глава клана, как и любой из вас! Я что, не имею право задать вопрос? — сдал назад провокатор. — Имеете, — терпеливо ответил я. — А я имею право попросить вас уйти и больше не возвращаться. Это территория клана Хьюга, и вас попросили уйти. Не уйдёте по-хорошему, мы вас вынесем. Возвращайтесь к тем, кто вас сюда послал. И передайте им, что на первый раз мы закроем на подобные провокации глаза, если они принесут извинения. Второго предупреждения не будет. Последние предложения я бы не стал говорить, потому что не люблю конфликты, но вокруг меня сидели главы кланов, которым нельзя давать даже намёка на слабость. Поэтому изобличить явного провокатора и сделать вид, что ничего не было, не предпринять никаких действий я не могу. Сопартийцы не поймут. Сказал «А», говори теперь уж и «Б». Я демонстративно потерял интерес к Ито, сразу как Оборо передала мне бумагу с голосом клана Юми, и я её порвал на четыре части. Ито открыл было рот, но посмотрел на подобравшегося и явно готового атаковать Хиаши, заткнулся и вышел. — Итак, отвечая на вопрос покинувшего нас Ито-сана, мы не проводим никаких голосований, потому что партия нам нужна уже сейчас, буквально вчера, а дополнительные выборы могут подождать. Тем более что в этом нет нужды. Вы ведь все пришли сюда, потому что согласны с тем, о чём я говорил, не так ли? А кроме вас, со мной согласны ещё Хьюга-сама, Абураме-сама, Курама-сама и многие другие. Так что давайте продолжим обсуждение деталей. Для начала, общий курс — Коноха создана кланами и для кланов. И мы, кланы — единственная гарантия существования Конохи. Мы частично вернули себе контроль над принятием законов. Но этого мало. Нужно ещё контролировать их выполнение. А с этим у нас пока никак. — Что вы имеете в виду? — спросила меня Инузука Цуме. Перед собранием я попросил не выкрикивать с места, а поднимать руку. Да, как в школе, но зато каждый будет услышан. Мне тут филиал тупого ток-шоу, где люди просто орут одновременно, не нужен. Да и воспринимать информацию так сложнее. — У нас что, есть независимый, пусть даже и формально, суд? Нет. Судьи — просто чиновники, назначаемые Хокаге и ей же отчитывающиеся. Более того, Хокаге может отменить любое решение суда и вынести своё — причём в упрощённом порядке. — На полномочия хокаге хотите посягнуть вы? — напрягся Абураме. Манера речи клана жуководов — Здравствуйте, магистр Йода! Мозг просто выносит! — Не хочу, — через мгновение сказал я, потому что на осмысливание замечания бати Шино ушла секунда-другая, — но рядовые судьи должны избираться нами же, раз они на наши деньги существуют, а не назначаться сверху, пусть даже выбранным нами лидером. Люди, даже самые лучшие, имеют свойство ошибаться. К тому же никто не может быть лучшим специалистом во всех областях. Поэтому неправильно нагружать на одного человека ответственность за всё, что происходит в Конохе. Да и бесчестно. Сначала сами требуем, чтобы человек всё за нас решал, а потом возмущаемся тем, что он сделал нам не так хорошо, как мы этого хотели. Надо и самим за что-то брать ответственность, так будет правильнее. К тому же если за нашу ошибку в выборе кандидатуры судьи мы сами же и заплатим, то будет справедливо; если же нам придётся платить за ошибку, скажем, покойного Третьего… Согласитесь, будет обидно. Впрочем, если это предложение кажется вам излишне радикальным, то я готов и на компромисс — пусть половину судей назначает Цунаде, а половину будем назначать мы. В любом случае, я предлагаю вам обдумать это предложение на досуге. Блин, у меня чуть не вырвалось учительским тоном подсказочка — начертите табличку и напишите плюсы и минусы. Профдеформация сказывается, а также то, что меня слушает большое количество людей. Я невольно перехожу на маску учителя, который даёт советы на упреждение и непрошенные советы просто так. Усилием воли я загнал личину куда подальше. — И ещё один пункт, — покашлял я, отвлекая внимание от листиков, — о котором нам стоить подумать — это экономика. То, что торговцы и ремесленные гильдии имеют привилегии, которые не имеют для этой же деятельности кланы шиноби, мне кажется несправедливым. Я не уверен, что нам в ближайшее время удастся выбить себе льготы или лишить их других, поэтому предлагаю также обдумать этот вопрос на досуге к следующему собранию. И ещё я бы хотел дать место Джирочо-сану с его докладом. Прошу вас, Джирочо-сан! — О, благодарю, благодарю. Это честь для меня, Умино-сан! — проговорил старик и начал доклад. Дедуля написал доклад в стиле акын: что вижу, то и пою. В таком-то году от рождения Рикудо-сеннина Первым Хокаге кланам была дарована такая-то и такая-то привилегия. В таком-то году она была таким-то образом изменена, после чего фактически не существует, ибо не может использоваться, либо бесполезна. И так, занудно и больно, он провёл перед нами длинную вереницу ушедших ништяков и льгот, после чего резюмировал, что, по сути, кроме права первого трофея, права выйти в отставку по своему желанию и права самим выбирать миссии и заседать в Совете Кланов, ничего и не осталось, исключая какие-то мелкие персональные привилегии, дарованные определённым кланам за какие-то заслуги. Но их мало, и они ему не все известны. Мне в голову пришла ближайшая аналогия. Слушать Джирочо-сана — всё равно что читать учебник истории России и плакать над очевидными глупостями её вождей, ничем не оправданными потерями и утратами. Больно, тягостно, и сплошное недоумение. Как вы могли просрать так много и так бездарно?! Ради копеечных компенсаций, каких-то обещаний западных плюшек и липовой дружбы или вообще за просто так. Ко всему этому надо ещё добавить то, что жутко хотелось отредактировать эту писанину, но в то же время не хотелось обижать старика. Всё же он проделал огромную работу, выискивая факты и законы. По итогам этой лекции мне пришлось будить уснувших и пытаться развеселить тех, кто впал в уныние. Прямо как Асума после усыпляющего спича от Нара на моём первом собрании Совета Кланов во вторник. Народ встрепенулся и после ментальных пинков с повторением тем из доклада тезисно начал обсуждать их с ближайшими соседями. По сути, я сделал для них устный конспект. Вскоре с соседями обсудить стало нечего, и глаза присутствующих обратились ко мне, чтобы я подтвердил или опроверг их выводы. И снова это ощущение, будто я в окружении школьников, которым нужен ответ от сенсея, потому что сами они сомневаются даже в верном решении! — В Конохе выгодно заниматься торговлей, только если ты состоишь в торговом клане. Заниматься производством выгодно, только если состоишь в клане или гильдии ремесленников. Быть шиноби невыгодно примерно для всех, включая клановых. С моей точки зрения, это должно измениться. Шиноби основали этот город, мы развивали его, так почему привилегий и бонусов оказывается больше у простого торгаша, что лишь на днях получил разрешение на проживание у нас? Тут я, конечно, преувеличил, если не сказать — передёрнул факты. Чтобы получить по-настоящему весомые льготы, надо стать торговым кланом, а никак не получить на днях разрешение на проживание. Но этого никто не заметил, и народ поддержал меня одобрительным рёвом. — Мы не только платим налоги, но и рискуем жизнью за право здесь жить, и плата за риск должна быть соответствующей, — между тем продолжил я. Пришлось переждать аплодисменты. Кстати, большинство тут присутствующих на миссиях каждый божий день жизнью не рискует, а занимается делами клана, не покидая Конохи, но им понравилось. — Однако наши привилегии не должны быть только за счёт торговцев и ремесленников. Они так же важны для нашего комфорта, как крыша над головой и вкусная еда. — И как же нам это сделать? — спросил недоумевающий Рюто — глава клана Шинзо. — Мы постепенно восстановим себе утерянные льготы, также постепенно урезая льготы другим. Начнём с торговцев, предложив тактический союз ремесленникам. Да, вышло немного лицемерно, потому что все равно получается за счёт кого-то, но, с другой стороны, мы ведь не собираемся напрямую залезать в их карман? Никто не собирается вымогать у них деньги. А то, что налоги будут чуть больше, чем были, ну это дело житейское. Все претензии к Хокаге. Вы ведь хотите безопасности, правда? Ну значит сдавайте ваши денежки на восстановление обороноспособности Конохи во главе со всеми. Да-да, конечно, это временная мера… Пока не сравняемся по мощи хотя бы с Кумо. Что, это займёт десяток лет как минимум? Жалость-то какая! — Друзья, у меня к вам просьба. Пожалуйста, честно поднимите руки те из вас, чей клан крышует хотя бы один крупный торговый клан. Никто не поднял руки. Отлично. — В общем, нам с вами стоит довести до сведения ремесленных кланов и гильдий, что мы хотим поддержать местных производителей, для чего согласны повысить налоги и сборы с импорта. Но, конечно, не даром… Мою инициативу дружно поддержали и пообещали быстро всё разузнать. — Быстро — не надо, — остудил я их энтузиазм. — Надо основательно и неторопливо. Мы никуда не торопимся и ничего ни у кого не просим. Просто благородные кланы снизошли до настоятельных просьб и предлагают людям труда возможность защитить свой рынок от демпинга наглых иноземцев. Но для этого ремесленники должны собраться и решить сообща, что они хотят и чем они нас за это отблагодарят. Народ понимающе заухмылялся, ещё раз доказав, что тупых здесь нет. Да, они мыслят немного другими категориями, да, не так быстро сообразили, к чему всё идёт, но это не делает их дебилами. Просто мир, в который трансформируется мир шиноби из феодального, ближе к современному мне миру корпораций, чем к миру воюющих кланов и провинций из семейных летописей. Править будет золото, а не булат. Конечно, не сразу, не через год и даже не через десять, но процесс не остановить. Компания Гато — это уже даже не первая ласточка, это гром набата по старому миру. Компания презренного торгаша, что легко может поспорить с властью дайме малых стран. Да, мы, шиноби, пока еще стоим на вершине пищевой цепи, но надолго ли нас хватит, если мы не будем подстраиваться под новые реалии? Много ты навоюешь в одиночку или даже целым кланов против той же компании Гато, что вполне может заплатить кому-то вроде Акацук? Всем тем, кто остался на Каменистом, и одной S может хватить, даже несмотря на артефакты Узумаки, вытащенные из схрона. А двое раскатают в тонкий блин и Синьку с его людьми, и всех выживших соклановцев, и всех выживших Узумаки, и остатки их союзников и вассалов. — А ещё нам нужен специалист, разбирающийся в законах. Юрист широкого профиля. Есть здесь такие? Неуверенно поднялась одна рука. — Меня зовут Ибури Кеничи, и я изучал право, надеясь стать судьёй после того, как закончу с карьерой шиноби. — Прекрасно! Вы-то нам и нужны, необходимо просмотреть все законы Конохи, принятые со дня основания, и найти явные нестыковки. — Но это же колоссальный труд! — Я понимаю. И надеюсь, что вы найдёте себе помощников, — кивнул я. — Но это надо сделать! — А… зачем? — спросил Рюга Хасоку, тот самый дебил, что жаждал по прошлой дружбе стать моей правой рукой. Если человек талантлив, то он талантлив во всём. С идиотами такая же история. — Скажите, пожалуйста, — стал пояснять я, — согласно какому закону старейшины Утатане-сан и Митокадо-сан остались на своих местах после смерти Третьего? Вы знаете? Я — нет. Какими законами определяются их полномочия и мера ответственности за принимаемые решения? Вы знаете? Я — нет. Не утверждаю, что они плохие люди и специалисты, или что их немедленно надо заменить на кого-то, — аккуратно помахал руками я и мысленно добавил: но так думаю. Шепотков обсуждения в этот раз не было, что меня несколько огорчило. — Но вы мне объясните, каким законом регламентирована их деятельность, а также кто и как придёт им на смену и придёт ли вообще? Мне совсем не охота узнать на своей шкуре, какие законы может написать человек с деменцией, — перешёл я на низкий стиль, чтоб растормошить публику. — Или, что ещё хуже — какие судьбоносные решения принять. Тем более жить со всем этим. Киррин Юрума тут же пояснил, в наступившей тишине, что деменция — это угасание разума очень пожилых людей и что у не шиноби люди с деменцией похожи становятся на детей, потому что резко глупеют, несут чушь и всё забывают. О, оказывается, и от него может быть польза? Воистину, боги милостивы ко мне! А, нет, показалось… Потому что следом это чудо в перьях заявило с детской прямотой. — А ещё, Ирука-кун, тебя Араигума-сама просил зайти как можно скорее. И дневник наблюдений мне не забудь занести. — Юрума-кун, я тебя услышал, и заткнись, пожалуйста. Потом поговорим. — добродушно улыбаясь, сказал я, а затем состроил спокойную серьёзность на морде. — Продолжим. При этом обстановка, конечно, стала как на посиделках после работы: народ погыгыкал и расслабился. А то сидели все с серьёзными лицами, как черенок от лопаты проглотив. Киррин было раззявил рот, чтоб снова меня перебить, но я успел раньше: — Юр-рума-кун — со взглядом задолбавшегося вусмерть работяги, которого после работы донимают дочки-сыночки. — Я тебя услышал. А ты услышь меня. Дружеская обстановка — это хорошо, но ты перегибаешь. Я понятно выражаюсь? — Понял-понял, — в жесте капитуляции поднял глазнюк руки с ехидной лыбой, — замолкаю. — Общий курс вам известен. Звучит странно, но нам надо способствовать усилению всех кланов шиноби Конохи. Даже тех, что лично вам неприятны. Хотя, конечно, желательно в первую очередь входящих в наш союз, но едва ли получится. Звучит странно и необычно, но именно такой вариант будет наиболее выигрышным. Теперь нам нужны частности, чтобы от них оттолкнуться, как ото дна и всплыть на поверхность. Например, кто и чем будет заниматься, что возьмёт на себя? Какие есть идеи? Предлагаю не замахиваться сразу на глобальную трансформацию Конохи — надорвёмся. Начать нужно с малого, но и от больших сложностей мы отмахиваться не будем. Предлагаю начать с обсуждения критических моментов. — Критических? Это какие, например? — снова «дружбан» влез. — Инфраструктура, её надёжность и удобство использования. Вооружённые силы. Юридическая система. Экономика. Продовольственная безопасность. Что и где вам кажется чрезмерно громоздким, где можно убрать лишнее. Не важно в какой области. Удобство и скорость на первом месте, на втором качество и прочее. — В том числе и очереди в Госпитале? — Да, и это тоже. — ответил я, не заостряя внимания на вопросе. Мне хотелось услышать больше вариантов. Покашливая, внимание к себе привлёк… Гекко Хаяте. А его-то сюда откуда занесло? — Умино-сан, — посмотрел кашляющий экзаменатор на меня глазами человека спящего в сутки два-три часа, — могли бы вы для нас пояснить ту историю с рангом. Вы сказали, что у вас это уже не первая миссия, чей ранг не соответствует реальности. Тут-то я и вспомнил, что некоторые к нам присоединились без беседы со мной, их уже принимал Хиаши и беседовал с ними он же. — Да, это так, Гекко-сан. Я не хочу, да и не могу вдаваться в подробности из-за секретности. Однако нашей команде уже третий раз попадаются миссии с дворцовыми переворотами и свержением власти. Причём побывать мы успели и в роли защитников, и на стороне революционеров. И всё это явно не по плечу одной учебной команде. Не в обиду Хатаке-сану, но миссии были закончены благополучно только милостью богов и невероятной удачей. Народу такие подробности не понравились. Ведь сегодня — я, а завтра им самим или их родным выпадет такой квест не по уровню. — В третий раз нарвавшись на дворцовый переворот — я уже имею желание постучать по голове работникам штаба и спросить, «А мозг дома»? — изобразил я стук в дверь, постучав по столу. — А то есть сомнения. — Да есть у нас мозг, — возмутился мужчина средних лет. — У нас возможностей нет! Взгляды скрестились на говорившем. У него была довольно запоминающаяся внешность с правильными чертами и рыжеватыми волосами, но всё портили два безобразных, криво сросшихся шрама на лбу в виде буквы «х». Я жестом предложил рыжему продолжить. — Нам сократили бюджеты на найм команд разведки ещё при Третьем! И доступ к старым делам прикрыли при Пятой, потому что она новых людей для работы с документами набирает! У нас связаны руки, мы работаем, как слепые! А Нара и Сарутоби от всех этих проблем просто отмахиваются. Привыкли, что с них спроса нет, у них всегда подчинённые виноваты. Которые не так поняли, или не так исполнили их гениальные планы. Наступила неловкая пауза. — Простите, не знал, — искренне сказал я. — А кто конкретно теперь заведует хранилищем? Можем коллективное письмо оформить, что вашей работе, а значит нашей безопасности — мешают некомпетентные люди. — А что, так можно было? — удивился мужчина. — Да, а почему нет? — не понял я. — Раз уж вы здесь, почтенный э-м-м … — Уэхара Рё, — подсказал рыжий, — начальник отдела оценки миссий в Штабе. — Да, конечно. Раз уж вы здесь, Уэхара-сан, то, может, расскажете, какие ещё проблемы вам мешают? Оказалось, что с документами из архива Штаб вообще не работал. Цунаде из-за безалаберности ещё никого не наняла для того, чтобы разбирать отчёты и заниматься анализом данных! Она просто недавно сняла с должности предыдущих работников (почти всех, кроме начальства!), а новых ещё не назначала. Ну типа а зачем штабу пыльные старые дела; вон у вас разведка есть, там все данные актуальные. Я честно охренел. Был о Цунаде куда лучшего мнения. Хотя, может, у неё просто были на это какие-то причины, о которых я не знаю? — А разведка данные не даёт, — подытожил Уэхара Рё. — Да мы тоже не можем! — взорвался другой мужчина примерно того же возраста. — У нас теперь даже официального канала нет! Как начальник АНБУ погиб, мы теперь данные собираем, а передавать их некому. Сначала АНБУ и Хокаге должны оценить наши доклады и дать уровень доступа, и только после этого документы могут попасть к вам в соответствии с допуском! Бля-я-я, — мысленно протянул я. Вот же мы попали… — Простите, а вы… — попросил я представиться разведчика. — Инагаки Сюн, начальник отдела первичной обработки информации Штаба. — То есть, если я вас правильно понял, Инагаки-сан, вы получаете информацию, которую сообщаете не своим коллегам по Штабу, а АНБУ, которую они толком не могут распределить по уровням доступа, потому что некому?! Вы шутите?! Абсурд ситуации был настолько зашкаливающим, что мне стало как-то даже не по себе. Похоже, разведчик и штабник после моей трактовки тоже что-то такое почувствовали. По крайней мере, им стало неловко. — Увы, нет, — сказал Инагаки Сюн. Штабник подтверждающее кивнул. Я же чуть не убился фейспалмом. Хотя… Чего это я? — Всё логично, — вздохнул я, словив непонимающие взгляды. — Сарутоби Хирузен-сан и его команда замкнули все источники информации, все ресурсы и все силы на себя. Только у них были ключи от всего, доступ ко всему и вся информация. А потом верхушку этой властной пирамиды просто снёс или, точнее, срезал Орочимару. Остатки в виде старейшин разосрались, не желая утверждать Данзо-сана на пост Хокаге. Результат неутешительный: прежняя система управления Конохой сломана. Да-а… я, конечно, ожидал, что нам предстоит решать серьёзные вопросы, но не думал, что так сразу! И Пятая их не решит. Она ещё разбирается в том, что ей досталось, возможно, даже не подозревает о них. Или просто не хочет разбираться в этих вопросах. Когда народ проникся серьёзностью ситуации, добавил: — Я сейчас не претендую на то, что я во всём прав, но с моей точки зрения, сейчас у нас три выхода: Первый. Нужно наладить горизонтальные связи уровнем ниже того, что принимал решения. Хотя бы уровнем начальников отделов Штаба. Второй — менять всю систему. Третий — поднимать наверх новую команду управленцев и знакомить их со всеми, кто давал полную картину прошлой команде. Второй и третий, как вы понимаете, невозможен физически. — А первый — незаконен, — уныло добавил разведчик. — Да? А если, скажем, Третий оставил вам инструкцию о том, что вы можете и даже должны работать иначе… просто до вторжения не получилось перейти на новые принципы работы? — Нужны документы… — начал было Инагаки Сюн и осёкся. — Все мы прекрасно помним, — прозвучал голос хозяина поместья, — что Третий не единожды отдавал устные распоряжения, которые лишь потом оформлял задним числом. — понял откуда ветер дует Хиаши, явно мысленно скорчив рожу полную омерзения и злобы. Да, брат — Хизаши не забыт и раны кровоточят… И всё же такого смелого предложения я от Хиаши не ожидал! Уважаю! Разведчик и штабист переглянулись с довольными улыбками. На их лицах прям сияло. «Мы. Нашли. Выход!» Пришлось мне добавить, обращаясь к своим людям: — Я надеюсь, никто из присутствующих этого не слышал? Сами понимаете, иначе на этих миссиях не по рангу ваша же родня и погибнет рано или поздно. Если не навести порядок. Когда собрание уже подходило к концу и его уже следовало бы распустить, я пригласил Анко зайти и всех оповестил о том, что сопартийцы приглашены на свадебный банкет, который будет в Храме Огня после церемонии. Почему именно на банкет, а не на церемонию? Так на саму церемонию приглашают только самых близких или самых знатных гостей. А вот на банкет можно приглашать всех. О дате торжества я обязан был им сообщить при помощи официального письма в конверте. — Да, — отмахнулся я от вопроса на тему камонов и фамилии, — церемония — простая формальность. Мы уже оформили наши отношения. Говорить о том, что в клане нам ещё предстоит предстать перед Богиней Морей я не стал — это никому тут не интересно, да и знать не надо.