"Я - кто?! Сенсей?": Изменяющий судьбы (Книга 2)

Хиаши, как и в день собрания, расставил стаканы и воду. — Этот вопрос надо задать Цунаде-саме, но вот что я выяснил, — отпил я воды из стакана, для интригующей паузы и для того, чтобы лучше сформулировать мысли. — Во-первых, вчера с утра к Пятой пришла Сакура-чан и заявила, что Саске ушёл из Деревни. Многие нахмурились, даже Гай был мрачен и тих. — Во-вторых, Цунаде-сама послала гонца за Шикамару-куном. Когда Нара-кун прибыл, ему было приказано вернуть Учиха. Ваш сын, — обратился я к Шикаку, — попросил джонинов или чуунинов в команду. Цунаде-сама отказала и предложила собрать свободных генинов, потому что все заняты. Про очевидную бредовость такого заявления ничего дополнительно говорить не буду — вы сами всё понимаете. Пока я говорил, незаметно для себя перевёл взгляд на Куренай. Юхи старательно избегала смотреть мне в глаза, но, как и другие, слушала внимательно. — В-третьих, Шикамару-кун собрал команду и отправился вслед за Саске-куном, где они наткнулись сначала на Четвёрку Звука, а потом и на их лидера Кагуя Кимимару, пришедшего на помощь своим подчиненным. Четвёрка Звука — элитный отряд шиноби селения Скрытого Звука, основанного Орочимару в Стране Риса. То, что пятеро генинов остались живы после встречи с элитой Змея — это просто чудо. — А где вы сами были в это время? — подозрительно спросил Акимичи. — На дерьмовой и не выполнимой имевшимися у меня силами миссии в Стране Рек. Кстати, опять не по рангу. И снова — выданной мне лично Хокаге. Когда я вернулся, погоня уже близилась к концу, так что я не успел, несмотря на крылья. К чему именно я не успел — уточнять не стал. Я планировал говорить правду, но не всю правду и в правильной трактовке. — А почему Саске-кун ушёл к Орочимару? — зашёл с другой стороны Шикаку. — Хм, дайте-ка подумать… — изобразил я глубокое недоумение, а затем язвительно заявил: — Наверное, это как-то связано с тем, что и Джирайе-саме, и Цунаде-саме было глубоко наплевать на проблему Учиха с проклятой печатью, из-за чего он не мог использовать все свои силы для боя. Кстати, как и моя жена, про многолетние трудности которой он тоже знал. А ещё Саске-кун наверняка хотел научиться управлять проклятой печатью, чтобы стать сильнее и убить Итачи. Конечно, это не было бы проблемой, если бы брата Саске-куна давным-давно упокоили, как и принято делать с нукенинами, или если бы он хоть не ходил в Коноху как к себе домой… Вы же, Куренай-сан, вроде даже с ним встречались недавно, да? — Мы сделали всё что могли, — сухо ответила она, всё так же не глядя мне в глаза. Так как никто больше перебивать меня не спешил, то я продолжил наседать: — А может, на всю эту неприглядную ситуацию негативно повлиял тот факт, что Саске-кун не получил заслуженный чуунинский жилет, ему не давали допуска к его же клановой библиотеке и никак его не готовили к будущей встрече с Итачи. Или сыграли свою роль постоянные миссии не по рангу, где его постоянно пытались убить высокоранговые враги. А может, это как-то связано с гибелью клана Учиха? Возможно, Саске-кун просто не чувствовал себя в Конохе в безопасности… особенно после того, как накануне его ухода к нему прямо в клановый квартал пришла Четвёрка Звука? Очень сомневаюсь, что с вечера и до утра Саске мог быть где-то кроме своего дома. Обобщая всё это… Вы знаете, я прямо теряюсь в догадках, — театрально развёл я руками. Взгляды, которые сосредоточились на Шикаку, были страшно далеки от дружелюбных. Как минимум, половина перечисленных мною косяков были или прямо его, или он принимал в них активное участие, и все это понимали. Он тоже. Кстати, интереснее всего то, что особенно тяжёлым взглядом Шикаку наградил Чоуза. — Ну, вы ведь могли бы как-то поговорить с нами, донести до нас важность проблемы с юным Учиха, — заюлил Нара. — А я говорил, — жизнерадостно заявил я. — Всем говорил, но все почему-то старательно меня не слышали. И тут, внезапно, мои проблемы стали вашими. Вот бывают же в жизни совпадения, а? Все поняли намёк и как-то приуныли, но меня сдёрнули с отдыха, и мне не особо хотелось быть милосердным и жалеть чужое эго. — На Большом Совете я прямо говорил о важности чуунинского звания для моей команды. И прямо указал на неблаговидный поступок Генмы-сана, земля ему стекловатой. Я не раз говорил и Джирайе-сану, и Цунаде-саме, и Шизуне-сан и о проклятой печати Саске-куна, и о миссиях не по рангу, и о том, что Какаши-сан не считал нужным учить свою команду и запрещал это делать мне. На Совете Кланов я ещё раз сказал о миссиях не по рангу. Меня снова не услышали. Это если вы вдруг запамятовали, — участливо добавил я. Молчание было мне ответом. — Тут, если смотреть со стороны, очень интересная картина складывается. Учиха обобрали, не учат, не кормят, от проклятой печати не лечат, не тренируют, но при этом требуют от него лояльности? Вас любой посторонний спросит: вы там, в Конохе, совсем башкой скорбные? Это я ни к кому конкретно не обращаюсь, — тут же уточнил я, изобразив испуг, — так, мысли вслух. Не сдержался, сказал, что думаю. Ни о чём не жалею! Потому что бесит уже! В манге-то всё просто! Захотел Учиха силы, вот и побежал к любителю мальчиков из Страны Риса предлагать своё тело. Правда, не для секса, а для вселения… Но всё равно, звучит практически как прелюдия к порнофильму. А на деле всё куда сложнее, и непонятно, а был ли вообще у парня выбор. — И тем не менее, Саске-кун был именно вашей проблемой, — мрачно проворчал Акимичи, исподлобья глядя на меня. Мои намёки ему явно не понравились. — Да, но ваших детей за ним посылал не я. И зачем вообще это было сделано, мне до сих пор не ясно. — Э-э-э… Что?! — посмотрела на меня как на психа Инузука. Остальные, похоже, придерживались похожей точки зрения. Но она успела первой. Я вздохнул. — Учиха Саске на данный момент является единственным представителем своего клана в Конохе. Опекунов у него нет. Если хочет — может в любой момент оставить службу для решения личных проблем или тренировок. В невоенное время — такое, как сейчас, — он никому отчитываться не обязан, достаточно уведомить о том, что уходит. Он это и сделал — через Харуно Сакуру, свою сокомандницу. Так зачем Шикамару-кун за ним побежал? Хотел сделать приятное Пятой? Или хотел сказать Учиха, как тот ему безразличен? Кажется, Шикаку-сану после нашего собрания придётся посетить стоматолога — настолько он изотрёт себе эмаль постоянным скрежетанием зубов. — Ваши шутки переходят всякие границы! Мы обсуждаем судьбу наших детей! — Ваш — уже не ребёнок, — жёстко отрубил я. — Он перестал им быть, когда получил чуунинский жилет и принял на себя командование другими. И если он не знает законов селения, в котором живёт, значит, к этой должности он был не готов, как я и говорил. — Но миссию ему дала Хокаге-сама! Он думал, что она знает, что делает! — возмутился Нара. Я посмотрел на него как на идиота. — Ну пусть тогда и дальше так думает, в чём проблема-то? В этот раз ваш сын выжил и даже никого не угробил, может, и в следующий раз ему тоже повезёт. Шикамару-кун побежал исполнять противозаконный приказ почтенной Хокаге и потащил в этот блудняк детей, и раз вы предъявляете претензии мне, а не себе, то значит, ничего не изменится. Повторится эта ошибка выжившего. Шикаку скис окончательно. А ещё моё отношение к перспективе возможной гибели его наследника ему явно не понравилось. Смотрел он на меня как Ленин на буржуазию, однако и ответить, по существу, ему было нечего. Так что сидел Нара и бесился от происходящего и своего бессилия. Другие при этом смотрели на всея стратега Конохи без особого сочувствия. Ну правда, если твой сын такой умный, то зачем полез в противозаконный блудняк, да ещё и потащил за собой других? Более того, если подходить формально, то это ещё и редким хамством было. Я сенсей седьмой команды, я за неё отвечаю, я никого не просил вмешиваться в мои дела. Ничего говорить, конечно, не буду, даже намёком, но тут не совсем дураки сидят, должны догадаться. — Что такое ошибка выжившего? — спросила Цуме, на секунду перестав скалить клыки на Шикаку. — Это когда вы столкнулись со сложным и опасным противником, но сумели уйти, получив тяжёлое ранение. Во второй раз вы будете защищать то место, куда вас ранили раньше, например, бок. Вот только у врага смертельный удар не в корпус, а, например, в шею или в лицо, и некому было вам об этом рассказать. Сами знаете, мертвецы — ребята неразговорчивые. — Вы хотите сказать, что даже если Шикамару-кун не повторит этой же ошибки, то он допустит другую? — спросил мрачный, как грозовая туча, Чоуза. — Я хочу сказать, что корень проблемы изначально был в другом. Все знают, что Цунаде-самы давно не было в Конохе, что она уже многого не знает или не помнит. Её ассистент Шизуне в этом отношении ещё хуже. Все знали, что Шикамару-сан, — снова подчеркнул я, что Шика не маленький уже, — при всей своей гениальности, не готов к званию чуунина, и вот он вдвоём с Пятой устроил всем нам это приключение, чудом не кончившееся смертями. А кто был бы виноват в трагедии? Конечно же, Учиха Саске и Умино Ирука! Нашли крайних — молодцы! — Полагаю, никто из присутствующих не хотел вас в чём бы то ни было обвинять, — дипломатично попытался снять напряжение Хиаши. — Да именно это мы и собирались делать, — перебила его Инузука, — но ты прав, Ирука-сан, мы сами дураки и сами виноваты во всём случившемся. Тут мне стало кристально ясно, почему половина знакомых Цуме её обожала. За честность и прямолинейность. За то же, за что другая половина ненавидела. — Но вопрос остаётся, — продолжила собачница. — Что нам со всем этим дерьмом делать? — Мы не можем ни в чём обвинить Цунаде-саму, — размеренно заявил Чоуза. — Она скажет, что Змей не должен был получить шаринган, и поэтому она сделала то, что нужно было сделать. Я сделал ещё один глоток воды, ожидая, пока все выскажутся. Но никто ничего не говорил. Придётся мне. — Я хочу предложить Пятой подписать обязательство, что подобных действий с её стороны более не будет. Политическая борьба должна вестись в Совете Кланов и Большом Совете, внутри Конохи, а не на миссиях не по рангу, без таких всем очевидных подстав на поле боя и без подсыла наёмных убийц. При подозрении на подобные действия будет проведено расследование силами подписавших этот меморандум, а виновного ждёт суровое наказание. Дети Конохи не должны гибнуть из-за чьих-то амбиций. Давайте внутри Конохи будем вести цивилизованную борьбу и не переходить границ. И если наша Хокаге извинится за этот инцидент, возьмёт на себя эти обязательства, то, собственно, на этом всё. Или вы хотите срочно поменять Хокаге? Набросок текста у меня с собой, ознакомьтесь, — я достал и протянул им листок бумаги. Переглянувшись, Чоуза и Шикаку отрицательно покачали головами. — Нас устраивает ваше предложение, Умино-доно, — вынес свой вердикт Акимичи. — Но примет ли она нас с таким предложением? Пятая не хочет говорить на тему прошедшей миссии. О, я уже «доно» стал. А ведь не так и долго почтенное собрание мордой по столу возил. — И снова удивительное совпадение, — улыбнулся я. — У меня как раз завалялась бумажка о том, что Цунаде-сама обязалась дать мне аудиенцию. — Мы все будем вам очень благодарны, если вы в разговоре с ней коснётесь наших опасений, — сказал Акимичи. Иными словами — передай дуре, чтобы она больше не пыталась угробить наших детей. — Это всё, что вы можете нам сказать по прошедшему инциденту? — спросила Цуме, буравя меня взглядом. Вот чего ещё этой собачнице надо, а? Впрочем, есть беспроигрышный вариант. — Нет, не всё. Я чудом успел подлатать всех участников миссии, чтобы они не отправились прямиком в Чистый мир. И мне есть что сказать по каждому вашему отпрыску и по каким моментам их надо гонять, чтоб такой херни больше не происходило. Сами решайте, мне сейчас рассказать разом обо всех или индивидуально каждому? Шикаку поднял руку за вариант — индивидуальный, но тут же лапку опустил под мрачными взглядами окружающих. — Начнём с виновника нашего «торжества»: Шикамару-кун… крайне паршиво соображает в стрессовых ситуациях и в условиях ограниченного времени. И как стратег он меня тоже разочаровал. Да, Цунаде-сан сказала ему собрать свободных генинов, но у него же не было запрета на привлечения свободных шиноби рангов выше? Что, ни у кого в клане не нашлось хотя бы одного свободного чуунина? А почему он не взял с собой Харуно Сакуру? Пусть не для боя, хотя ей по силам оказывать поддержку. Но она учится на ирьенина и вполне могла бы оказать первую помощь раненым. Глядишь, тогда и Неджи бы не так сильно истёк кровью. Но это ситуация до боя. Во время столкновения тоже не всё было хорошо. Так-то, в общем, Шикамару-кун молодец и быстро придумывает тактики, но для этого ему надо сначала замереть для краткой медитации, собраться с мыслями, закрыть глаза, применить печать концентрации. При этом Шикамару-сан выпадает из боя, становясь лёгкой мишенью, и его кто-то должен прикрывать. А ещё у него логика подавляет инстинкты, что не всегда хорошо. Иногда надо просто атаковать, пока есть такая возможность, а не думать или составлять хитрые планы. И такие моменты надо видеть и не медлить. А ещё, само собой, выучите, наконец, законы Конохи! Это принципиально важно. Переведя дыхание, я добавил: — А будете ли вы его успокоительным снабжать, тренировать реагировать быстрее, доверять инстинктам или учить справляться со стрессом собственными силами — уже не мои проблемы. По Шикамару-куну я закончил. Шикаку записывал что-то в блокноте, но его глаза метали молнии. Наверное, это как-то связано с тем, что я только что обосрал его широко распиаренного сынка-гения с ног до головы. Причём не как бойца и шиноби, а именно как тактика и стратега. Инузука, глядя на это, едва сдерживала ехидный смех. Улыбку спрятать у неё уже не получалось. А по Академии я помнил Нара как ленивца, который появился в период ученичества Шики всего один раз — чтоб привести отпрыска на «линейку», а потом я общался только с его супругой, которая обещала повлиять на сына и потом не могла смотреть мне в глаза. Вот теперь отольются вам дельфиньи слёзы! Месть, как же ты сладка! — Далее у нас пострадавшие. Начнём с Чоджи-куна. Либо принимаем командование на себя, либо не лезем командовать. Принимать условия сражения врага, особенно если они не в твою пользу — глупость. На самураев и их кодекс не засматриваемся. А ещё Чоджи-куну следует поработать над оценкой рисков и, в идеале, дополнить своё снаряжение противоядиями, чтобы выжить после стимуляторов. — Спасибо, я запомню, — поблагодарил Акимичи. Вроде даже искренне. Странно, я вроде никакой Америки ему не открыл. — У Неджи-куна главная проблема — критическое мышление. Точнее, его отсутствие. Если Чоджи-кун решил валить врага в соло — это не значит, что за ним надо повторять. Ещё одна проблема — высокомерие. Даже если ты считаешь своего командира тупым малолеткой, не надо этого демонстрировать, и тем более — ждать, когда он обделается, если от командного взаимодействия зависит успех миссии. Нара опять заскрежетал зубами. А Хиаши отвёл взгляд. У них второй недостаток, по всей видимости, врождённый и общеклановый. — Также надо что-то сделать с дистанционными атаками. Не хочет использовать дзютсу — ну что же, пусть таскает с собой лук, арбалет, метательные ножи, фуин атакующего типа, ещё что-нибудь. Хоть что-то, чтобы компенсировать свою слабость на средне-дальней дистанции. И ещё. Я понимаю, что для стиля мягкого кулака необходима скорость и ловкость, а это означает отказ от брони, но мой совет — озаботьтесь хотя бы минимальной защитой. Неджи потерял много крови, а большинство ран были нанесены метательным оружием, что не пробило бы стандартный чуунинский жилет. На этом по вашему племяннику у меня всё. — Благодарю за советы, Умино-сан, — церемонно поклонился Хиаши. Хьюга я уже кивнул в ответ, прежде чем продолжить разнос. — Кибе-куну также следует запомнить, что самурайские замашки лучше оставить самураям. Риск должен быть разумным. Ему крайне не хватает терпения, внимательности и взаимодействия с другими. Если против общего противника кто-то уже начал действовать — не надо ему мешать, как в случае с Наруто, а лучше уж подготовить свою собственную атаку на случай, если у союзника ничего не получится. А ещё — пусть Киба-кун, наконец, найдёт себе какую-нибудь технику, которая создаёт зону с пониженной видимостью, раз может атаковать на запах. Не всегда рядом будет Наруто, способный одолжить нужную фуин-печать, а любые дымовые шашки имеют свойство быстро заканчиваться в бою. Ещё рекомендую ему, по возможности, обзавестись призывом, а то так и умрёт однажды, имея приличный запас чакры. Кстати, над её контролем тоже ему следует поработать. Да и своя аптечка ему не помешает, как и навыки первой помощи. Умирать от лёгких ран — это обидно. — Постараюсь донести всё это до сына, — кивнула Цуме. Она тоже не постеснялась записывать. — А про Наруто вы молчите, — попытался поддеть меня Шикаку. — Ему я уже всё сказал. И к нему меньше всех претензий. Своими клонами, техниками и фуидзютсу он спас жизнь, как минимум, Чоджи-куна, Неджи-куна и Кибы-куна. Он участвовал во всех боях и сделал больше кого бы то ни было для успеха этой миссии. Для того, кого не учили с детства — потрясающий результат. Наруто доверился авторитету Шикамару-куна и его статусу чуунина тогда, когда стоило взять командование на себя, в тот момент, когда группа начала делиться на одиночные схватки. Дальше у нас тот, кого не позвали, но кто пришёл сам, за что ему от меня большое спасибо. Рок Ли-кун — пришёл на помощь, грамотно оценив своё состояние. Даже сумел нагнать Наруто-куна, но выбыл из-за глупой ошибки: выпил вместо лекарства саке. Стиль пьяного мастера, конечно, впечатляющ в исполнении Ли-куна, но я бы не рекомендовал травиться ради этого. Гений упорного труда может освоить этот стиль и без алкоголя. Из советов — пусть подумает о возможности использовать готовые фуиндзютсу и, при необходимости, — стимуляторы. Да, для организма это не особо хорошо, но помереть — еще хуже. Знаю, как вам важен стиль железного кулака. Я бы также предложил подумать о возможном применении оружия, но тут вам, как специалисту, виднее. В остальном — без нареканий. Ли-кун очень хорошо себя проявил. — Йош! — выдал воодушевленный Гай. — Мы учтём это в наших тренировках, Умино-сенсей! — И ещё совет всем генинам — поработать с другими командами. Седьмой — с восьмой и десятой, восьмой с десятой и седьмой, и так далее. Сделать это следует как в рамках формата команда плюс генин из другой команды, так и в рамках взаимодействия целых команд. Организовать это можно как на совместных миссиях, так и в рамках совместных игр и соревнований, как это было в период их ученичества в Академии. Знай Шикамару-кун больше о возможностях команды, я уверен, итог был бы другой. На этом у меня всё. Мы ещё немного посидели, отшлифовали текст обязательств Хокаге, дружно подписали его и разошлись. Ага, если бы! Письмо казаков турецкому султану у нас не получилось, сколько бы вуалей я не накидывал на формулировки. Хиаши дипломатично резал всё мало-мальски резкое. В общем, мешал веселью. Да и остальные врываться в ряды тех, кого Пятая мечтает сжить со свету, почему-то не торопились. Такое естественное и понятное желание и на ёлку залезть, и зад не поцарапать. Чтобы и Пятой намекнуть на недопустимость таких действий, и своих детей защитить, и чтобы она за это не обиделась. Вот только поздновато вы опомнились — сам факт наличия клановой печати на этой «бумазе сраной рваной с под селёдки*» уже делало подписавшего врагом народа в лице Цунаде и Шизуне. Нет, конечно же, мы не написали наши требования и чаяния на клочке туалетной бумажки, но именно таковой она будет для Цунаде — мерзкой донельзя. Когда уходил от Хьюга, было полное ощущение, что меня выпнули коленом под зад на арену к голодному льву, спешно захлопнув за мной решётку, чтобы, затаив дыхание, посмотреть, как я буду выживать. Пока уходил, незаметно для всех создал теневого клона в виде мышки, оставив его слушать и смотреть. Всё-таки идти на конфронтацию с Цунаде опасно, и надо сначала всё взвесить и просчитать — особенно своих союзников. Есть немалый, да что там — огромный риск, что меня запалит любой с бьякуганом, но мне на это сейчас наплевать. И, если что, не Хиаши возмущаться — он меня на это родительское собрание заманил, не предупредив ни о чём. Очень скоро мне пришли воспоминания от развеявшегося клона. Для него это выглядело так. Как только я покинул резиденцию Хьюга, сразу следом за мной вышел воодушевлённый Майто Гай, за ним выскользнула Куренай, а вот Акимичи даже подниматься не спешил. Чоуза отпил воды и наконец высказался: — Как человек Умино-сан, конечно, дерьма кусок, но как учитель и шиноби — профессионал, не отнять. Тут даже мышеклона возмутила такая оценка. А что сразу дерьмо-то? Я же вам помогаю, неблагодарные твари! — Где только его советы были раньше, когда он был учителем в академии? — вяло возмутился Нара. — А ты туда никогда не ходил, — ехидно оскалилась Инузука. — Не все же такие хулиганы, как твой сын, — огрызнулся Нара. — Я на собрания ходил, — подвёл черту под спором Акимичи. — И отвечая на твой вопрос, Шикаку-сан, я же в самом начале сказал: как человек он — дерьмо. Ему было просто лень. Нара молча поморщился, будто лимон целиком сжевал. У Инузуки, похоже, что от дурного предчувствия, внезапно встала шерсть дыбом на загривке. Наблюдать это было забавно. Немного повернув голову, она поняла почему. Прямо на них активированным бьякуганом смотрел Хьюга. И он был в бешенстве. — Я разделил с вами опасения о судьбе ваших наследников, — ледяным тоном заявил обычно сдержанный Хиаши, поднимаясь с места. — Я поверил вашим словам и пригласил вас в свой дом. Больше того, я позвал сюда Умино-сана для объяснений, не сообщив ему о теме разговора, чем поставил его в крайне неудобное положение, и он, будьте уверены, припомнит мне этот долг. Не забудет он и того, что объяснялся он с вами, Чоуза-сан, как с моим гостем после всех тех миссий не по рангу, которые Умино-сану и его команде выдали ваши подчинённые. Я оказал вам большую услугу. Благодаря Умино-сану вы получили полную информацию о том, что произошло, из первых рук и в полном объёме, никого ни о чём не прося и не влезая в долги. Больше того! Как оказалось, Умино-сан и Наруто-кун спасли жизни наших детей, исправляя ошибки вашего сына, Шикаку-сан, — бросил Хиаши на мастера теней взгляд, — и Сенджу-самы. Мы все должны быть ему за это благодарны. — Но… Нара попытался было вставить слово в монолог хозяина дома, но тот буквально придавил его взглядом и своим КИ, заставив замолчать на полуслове. Акимичи сидел нахмурившийся, словно скала, и мрачный, словно грозовая туча, и просто молчал, а Цуме притихла, словно провинившаяся псина. Будь у неё звериные уши, она бы их прижала. — Мы, главы кланов, не могли получить от Хокаге-самы никаких объяснений, она просто не стала с нами разговаривать. Демонстративно вытерла о нас ноги. В том числе о вас, её как бы союзников. К счастью, Умино-сану она отказать не сможет, и он согласился озвучить наши общие опасения, ничего с нас за это не потребовав, хотя мог бы. Больше того, профессионально указал на слабости наших детей и пути к их преодолению. И сейчас вы после всего этого смеете оскорблять его при мне? Уходите из моего дома и в следующий раз ищите помощи в другом месте, раз у вас не хватает чести, чтобы быть благодарным тем, кто вам помогает. А ещё запомните: Умино Ирука наш союзник, — жёстко закончил Хьюга Хиаши. Чоуза грузно встал, небрежно обозначив поклон кивком головы. Не так, как следует выражать раскаяние. Скорее это было что-то типа: мы равны, так что отгребись, я ухожу. Это послужило последней каплей. — Так что прошу вас, Акимичи-сан, Нара-сан, покиньте мой дом немедленно! Похоже, что если им снова захочется обратиться ко мне или к Хьюга, то в качестве парламентёра вышлют Яманака. Он единственный из всей тройки не успел ни мне гадостей наговорить, ни Хиаши оскорбить… А, нет… мне — успел, на Совете. Значит — только Яманака и Хьюга. Между тем, я восстановил воспроизведение памяти. — Жёстко, — заметила Инузука, скорее всего, когда шум от шагов грузного Акимичи перестал быть слышим даже идеальным слухом клона. — Акимичи — Великий клан, а Нара могут быть полезны, стоило ли так конфликтовать из-за Умино? — Стоило. Акимичи-сан не просто так это сказал. Он проверял прочность нашего альянса, — вздохнув, разъяснил Хиаши непонятливой подруге. Бьякуган он погасил сразу, как вышли спроваженные гости. — Молчать, когда при нас оскорбляют союзника, было нельзя. Это урон нашей и, прежде всего, моей чести. Свою-то Акимичи-сан, как мы видим, уже не ценит. Сегодня кто-то оскорбит Умино-сана, и мы промолчим, а завтра об этом будет судачить вся Коноха. И послезавтра никто не захочет иметь с нами дел. Ни Акимичи, ни Нара не заменят нам силы и влияния «Единой Конохи», что бы они там о себе ни думали. Да и нужен ли нам союзник, который даже не умеет держать язык за зубами и быть благодарным? Инузука покосилась глазками влево, догадавшись, что это камень и в её огород. Можно было бы предположить, что это показуха для меня, но и до обнаружения клона (всё же Хиаши был дома и расслаблен) он был настроен на конфликт с Акимичи. Уже неплохо. А то, что Инузука — та ещё псина сутулая, я и раньше знал. И кстати, Хиаши-то хитрожопый товарищ, явно хотел чего-то поиметь с Акимичи за свою и мою помощь. Но понял, что с мёртвого осла уши он получит от сюзерена Нара и Яманака, а не благодарность, вот и устроил тут представление в стиле «держите меня семеро, сейчас я их бить буду! Эти бесчестные люди у меня червонец одолжили до зарплаты и не отдают!» И заодно подробно всем пересказал, что и как именно ему должны и насколько сильно, чтобы никаких разночтений не было, и чтобы жиробасы и Нара не могли потом соскочить, сделав вид, что не понимают, о чём речь. А заодно Хьюга дал понять — пока эти долги не будут выплачены, хрен вам, а не общие дела. Короче, Акимичи не позавидуешь. А вот мне пока от Хьюга ничего не нужно… Печаль-беда. И всё-таки, почему жиртрест обозвал меня дерьмом? Потому что я не уделял его сыну больше внимания и не объяснил всего этого в детстве? Так нахер пусть идёт с такими претензиями, у меня был целый класс детей, и отношение к его сыну было на общих основаниях. Да и вообще, подобные косяки должны исправлять родители, клановые наставники, на крайний случай — джонин-сенсей, а никак не учитель Академии… Или же Акимичи таким образом намекал на то, что я знал о том, что Саске уйдёт, а значит, позволил случиться всей этой фигне? Ну, так маршрут тот же самый, пеший-эротический. Это не я их детей за Саске посылал, а Пятая, а свою ответственность с наследниками Шикамару разделил. Короче, после такого номера я бы вообще не стал говорить с Пятой о гарантиях для кланов, но тут есть пара проблем. Во-первых, я уже пообещал это сделать, а своё слово здесь надо держать. Во-вторых, мне самому выгоден подобный общественный договор, иначе с очередной миссии не по рангу я не вернусь. И в-третьих, я обещал это Хиаши, который тоже пострадал и который повёл себя более чем достойно, не говоря о том, что помог мне собрать команду для Страны Рек, и Цуме, которая мне тогда же выделила Хану. Долги надо отдавать. Да, я тогда поделился с ребятами добычей и ещё добавлю, когда получу выкуп, но тем не менее. Мне была нужна помощь — и мне помогли, хотя не обязаны были. Как бы я ни оттягивал этот момент, а к Цунаде надо было идти. Хотя бы потому, что сдавать отчёт на третий день от прибытия с миссии уже не комильфо. Так что крылышки расправил и полетел, заметив внизу Куренай, бегущую в том же направлении, что и я. Переодеваться уже не стал, чтобы не терять времени и успеть первым к Цу, просто плащик накинул и почесал по лестницам наверх. Так бы, конечно, мог и через окно войти, но я ж не Хатаке, чтобы как кошак ходить, где вздумается. Не успел я дойти до стола секретарши, как та предупредила обо мне в интерком. Дежурно расшаркавшись, я распечатал ворох бумаг и, выкладывая стопочки, комментировал, где что: — Тут краткий пересказ, здесь список жертв, список виновных, на обороте список пленных. Тут бумаги из лабораторий учёных Кумо… — Кумо?! — изумлённо воскликнула Пятая. — Причём тут они?! Даже АНБУ на потолке вспыхнули шоком, а поросёнок сел на задницу и непонимающе наклонил голову. Пожалуй, геополитика для хрюнделя тема сложная, и как реагировать — она не понимает. Я просто молча подвинул по столу краткий пересказ и только потом продолжил: — Здесь отчёты всех присутствующих на миссии и причина, по которой Кумо крали детей в Стране Огня, Рек и Ветра. Есть наши потери — Иширо из Департамента расследований и пыток Морино Ибики. Убрав руки за спину, приготовился к вопросам, а Тонтон потыкалась мне в ногу пятачком. Покосившись, кивнул, будто бы спрашивая: «Что хотела-то?». Поросёнок поставил передние копыта на меня и кивнул вверх. Пожав плечами, поднял Тонтон на стол. Мне ж не трудно. — Где ваш отчёт по миссии с командой Шикамару-куна? — взяла Цу в руки одну из стопок, будто бы взвешивая её в руках. — Вы должны были предоставить его ещё вчера! — Я не был туда назначен и формально не участвовал. Но если вы хотите знать моё мнение по этому провалу, то я могу вам его сообщить, Сенджу-доно. Надеюсь, она этот намёк дубиной поймёт! А то я совсем разочаруюсь в её умственных способностях. Цунаде поджала губы, долго и пристально смотрела, а затем сказала, что позовёт меня завтра, если потребуются пояснения, цапнув на ручки порося и начав наглаживать, как каноничный суперзлодей из фильмов про суперагентов. Кивком дал понять, что буду ждать весточки дома. Если гонца не будет, то придётся принимать меры. В приёмной столкнулся с Куренай, та аж в спинку диванчика вжалась. Хотелось поиздеваться, но решил не усугублять ситуацию и просто проводил юркнувшую к Пятой Юхи взглядом собаки-подозреваки. Страхом от иллюзионистки шибало будь здоров! По дороге я, разумеется, заглянул в Госпиталь — сначала зашёл к Еноту, его на месте не оказалось, отправили дальше. Нашёл я его на обходе. Иногда Араигума сам проходил по палатам, проверяя нашу работу. — А, Ирука-кун, добрый день, — поприветствовал меня главврач Госпиталя. — А я сейчас освобожусь. Только гляну на наших героев. — Конечно, Араигума-сама, — кивнул я, недоумевая, о ком идёт речь, ведь эта палата не была закреплена ни за кем из группы по спасению Саске. В просторной угловой палате с видом на каменные бошки, которая считалась у нас особо комфортной, были заняты две из пяти коек. Одним пациентом был Генма, а вторым — какой-то мужик со шрамом-ожогом на морде. А рядом стояла Шизуне, и наше появление явно не дало ей закончить разговор. — Приветствую вас, молодые люди, — поздоровался Енот. — Как идёт ваше выздоровление, на что жалуемся? — Как и вчера — на Четвёрку Звука, — усмехнулся незнакомый мне шиноби с ожогом на морде, похожим на молочную пенку, которую потянули, но так и не сняли. Внезапно я вспомнил. Были ведь в манге четверо дятлов: эти двое, ещё кто-то и Шизуне. Так вот, двое болящих, возвращаясь с миссии, напали на Четвёрку Звука, и те их победили, но почему-то не убили. Хотя, если подумать, тут все логично. Оставь раненых, чтобы противник потащил их в госпиталь, а не погнался за тобой мстить. — А так жалоб нет, всё болит, но уже легче, чем вчера. — Хорошо, Райдо-сан, — покивав, Енот приступил к осмотру. Намиаши Райдо — вспомнил я, как звать мужика с ожогом. Шизуне же, решив докопаться до меня, заявила мне назидательным тоном: — Победа над Четвёркой Звука стала возможна лишь благодаря вмешательству Генмы-сана и Райдо-сана. Вы должны быть благодарны им за это! — А вы что, убили кого-то из Четвёрки Звука? — искренне удивился я. — Может, хотя бы серьёзно ранили? Араигума повернулся к нам ухом, продолжая осмотр. — Нет, — отвела глаза Шизуне, — мои коллеги задержали шиноби Отогакуре и заставили их потратить много чакры и сил. — То есть пять генинов справились там, где не справились два джонина, да? — слегка упростил я ситуацию. На самом-то деле, и Четвёрка Звука была вымотана боем, и генинов было больше, и Шика формально был чуунином (хотя по силе на него и не тянул), а не генином, да и эти вроде не полные джонины, а специальные… Но меня не тянуло играть в объективность, особенно когда какие-то чмошники пытаются присвоить себе чужую победу, украв её, помимо прочего, и у Наруто. — Ну поня-ятно… — протянул я, закатив глаза в раздражении. — Ладно, парни, выздоравливайте и возвращайтесь в строй. Уверен, что однажды вам повезёт и у вас получится с кем-нибудь справиться. Ответом мне был коллективный скрип зубов. Судя по кидаемым ими взглядам, они бы с удовольствием дали мне по морде, но им было просто страшно. Вот правда, странные люди. Шизуне их подставила, а я им виноват! Выйдя из палаты, я дождался Енота у окна неподалёку, откуда, как и из угловой палаты, открывалась панорама Деревни с видом на каменные лица Хокаге. Вздохнув, Енот опёрся на трость и сказал: — Знаешь, Ирука-сан, не сочти это старческим брюзжанием, но раньше всё было как-то проще и понятнее. Во времена моей молодости было больше здравого смысла. Ты можешь победить двух средних генинов сразу? Значит, ты чуунин. Можешь победить сразу двух чуунинов — значит, ты специальный джонин, за нин, тай, или гендзютсу. Можешь победить сразу трёх случайных средних чуунинов — значит, ты полный джонин. Все было понятно и наглядно, не то, что сейчас… Специальный джонин за навыки обучения! Что за бред! Я внимательно слушал. — Вот эти двое, дай О-Ками памяти, уже лет пятнадцать специальные джонины. Больше того, у них в досье написано, что они элитные телохранители, что охраняли самого Четвёртого. Ты от таких шиноби ожидаешь, что они за пятнадцать лет станут минимум полными джонинами, что они до автоматизма отработали старые техники, создали и разучили новые, до зеркального блеска отшлифовали своё взаимодействие, раз всё время работают в одной команде. А эти клоуны сначала не позвали подмогу, а потом легли от четвёрки чуунинов из малой деревни, притом никого даже не ранив. Раньше бы за такое с них сняли звание и устроили выволочку, а сейчас вокруг них бегает, как курица, ассистент самой Хокаге и причитает, как над умирающими героями. Если так и дальше пойдёт, то с такими слабаками Коноха обречена. — Я бы мог попытаться их оправдать, Арагуима-сан, сказав, что против них были чуунины не из простых, но эту четвёрку ушатали дети, причём генины, недавно из Академии. Так что я вас понимаю. И каждый думал о своём, глядя на каменных каге, буравящих пустым взглядом горизонт. После того как я отдал все подарки — пять трупов с улучшенными геномами и разными вариантами проклятых печатей и коробку-бочку, с помощью которой эту самую печать у Саске переводили на второй уровень, —Енот чуть не запрыгал от радости. — Мы соберём всю возможную информацию по проклятой печати, по их геномам и применяемым техникам. Спасибо, Ирука-сан! С помощью этого наше понимание работы Орочимару-сана значительно продвинется. Если нам это удастся, то мы сможем помочь Анко-сан. Да-да, так и я поверил, что вы из-за это радуетесь, продумал я про себя. Вслух же сказал: — Маленькая просьба. Хотелось бы, на всякий случай, уточнить происхождение девушки из этой команды и, если возможно, восстановить её техники. У неё, судя по всему, был впечатляющий призыв и техники гендзютсу. Ещё интересен призыв пауков у шестирукого, а у жирного с ирокезом была техника, позволяющая выкачивать чакру, похожая на ту, что была у парня из команды Кабуто. Но куда более эффективная. — Хорошо, сделаем что сможем, звучит это всё интересно. Ещё раз спасибо за подарки. И ещё, Уношики Сато-сан завтра с десяти на дежурстве, поговоришь с ним? — Конечно, Арагуима-сама, я всё помню. Будет ему клан. По дороге домой я встретил Сакуру. Она как раз выходила из палаты Неджи, и тот, судя по пасмурной мине, не был рад её визиту. А вот мне аккуратно помахал, прежде чем дверь успела закрыться. Да и мне этого мига хватило, чтоб улыбнуться и кивнуть. — Ирука-сенсей, я слышала, что Саске… ушёл, — потерянно сказала девочка, но при этом ещё раз проверила, закрыта ли дверь. А ещё её внимательный взгляд резко контрастировал с тем настроем, который она пыталась изобразить. Саске для Сакуры, как я снова убедился, не человек, а функция, этакий ключик к Мечте. Ведь даже сейчас её не волнует, каким его видели в последний раз, какие слова он говорил, его мотивы… Пф! Зачем сказочному принцу бэкграунд? Он сказочный принц, и точка. Подробности не нужны и не интересны. Как-то даже обидно за Саске стало. — Увы, Сакура-чан, — не купился я на постановку погорелого театра. — И что вы будете делать, Ирука-сенсей? — явно внутренне вскипая, как чайник, тихо проблеяла Харуно, старательно давя на жалость. — Жить. Ходить на миссии. Тренироваться. В общем, всё как обычно. Сакура опешила. Вот тут её мимика и эмоции полностью совпали, и от шока она перешла в атаку, повышая голос: — Вы должны вернуть Сас… — Ничего я не должен, — перебил я её начинающуюся истерику, как крыло горластой чайки на вздохе. — А если хочешь вернуть Саске-куна, то стань сильнее и сделай это сама. Ты знаешь, что и как нужно делать. На этом и расстались: я пошёл домой, а Харуно так и осталась стоять столбом и лупать глазищами в попытках перезагрузиться. Хотел я зайти к Неджи, но из-за Сакуры не стал — она же привяжется и опять начнёт свой коронный номер «верните мне Саске-куна». Она его, похоже, в палате у Хьюга и отрабатывала, что логично — чем больше народа уступит её просьбам и нытью, тем выше шансы. А в уме ей не откажешь! Очень хитрожопая девочка, даром что дерево. Всем-то я должен, как крестьянин колхозу. И только они, суки, никому и ничего не должны! Мы хотим знать, почему Цунаде чуть не угробила наших детей! Ну-ка, быстро, Ирука, метнулся кабанчиком и всё нам рассказал да показал. А ещё отнеси в зубах нашу писульку Пятой, а то сами мы ссымся, а тебя не жалко, а пока ты ходишь, мы тебя за спиной ещё и говном обольём с ног до головы. Теперь вот ещё эта малолетняя пи… пионЭрка. Верните ей Саске-куна, да побыстрей! Я должен ей личное счастье обустроить. Причём немедленно. Почему должен и почему именно я — она даже объяснить не в состоянии, но свято в этом уверена. Почувствуй, блядь, себя настоящим Наруто! На котором все ездят и в которого же все плюют. Вот только хер вам всем! По всей наглой морде! На меня где сядете, там и слезете. Пешком привыкайте ходить, оно для здоровья полезно! Дома я успел много дел переделать, в том числе устал ждать, хотя ни минуты не ждал, занимался другими делами. Как это возможно? Да фиг знает. Как-то, оказывается, можно. Так что, когда я уже собирался оставить свой пост в гостиной, где тихо и мирно писал новую главу к детской книжке, в дверь мелко-мелко постучали. На пороге стояла недовольная Шизуне собственной персоной. — Сенджу-сама будет ждать вас сегодня в девять в заведении «Пёстрая пиала». Не опаздывайте! Ну, я так и подозревал, что на территорию квартала меня не пустят. А вот популярность «Пиалы» меня прямо умиляла! То, что мне назначили встречу в такое время — это показатель пренебрежения. Ведь, во-первых, это поздно и неудобно, а во-вторых, всегда можно сослаться на поздний час, усталость и что угодно ещё и быстренько закончить встречу. Ещё и опоздает наверняка. Кстати говоря, так и случилось. Она опоздала на двадцать минут. И появилась, когда я уже пошёл к выходу. Пятая сняла большую переговорную, чтобы только не ютиться со мной в одной из комнаток. Поразительно, но Шизуне осталась снаружи. — Что же такое Шимура-сан мне так хотел сообщить через вас, что не мог явиться сам? Сказать в ответ на это мне хотелось многое и в основном матом, но я сдержался: — Данзо-сенсей вам ничего не передавал, — и пока Цунаде переваривала новость, я сообщил: — Встреча требовалась мне и вам. И чтоб у меня не отняли инициативу, взглянув на Цунаде глазами смертельно уставшего человека, сказал: — Я хотел поговорить с вами наедине, чтобы дать вам шанс спасти лицо и репутацию. Или, точнее, то, что от неё осталось. Сейчас мне уже не так важно ваше участие, но оно было бы не лишним… — Прекращай говорить загадками, Умино! Из карточек «инвентаря» распечатал бумажные папки-конверты и принёс их Пятой на другой конец стола. Но садиться рядом не стал, а встал рядом. — Смотрите сами, — и я разложил перед ней бумаги. — Вот это — вежливая просьба кланов Конохи об определённых гарантиях со стороны Хокаге, то есть от вас. По мере чтения глаза у Пятой становились как у совы. — Да как вы смеете?! Вы обвиняете меня в том, что я сознательно подвергла детей опасности?! Я ещё раз устало вздохнул и от стола отошёл к стенке, привалившись к ней спиной и сложив руки на груди. — Бросьте это представление, Цунаде-сама, вы не в театре. Погоня за Учиха Саске чуть не стоила жизни четверым наследникам кланов. Разумеется, никто не хочет повторения этой истории. И раз вы в ней виноваты, то от вас и требуют гарантий, что такого больше не повторится. Ни в отношении этих детей, ни в отношении других клановых шиноби. Официально эти гарантии касаются всех шиноби, но неофициально могу сказать — с бесклановыми разбирайтесь, как хотите, их проблемы нас не интересуют, несмотря на все декларации обратного. — Это вы называете сохранить лицо?! — стукнула по столу Пятая, благо не сильно, но я услышал жалобное потрескивание. — Мебель только не ломайте, счёт будет выставлен напрямую Администрации Хокаге. И да, это называется сохранить лицо и сделать всё кулуарно. Иначе на следующем Совете Кланов наши партии поднимут этот вопрос и публично заставят вас подписать эти гарантии. А так вы это сделаете сами, как уступку и жест доброй воли, чем поднимете свою репутацию. Зыркнув исподлобья, Цунаде поджала губы. — И зачем мне нужно подписывать эти бумажки? — разжала Пятая кулак, явным усилием воли успокаиваясь. — Во-первых, тогда вам простят вчерашнее покушение на жизни наследников кланов. Конечно, не забудут, но предъявлять претензии за это не будут. А это уже очень и очень немало. — Я не покуша… — начала было Цунаде, но я её хамски перебил. — Во-вторых, — перебивая, я надавил голосом, — вы укрепите свою легитимность. Вы покажете этим, что вы адекватный человек и с вами можно о чём-то договариваться. В-третьих, вы покажете, что вы лучше, чем ваш учитель, который слишком уж злоупотреблял подобными методами. Хотя, вам ли не знать… — Ты, скользкий ублюдок, — Цунаде вскочила с места, схватив меня за грудки, — смеешь обвинять меня, меня в том, что я специально отправила детей на смерть?! Я даже не рыпнулся. Выдержать её яростный взгляд и КИ было непросто. Саннин всё-таки. Но я справился. — А если не специально, то можно, да? — холодно поинтересовался я, глядя сверху вниз. — Вы думаете, кому-то не насрать, погибнут их наследники по вашей некомпетентности или по вашему злому умыслу? — Тебе-то какое дело?! — Цунаде вернулась на место, плюхнувшись на стул и ещё морду отвернула. — У тебя даже детей нет! — Вы послали на убой Наруто, а мне он как младший брат. Да и какая вам разница, почему мы это делаем? Вам предложен шанс выйти сухой из воды после всего того дерьма, что вы уже сделали. Не хотите — пожалуйста. Я могу прямо сейчас выйти и вернуться к главам кланов с сообщением о том, что вы недоговороспособны и отвергли протянутую вам руку дружбы. И дальше это уже будут ваши проблемы, а я умою руки. — Да биджу с вами! — Цунаде вытащила свою печать и поставила её на документе. — Это всё? — Нет, конечно, — всё так же холодно ответил я. — Вот здесь ещё один способ для вас выйти сухой из воды, — подошёл я и выудил ещё листок. — Документ, подтверждающий, что Учиха Саске ушёл к Орочимару не просто так, а со шпионской миссией. — Ты охренел?! — удивлённо воззрилась на меня Пятая. — Цунаде-сама, а что вы ответите, когда вас спросят, почему именно последний Учиха ушёл из Деревни? — Ничего не отвечу, это ваша проблема, пусть вас и спрашивают. Вы же его учитель! — со злорадством ответила мне грудастая. — Да? А за охрану периметра Конохи и гибель клана Учиха тоже отвечаю я? — Это было при Третьем! — А за то, что Четвёрка Звука без проблем проникла в квартал Учиха, тоже Третий отвечать будет? А библиотеку Учиха кто должен был Саске возвратить, вы или я? А что там насчёт его денег? А кто должен был готовить его к битве с Итачи? А может, вы что-то сделали, чтобы ликвидировать, наконец, предателя, чтобы Саске не пришлось искать мести самостоятельно? А может, Джирайя-сама день и ночь преследует преступника? А, не, знаю! Вы и Джирайя-сама делали всё, чтобы заблокировать или убрать Проклятую печать вашего бывшего сокомандника! А может, вы хотя бы удостоверились, что нам, седьмой команде, более не будут выпадать самоубийственные миссии не по рангу? От каждой моей колкости, замаскированной под вопрос, Пятая на глазах зверела. — Это всё не мои проблемы! — она даже отодвинулась от стола и меня подальше, чтоб закинуть ногу на ногу, «закрывшись» руками и ногами от неудобных вопросов. — Поправка. Они не были вашими проблемами, пока вы не стали Хокаге. А теперь извольте соответствовать! Да и вообще, я не понимаю вашего возмущения. Вам предлагается выход из затруднительного положения, выгодный для всех, а вы ищете повод не хвататься за протянутую вам руку помощи. — Не делай вид, что пытаешься мне помочь! Это всё уловки и игры Шимуры-сана! — наорала на меня эта коза. Устало потирая переносицу, я спросил: — И в чём же его выгода? — Ты хочешь втереться ко мне в доверие! — Вы себя-то слышите?! При чём тут доверие?! Я даю вам шанс выбраться из той ямы, в которую вы старательно себя закапываете! — Старому упырю выгодно меня подставить! Тут я чуть не расхохотался от досады, но лишь слегка хохотнул, не успев замаскировать эмоции кашлем. — Пф. Да вы за несколько месяцев сами сделали для своей дискредитации больше, чем кто бы то ни было! Да и на кой биджу это делать, если ваша власть и так держится на соплях? Ещё немного — и вас попрут в отставку. А нам сейчас только бардака и борьбы за власть и не хватает для полного счастья! — И тогда Данзо станет Хокаге! — торжествующе заявила эта молодящаяся стерва. Она явно думала, что смогла загнать меня в угол. — Ага, как он стал Пятым после гибели Третьего, — с сарказмом ответил я, убирая руку после фейспалма от лица. — Тогда ему помешала я! А если меня не станет, то он сможет стать Хокаге. — Это чем же вы ему помешали? — устало спросил я. — Его кандидатуры даже не было на голосовании. Вы в чувство-то наконец придите! Мой сенсей стар! А ещё его ненавидят и боятся слишком многие. Вы сами прекрасно знаете, что Шимура-сан не годится на роль Хокаге и его не изберут. Публичная должность не годится для его характера и методов. — Но свалив меня, он мог бы попробовать… — уже не с такой уверенностью возразила Пятая. Выдохнув, я покачал башкой и устало сообщил: — Вас избрали как компромиссную фигуру и только потому, что Джирайя-сан не захотел становиться каге. Жабьего саннина избрали на ваш нынешний пост, и только после его отказа отправили вас уговаривать. Откажись ещё и вы, и сейчас в Конохе главным был бы Хатаке Какаши! — добил я её самооценку. — Что… Джирайю выбрали Хокаге?! — Пятая была шокирована. — Ах да, он же забыл вам об этом сказать… Какая жалость, — всплеснул я руками, — да, именно так, Цунаде-сама, вы не были ни первым, ни самым популярным кандидатом. Вам этот пост уступил сначала Данзо-сенсей, не став выставлять свою кандидатуру, а потом ваш сокомандник. Может, из жалости, а вероятнее — чтобы и дальше свободно гулять по борделям и писать свои книжки! Мир не вращается вокруг вас, принцесса! На Цу было больно смотреть. Она-то думала, что её избрали единогласно и без вариантов, как единственную подходящую для поста Хокаге фигуру. Но мне сегодня было не до жалости. Не после того, как я посетил в госпитале Чоджи и Неджи, которых она чуть не угробила. А главное — из-за неё мог погибнуть Наруто. — Третий так тщательно зачищал политических конкурентов, что у Конохи просто нет адекватной альтернативы, кроме вас, Джирайи и Хатаке Какаши, который едва дотягивает до S-ранга. Здорово, правда?! И это — сильнейшая в прошлом деревня шиноби, слава о которой гремела по всему континенту! Из Пятой словно выпустили воздух, а её руки вцепились в плечи, будто от холода. Н-да, милочка, нихрена ты лицо держать не умеешь. Чему только тебя в клане учили? Зато понятно стало, почему она постоянно в пролёте в азартных играх. С ней всё ясно и очевидно по мимике и языку тела: когда ей карта идёт, а когда наоборот. Или её учили, но за столько лет без старших, кто бы ей за этикет пояснял, она тупо разучилась вести себя, как глава великого клана? Немного помолчав, она спросила уже тихо: — Допустим, только допустим, я тебе поверю, и ты работаешь на благо Деревни. Чем вот эта бумажка, — она двумя пальцами взялась за документ о миссии для Саске — нам поможет? Я невольно отметил про себя «нам». — Например, тем, — отлип я от стены, — что у Саске-куна не возникнет желания убить вас за всю ту несправедливость, которую причинило ему и его клану руководство Конохи. А ещё у него будет куда возвращаться, а его имущество, его наследие не будет разворовано. К тому же, у вас появится железная причина послать куда подальше почтенных советников, когда они придут к вам с предложением позаботиться об имуществе вымершего клана Учиха. А они придут, как падальщики после битвы, будьте уверены. «Как злоебучие шакалы на запах мертвечины!» — добавил я про себя. Не зря же они с Орычем о Саске договаривались, вряд ли мне сенсей тут соврал. — А если не вернётся? — фонила скепсисом Сенджу. — А если он вернётся шиноби S-ранга, победителем двух величайших отступников Конохи: Итачи и Орочимару? Вы что тогда делать будете? Рассказывать ему, почему позволили его обобрать до нитки и украсть его наследие? Или бегать к Советникам и кланам и умолять их вернуть всё, как было? Тут Пятую аж передёрнуло от таких перспектив. Я её понимаю. Погибнуть для шиноби не страшно — он живет бок о бок со смертью. А вот замарать честь великого и древнего Клана, потомков самого Рикудо-сеннина… Вот это зашквар, да. Легендарный. После такого Цунаде точно вошла бы в историю. А точнее, вляпалась бы. Я же продолжил: — Насчет Саске… Да, я уверен, что он вернётся. Обязательно вернётся! Он талантлив, у него хорошие задатки и мощная мотивация. А ещё Коноха — его дом. Ему больше некуда будет податься, и если мы отрежем ему пути к отступлению, то потеряем клан Учиха и настроим против себя будущего шиноби S-ранга! Орочимару же, напротив, не в лучшей форме, и время играет против него. Цунаде спросила снова: — Зачем ты взвалил на себя заботу о Учиха Саске? Вы, Умино, ничего просто так не делаете. — Всё в этом мире просто так, кроме денег? — поморщился я. — Ты сам это сказал, — сложив руки над объёмной грудью, хмыкнула Пятая, откинувшись назад с видом победителя. — Я не отношусь к людям как к расходному материалу. Если я могу помочь, я помогаю. Фамилия меня не обязывает быть мразью, как думают некоторые. Даже моё ученичество у Шимуры-сана не обязывает. Даже без учёта моего отношения к самому Саске, клан Учиха — часть нашей истории. Мы и так растеряли многих шиноби с громкими именами и уникальными способностями. Если Коноха не будет заботиться о благополучии населяющих её кланов шиноби, то зачем она им такая нужна? — Это уже не тебе решать! — Вы правы, — подчёркнуто вежливо признал я. — Не мне, а нашим врагам это решать. Когда правда о том, каких усилий нам стоит поддерживать славу Великой Деревни, станет очевидна, мишень можно будет рисовать уже не на спине, а сразу на лбу. — Это всего лишь один клан! — Это всего лишь один из многих подыхающих кланов Конохи, от которых, кроме славы и былых заслуг, остался только прах и пепел! — не сдержавшись, вспылил я, нависая над Цунаде. — Мы разбрасываемся человеческим ресурсом так, словно у нас есть равные на замену Учиха кланы! Может, у нас уже и клану Сенджу есть замена, с тысячей человек в составе?! Сделав короткую дыхательную гимнастику, отстранился на почтительное расстояние, успокоился под шокированным взглядом Пятой. Похоже, ей давно никто так не хамил. — Политика Третьего нас почти прикончила как Великую Деревню, а Хомура-сан и Кохару-сан заигрались в ослабление конкурентов в погоне за богатствами и не чуют под собой земли. Я понимаю, что вам насрать на то, как Коноха будет жить после вас. Беспокойство вы испытываете только за собственную жизнь и комфорт. Это ведь больше не ваш дом, и вас тут ничто и никто не держит. Даже пытаться не буду апеллировать к вашей памяти о близких и их мечтах. Вы показали, что плевать на всё это хотели! Но какую славу вы хотите о себе оставить? Легендарная простофиля? Последняя из клана Сенджу? Последний Хокаге? Никто и не вспомнит о ваших прошлых заслугах… — Да как ты смеешь?! — вспылила Пятая, перебивая меня. — Я уже сражалась на фронтах Второй Мировой Войны шиноби, когда тебя ещё и на свете-то не было! Я потеряла свой клан и сейчас пытаюсь вытащить Коноху из той ямы, в которой она оказалась! Я сделала всё, что могла! Я переждал эту вспышку, чтобы не огрести, после чего скептически спросил: — И возродить свой клан вы тоже попытались? — Как? Моя техника регенерации спасла мне жизнь, но ускоренное деление клеток старит организм, я не могу больше родить здоровое потомство! — Так не рожайте сами. Используйте свои яйцеклетки для искусственного оплодотворения. Не хотите заморачиваться с рождением и воспитанием детей — найдите бастардов и полукровок Сенджу и примите их в свой клан. — Ты думаешь, я не пыталась? Ты думаешь, так просто найти хоть одного Сенджу?! Я за все эти годы никого не нашла! Я вздохнул. — Ладно, будете должны. Один точно есть. Сейчас его зовут Тензо. Раньше был Киноэ. Это, конечно, то ещё безынициативное бревно, которое шпыняют все, кому не лень, но зато с Мокутоном. Лучше, чем ничего. — Он не Сенджу, — фыркнула эта… натуральная блондинка. — Он всего лишь эксперимент, которому привили часть генома, отвечающего за Мокутон. — Да? А у меня другая информация. Умные люди говорят, что привить чужой улучшенный геном невозможно, можно только пробудить спящий, и что Человек-Дерево выжил только потому, что изначально был деревянным — то есть бастардом Сенджу. Даже в теории, у чудом выжившего не-Сенджу после прививания генома способности должны были быть весьма и весьма скромные: чахлое деревце вырастить, веточку срастить. И тут её словно мешком по голове стукнуло. — Значит, мне солгали… Ей-богу, она как ребёнок какой-то. Да, солгали. В первый раз, что ли? — Я уже сказал вам достаточно, чтобы вы наконец подписали миссию для Учиха Саске? — Нет. — Ну, тогда продолжения не будет, а вы так и живите в потёмках и в иллюзиях. Вам все вокруг только правду говорят и добра искренне желают, один я плохой и гадкий. Вздохнув, Цунаде подписала и эти бумаги в двух экземплярах. — Благодарю. А насчёт того, что Сенджу не нашлись… А вы не пытались дать клич, что ищете выживших родственников и бастардов своего клана? Или привлечь к поискам профессионалов, или хотя бы Джирайю-сана, если уж настоящим специалистам не доверяете? Я, не ставя перед собой задачи разыскать Узумаки и своих родственников, уже нашёл с десяток человек и тех, и других. Про Хоноку-сан вы знаете. — И ты думаешь, она согласится лечь под бастарда? — тут же припомнила Цунаде особенность женщин из клана Узумаки. — Кто сказал, что я её ради такого упомянул?! — зло прищурился я. — Вы уж давайте сами, без моей родни самовоспроизведением занимайтесь. Хоть клонированием, хоть делением, хоть почкованием, хоть яйца откладывайте, мне всё равно. Отвечая на ваш вопрос о том, с какого хрена Узумаки мне родня: Узумаки и Умино переженились ещё тогда, когда Узушио не пал. И кстати, мы, в отличие от вас, свою родню и союзников в трудный час не бросили. Так что не надо на нас свои проблемы с размножением вешать. Об этом вы должны были думать тогда, когда Умино и Узушио предавали! У Сенджу хватило остатков совести потупиться и отвести взгляд: — Я была против этого! Но я не была главой клана, и меня никто не послушал! — Каждый член клана отвечает за его решения, так что оставьте свои объяснения тому, кому есть до этого дело. А, кстати, взять опеку над последним Узумаки Конохи вам тоже прошлый глава клана помешал? А, ну да, как я мог забыть! Вы же не родственники, вы — Сенджу, а он — Узумаки. Рылом он не вышел, чтобы на него ваше величество своё время тратило. Вас, наверное, этому ваша бабушка, Узумаки Мито-сан, научила, да? — Какой же ты ублюдок… — тихо сказала Сенджу, с ненавистью глядя на меня. — Почему? Потому что сказал вам в лицо то, о чём другие говорят за вашей спиной? И кстати, я у мамы с папой в законном браке родился, можете проверить — все документы в порядке. Пятая не нашлась, что на это ответить. Немного помолчав, она решительно заявила: — На сегодня всё. Вы получили, что хотели, а мне о многом надо подумать. И была такова. Да, не любят меня почему-то Хокаге… А я ведь такой хороший!