"Я - кто?! Сенсей?": Изменяющий судьбы (Книга 2)

Отпуская сладко посапывающую Анко, я уже мысленно смирился с тем, что день будет суматошный. Что не отменяло чувства бодрости и желания что-нибудь делать, только чтоб на месте не сидеть. Лёгкую зарядку сделал, пока клон готовил свежий завтрак и часть еды запечатывал в стол Ээха. Уж очень понравилась Наруто такая штука, как волшебный столик «Доброго» Ээха. На подходе у нас скатерть-самобранка, которая в местных реалиях стала котацу-самобранкой с печатью на съёмной столешнице. Так правдоподобнее, потому что печати на ткани держались не особо хорошо, а стирку вообще не переносили. Поймал себя на мысли, что в прошлом помер бы от такой разминки, причём буквально, а тут даже не вспотел — так, разогрел мышцы и немного растянулся. Потягивая чаёк, аж зажмурился от удовольствия. Я и не мечтал когда-либо заиметь такую силу, ловкость, здоровое быстрое гибкое тело с великолепной координацией, на зависть любому спортсмену. Не то чтобы этот факт вдруг стал открытием именно сейчас (сложно было не заметить разницу), просто мне настолько классно, что периодически вспоминая — я радовался, как в холод тёплому одеялу под конец дня. Да, при таком базисе сложно стать ещё круче и тренировки нужны очень жёсткие и тяжёлые, но видя результат, понимаешь: оно того стоило. А ещё здесь я впервые понял значение поговорки «в здоровом теле — здоровый дух». Никакой тебе хронической усталости: когда, проснувшись, хочешь спать, когда становится сложно читать статьи длиннее двух-трёх абзацев, когда даже мелкие неудачи страшно бесят… Тут я ещё ни разу не ощущал грусть просто так: сел и что-то вдруг совсем без повода приуныл — затосковал. Это офигенно — быть здоровым! Жаль, что в прошлой жизни мне таким побыть не удалось. Всегда думал, что добьёт меня неисправный живой мотор, а не угол стола и тубус. Что до причинения здоровья другим по работе, ну это не так круто, как мне раньше казалось. Не любил я свою практику терапевта, ну вот не любил! Не моё это. Вроде хорошо, когда люди выздоравливают, потом улыбаются, благодарят за помощь… Но это сам процесс лечения и исцеления радует. А вот работа с людьми морально утомляет. Даже без Очарования моря мне старались присесть на уши и излить душу по вопросам, лишь опосредованно связанным со здоровьем. Как ни странно, людей в бою калечить интереснее, чем их собирать по частям по зазубренным схемам. То ли со мной что-то не так, то ли мир такой… безумный. Скорее второе. Нет, я люблю головоломки и конструкторы (в том числе и человечьи), но не тогда, когда они тебе под руку подсказывают, как их надо лечить, или как их лечить не надо, при том, что непереносимости к предложенному лечению нет… Особенно сильно этим грешат шиноби, которые научились паре ирьенинских трюков и уже считают себя светилами медицинской науки. А ещё шиноби, так скажем, не то чтобы особо благодарные. Раньше вообще считалось, что ирьенины где-то на уровне мурьёку — слабаки, которые даже за себя постоять неспособны. А ты, как полевой нинзюк, делаешь им великое одолжение своей работой! Защита Госпиталя при нападении Песка, возвращение Цунаде и мой статус, конечно, повлияли на имидж ниндзя-медиков в лучшую сторону, но ещё оставались ретрограды, которым ирьенины, по их мнению, должны. Что и почему, что характерно, не знали и объяснить не могли, когда их об этом спрашивали. Но тем не менее, Госпиталь, по их сверхценному мнению, им был должен, как земля — колхозу. Многие клановые, которые слыли худшими пациентами, в моём присутствии становились как тихое лето. Кто-то даже на приём ко мне пытался пролезть для разговоров о политике, сделках, интригах и контрактах. Даром, что ли, на стене висят два свитка с каллиграфией: «Твоё здоровье — моя работа» и «На работе о работе»? Их написал Наруто по моему ТЗ. Бурыми чернилами с нарочитыми потёками, будто кисть в кровь окунули и решили показать своё мастерство письма, лихо ляпая капельки на снежно-белую бумагу. А коллеги не стали возражать, после того как я повесил свитки прямо за своей спиной, чуть выше плеча сидящего человека. Чтоб на них всегда падал взгляд наших симулянтов. Благо работа только до обеда, а после лекции от Рибы, на которых можно узнать что-то интересное! Передавая ключи сменщику, чуть не столкнулся с клоном Мелкого. Наруто всё так же ходил к мастеру Рею, но уже больше как подмастерье, мастер без своей мастерской, чем ученик. Если где-то требуется подстроить печати, заменить или изготовить новые — Наруто тут как тут. Раньше он давал клонам уникальную внешность, но в последнее время перестал с этим морочиться, поняв, что ирьенины с готовностью встанут на его сторону, отчитав идиотов, мешающих Узумаки. — Не будь Наруто, нам бы пришлось сложно, — мягко улыбнулся я, когда клон опомнился и обернувшись мне помахал, — а он со своими клонами, как экстренная бригада ремонтников. — К хорошему быстро привыкаешь… — проводил Кумадори взглядом мелкого мастера, улыбнувшись, как я, — когда начнутся у вас миссии, Каруйи-сану снова придётся гонять младший персонал. — Или пройтись в экзоскелете самому. Каруйи Рей за пределы Госпиталя в нём не ходил, возвращаясь домой в коляске (наверное, боялся, что его могут угнать подобные Кабуто пидо… предатели). Иногда старого мастера подвозил Наруто, если получалось. Рей оказался на диво упрямым и предпочитал превозмогание чьей-то помощи. Не ожидал от него, если честно, такой ослиной упёртости. Хотя… я ведь говорю о том же человеке, который годами мурыжил костюм-утяжелитель (сбрую), без шансов на появление клиентов, но с оглядкой на них. От Цунаде никаких вестей не было, даже анбу завалящего с весточкой не послала. Что говорило лишь об одном, она на что-то ещё надеется. На что именно — непонятно. Ну, завтра у неё последний день. Не отдаст деньги — её будут песочить на собрании, пока она не изучит технику Дотона, с проваливанием под землю, без печатей.

***

Пригнать Ямато, на следующий вечер, к Хьюга получилось даже проще, чем в «Пиалу», ведь ему обещали больше работы и больше денег. Неизвестно, что его обрадовало больше. И вот… Два восторженных идиота (иначе и не скажешь) пристально смотрели на работу последнего Древесного мага! Мы с Хиаши радовались, как дети, так что через каменные рожи нет-нет да и прорывалась улыбка. Наруто же не скрывал восторгов, стоя рядом с Неджи. Ради такого события Хиаши позволил Узумаки прийти к ним в гости. Жаль, Хината в эти дни умотала на миссию за пределами Конохи. Кстати, это была последняя миссия девочки в составе своей команды. Не так давно на очередном Совете у меня не получилось убедить его и Пятую в том, что тасовать генинов глупо и бесполезно. Впрочем, возможно, мне это не удалось, потому что я особо и не старался. Сделал все чисто для галочки, чтобы можно было потом сказать: ну я же говорил! Пятая убедила всех тем, что детям нужно иметь представление не только о силах своей команды, но и других, на случай большого шухера. По итогам первых миссий, проведённых смешанными составами, и так будет ясно, что идея — дрянь, а пока Пятая радовалась победе. Зря. Даже до самых тупых скоро дойдёт, что чужим всего не покажут. Кроме того, дети имеют свойство расти и учиться новым трюкам. Наруто только что из Академии и он же сейчас — это абсолютно разный уровень тай, нин, фуин и вообще чего угодно. Если он будет прогрессировать такими же темпами, то через пару лет любой опыт его взаимодействия с кем-то (и других с ним) станет неактуальным, устаревшим. Конечно, я мог бы надавить на членов "Единой Конохи", чтобы они провалили эту инициативу Хокаге… Но зачем? Тратить своё влияние на членов своей партии ради того, чтобы спасти Пятую от очередного фейла? Не-не, мне этого не нужно. Для меня лучше будет лишний раз показать, что у нас в партии свободомыслие, взаимное уважение, разные точки зрения, а Сенджу — дура. А я — как всегда прав. Тогда кто-то даже подколол, что у меня пари срывается из-за планов Пятой. Я ждал чего-то подобного от Хатаке — но его не было. Он даже не появился на собрании, посвящённом созданию партий, и его голосом продолжал пользоваться Сарутоби Асума. Так что на подколку члена "Хранителей Традиции" я усмехнулся и ответил, что этот пункт учтён. Считается только время со мной в роли командира и сенсея. Ох, как скисла Сенджу… Члены седьмой команды все равно ведь растут, развиваются, получают какой-то опыт — даже при самых дурных учителях и бесполезных миссиях. Вот и думай теперь, Цунаде. Хочешь Наруто с Джи отправить даже на полгода — и проиграешь пари с гарантией. Не отправишь — я тоже выиграю. Но это дело прошлое — пока я с корсетом и ошейником ходил. А теперь надо вернуться в настоящее и наконец, сделать офис и прочее необходимое для "Единой Конохи". Так, зал для собраний партии решено было притулить почти к самому забору, после чего его огородили пушистыми кустами с мятными листочками. Через этот куст-мутант продраться без шума и пыли невозможно. Если же влезть в зелёное ограждение, то появлялся яркий запах мяты, будто тебя освежителем для воздуха облили. На самом же деле тебя обмажет соком из хрупких мясистых листочков, которые плохо реагируют на чакру. В остальное время кустики источали лёгкий запах свежести. Сам большой дом или зал собраний, был деревянной коробкой, которая пряталась внутри необъятных размеров дуба с башней-кондиционером (бадгиром) в более тонкой части ствола. Ямато даже мой рисунок со схемой ветролова увёл. Ну и ладно, мне не жалко. Такие же в Суне наверняка есть, если им по наследству перешли элементы архитектуры арабов и им подобных жителей пустынь. Да, я бы мог зачерпнуть из казны ещё и купить кондиционер, чтоб в коробке-дупле появилась вентиляция, но эти адски тарахтящие коробульки с вентилятором своих денег не стоят. А долбать исполинских размеров дуб ещё больше не хочется. И так дырок для световых колодцев наделали и проводки. Дальше уже глава Хьюга тыкал в место на территории своего квартала, а я предлагал варианты благоустройства. Деревянко, конечно, изображал сдержанное недовольство, но по факту наслаждался процессом создания всяких альпийских горок, которые очень понравились Хиаши, живых беседок и прочих красивых штучек. Дети же, которые издали наблюдали за вознёй, искренне восхищались, чем радовали Ямато. Даже Неджи порой от удивления хлопал глазами и втихаря пялился бьякуганом. Опробовав кресло-качалку, Хиаши попросил таких на каждого советника клана сделать. Видать, в подарок. Ну да, пусть старые качаются, дремлют и к нам не лезут! Отец Хинаты настолько воодушевился, что даже пустил нас в святая святых — сад-цубо около личного кабинета. Обычно такие закутки с кусочком природы для тех, у кого мало земли, но в данном случае, как пояснил Хиаши, крошечный сад был нужен для отдыха и уединения и, конечно же, услады глаз. От каменной голой бабы с волосами из вьюнков и лиан Хьюга почему-то отказался. Пришлось убрать и скульптуру эффектной деревянной гейши с фривольно приспущенным кимоно до средины спины и выставленной ножкой в окружении папоротников и мха. — Умино-сан! — прикрыл Хиаши глаза рукой, косясь в отражение на стеклянном колокольчике. — Вы глава клана, глава партии… — И? — вздохнул я такому пуританству. — Не человек, что ли, после этого? — Здесь я могу любоваться красотой природы в полном уединении, — слабо улыбнулся Хиаши, всё ещё красный от моего легкомысленного предложения. — Но есть пара вещей, которые я хотел бы поменять… Короче, ещё немного работы для Ямато. — Я вас понял. Третий вариант, сад миниатюр, — кинул я новую иллюзию на экран, закрывающий реальное положение вещей. Сенсорам такие тихие места для медитации особенно нужны и важны, чтобы приводить мозги в порядок и лучше восстанавливаться после работы и тренировок. Потому у Хьюга очень много зелени кругом и полно уединённых закутков, пышных кустов и скрытых от глаз беседок. Что же до сада-цубо, то огороженный глухими капитальными стенами и имеющий только один вход дворик реально нуждался в доработке. Тут было голо и лысо, несмотря на шикарные моховые подушки, красивые камни, папоротники и хиленький, но эффектно закрученный бонсай. Выбеленные стены с серыми потёками от былых дождей создавали ощущение склепа, хотя в самом кабинете этого не чувствовалось. Вообще внутри главного дома, в жилых помещениях, было светло и просторно, но ощущение — будто в музей замка Танзаку попал. У каждой комнаты свои расписные перегородки то с цветами, то с журавлями, то с рыбками в приглушённых пастельных цветах. Только замок был словно жухлый лист, нежилой и стылый, а интерьеры Хьюга, напротив, напоминали выгоревшую в жаркий летний зной, но всё равно живую, зелень. Как по мне, тут было слишком много пыльно-болотных элементов, так что становилось душно. И так кругом дерево, да тронутая желтизной плотная бумага, так ещё и всякие кувшинки, да листочки уходят в жёлтый. На этом фоне даже сад-цубо ощущался глотком свежего воздуха. В итоге Хиаши одобрил миниатюру с водопадом, арочным мостиком и прудом, куда вписался старый бонсай и камни с мхом. Старые папоротники пришлось убрать, как неподходящие по габаритам. А стены задекорировали под скалы со снежными пиками и лесами по склонам из мха. Закрасить верх в голубой Хиаши решил сам, так что белые пики сейчас сливались со старой побелкой. Прежде чем я успел сказать про насос от аквариума, чтобы заставить водопад в миниатюре работать, мозг заботливо подкинул мне схему фонтанчика без него. По сути, два сообщающихся сосуда по вертикали и чаша, только вместо плошки со сливом у нас тут была горка и прудик с дыркой, куда для нового цикла уходила вода. Затем её выталкивал воздух в сосудах, и так до бесконечности. — Нужно будет только подливать воду время от времени, когда она будет испаряться из системы. И рыбок туда запускать не советую, не закрыв сеточкой слив, а то застрянут где-то в трубках и завоняются. Лучше совсем без рыбок. Когда Ямато закончил, а Хиаши ненадолго отлучился, я спросил у Деревянного, сколько тот хочет за работу, а потом увеличил эту сумму на одну пятую. Деньги я спрашивал у Хиаши из партийных, оставив Деревянко наедине, а отдал их (за вычетом своей доли) Ямато уже после работы. Деньги всё равно партийные, так что распоряжаться я ими мог спокойно, чтобы себя не обидеть. Всё элементарно и никому не обидно. Спасибо за науку, Виктор! Это ещё не попил и не откат… Но я на верном пути! А на будущее сделал зарубку в памяти — либо обговаривать своё участие и стоимость своих услуг как посредника (с чужими) и дизайнера/архитектора со всеми, либо просто проводить оплату через свои руки (с членами своей партии). Но пахать даром я не буду. И без того супер дёшево и качественно получается. Мои навыки дизайна в этом мире не менее уникальны, чем Мокутон. А уникальность и высокое качество всегда стоят дорого. И если оставить в стороне ёрничанье, то я не воровством партийных денег (мною же и заработанных) занимаюсь, а лишь исправляю свою же дурацкую оплошность. Но когда я уже собирался вести деревянного телка в «Пёструю пиалу», точнее, в будущее кафе, Хиаши мне ещё денег подкинул, в счёт оплаты советов и идей. Неудобно даже принимать стало, учитывая, что за сад, сделанный Ямато, уже было заплачено столько же из казны партии. Видимо, Хиаши посчитал, что облагораживание территорий клана в счёт за дом-дерево и зелёную изгородь не входило. Ладно, добавлю премию за работу себе и Деревянному. Хотя все равно неприятное чувство, будто должен остался. В общем, деньги я взял, но взамен твердо решил подарить дополнение к саду миниатюр в виде шарнирных кукол Хиаши, его дочерей и покойной супруги. Благо обезличенные болванки под подобные куклы я уже видел в магазине игрушек, а рецепт холодного фарфора на основе бумаги и клея помню наизусть, чтоб сделать мелкие узнаваемые детали. Вообще, такие болванки покупали под изготовление тематических нинге (кукол) под праздники в качестве оберегов, которые, обретя душу от уважительного к ним отношения могли защитить своего хозяина. Естественно, не каждая кукла могла стать таким одушевлённым оберегом, а только старая и к которой относились бережно и с уважением. А если к кукле плохо относились, то она могла и демоном обратиться. Для игр куклы были сильно проще, чем эти подвижные статуэтки. Вот вернётся Хината, попрошу показать, как выглядела её мама, — думал я, прыгая по крышам. В таком подарке был ещё один смысл — если старшая из дочерей пошла в мать, то воспоминания о ней должны Хиаши привести в чувства. А то ведь может опомниться от карусели важных дел партии и похерить все успехи Хинаты парой нелестных замечаний. Во многом изменения характера Хинаты — это отсутствие интереса к ней от Хиаши. По себе я знал, как необоснованная критика от самых близких убивает не только мотивацию, но и обрывает что-то внутри. Кохаку — мой здешний биологический отец, был даже безжалостнее Хиаши и никогда не скупился на оскорбления за промахи и косяки… Честно, иногда мне кажется, что лучше бы он меня бил, чем раз за разом вот так, небрежно брошенным словом, вбивал мою самооценку в грязь. Из задумчивости меня вывело деликатное покашливание. Оказывается, мы уже минуты две стояли на Молочаевом бульваре, потому что я застыл, глядя в никуда с постной рожей. Наруто решил, что меня опять в воспоминания кинуло, а Ямато просто нихрена не понял. От возможных вопросов Мелкого отмахнулся тем, что размышлял о благоустройстве. Так что пришлось придумывать кадки под растения и высадить в них те мятные кустики, аккурат около летней веранды под ограждением. Издали вид получился, будто мох у корней деревьев. Если Ямато не врал, то кустики вечнозелёные, но те, что у кафе, не такие хрупкие. По моим эскизам Ямато настругал оснований для диванов, столы, часть декора и отделки… И всё равно работы ещё было много. — За остальным мне уже придётся обращаться к гончару, — пометку сделал я в новеньком блокноте, — в ателье и к разнорабочим, чтоб доделали оставшееся. Сверив план с зарисовками, показал при помощи экрана готовый вариант. Мог бы, конечно, просто самогендзютсу кинуть и там допилить идеи, но захотелось похвастать перед Наруто и Ямато. Всё же управляющий Сора был наверху и не мог увидеть готовый вариант, пусть и в иллюзии. — Вам не кажется, Умино-сан, — едко усмехнулся Ямато, — что ваши клиенты сюда не пойдут? И что это у вас? Шахматы и карты? Вы строите казино? — У вас какие-то сильно устаревшие представления об этом заведении. Прежние посетители и не должны здесь появляться. «Пёстрая пиала» переехала на второй этаж, — показал я пальцем вверх, — у неё отдельный вход на переулок Вереска. А это семейное кафе «Страна Чудес». Мы на Молочаевой улице… то есть бульваре, — развёл я руками, чувствуя себя Капитаном Очевидность. — Нет, не казино. Найдите книжку со словами «Страна Чудес» от Дедушки Камадзи, и вам всё станет понятно. Деревянко смутился и ретировался под хихиканье Наруто. — Куда?! А деньги? — догнав уже снаружи, всучил я купюры. — Впервые на моей памяти встречаю человека, который бегает от оплаты за свой труд. Вот это — плата и премия за работу в кафе и в саду. До встречи, Ямато-сан. Деревянный свои чёрные, будто нарисованные, глаза так вытаращил, что даже живым начал казаться. Мельком взглянув на Наруто, я заподозрил, что домой он не собирается. Узумаки навострил лыжи куда-то в сторону парка Блу Мун — где растут бледно-фиолетовые розы с таким же названием. Вообще, хорошим тоном считалось иметь на своей улице хотя бы одну клумбу с растением, упоминаемым в её названии. А потом я прикинул направление по воображаемой карте Конохи и понял, что кроме парка с цветами, которые напоминают мне волосы Анко, там рядом любимая забегаловка Мелкого. Наш-то дом вообще в другой стороне на Коралловой и пересечении с улицей Папоротников. А раменная Теучи на западе, в трёх кварталах от скалы с рожами рядом с перекрёстком улиц Гардении, что идёт лучом от Площади Роз и улицы Примулы. Вот Наруто как раз туда и уставился, как гончая на след. — Наруто, мы домой, — ради шутки поднял Мелкого подмышки и переставил в нужном направлении, — а не к Теучи-сану. — Ну, пожалуйста! — тут же обернулся Наруто состроив при помощи хенге глаза, как у Кота из Шрека. Получилось не мило, а очень крипово. Даже Ямато проняло: он будто пытался перещеголять Ли, так сильно округлились у бастарда глаза. Понимая, что молчание затягивается, я кашлянул, намекая, что Наруто тоже надо попрощаться. — До свидания Ямато-сан, — чинно кивнул Узумаки, так и не отменив частичное хенге. А затем Мелкий обхватил меня за пояс руками и под колени ногами, повиснув как обезьянка: — В Ичираку-рамен! — потерял Наруто к Деревянко всякий интерес. — А сам что не сходил? — С тобой хочу! А ты весь день занят был. — Ладно, но по одной порции, и домой. Только глазки Кота убери, — шепнул я, из последних сил сдерживая хихиканье, — а то от нас даже Теучи убежит с криком. — И запечатаем ещё! — широко улыбнулся довольный Наруто, демонстративно похлопав кошмарными провалами в звёздную бездну в обрамлении таких густых и длинных ресниц, что любая корова от зависти околеет. — И ещё пару запечатаем, — покладисто отозвался я и только тогда меня отпустили. Когда Ямато очень неспешно уходил от нас по крышам, понуро опустив голову, от него отчётливо несло тоской и тусклой завистью. Впрочем, я не удивлён, с тех пор как он перестал быть Киное, я не заметил, чтобы Ямато с кем-то сошёлся. Ни друзей, ни девушки — никого. Интроверт на максималках или просто социопат. Не то чтобы мне было дело до его проблем в личной жизни… Постаравшись побыстрее выбросить видение с уныло бредущим Ямато, я прыгнул следом за Наруто. В конце концов, почему бы и нет? Можно ведь и отметить неожиданный заработок! Заодно подумать над куклами для садика Хиаши и над тем, что ещё можно добавить или поправить в новом кафе.

***

Очередное собрание Совета кланов получилось настолько фееричным, что если бы я не умел вытаскивать и пересматривать воспоминания, то ради такого этому стоило научиться! Началось всё с доклада Китано Такеши. Так и надирало назвать его наоборот, на западный манер, Такеши Китано! — Таким образом, комиссия под моим руководством за промежуток в четыре последних месяца зафиксировала сто семьдесят четыре крупных нарушения оценки сложности, оплаты миссий, триста двадцать менее крупных и более спорных случаев. При этом самым вопиющим случаем является оценивание двух миссий присутствующего здесь Умино Ируки, главы клана. Миссия по оказанию помощи Якумо-сан, принцессе клана Курама, оценена по низшей планке С-ранга. — Вы не имеете права об этом говорить! Эта миссия засекречена моим указом, — с места возразила ему Пятая, бросая на него грозные взгляды. Впрочем, его это не смутило. А вот в зале зашумели, раздались даже выкрики о том, что такого не может быть. — Тихо! — рявкнул докладчик, глядя на всех пристальным взглядом, пока не наступила полная тишина. Высший пилотаж — смотреть матом! — уважительно кивнул я Такеши, признавая его мастерство. — Я так на будущих генинов смотрел, когда они баловались. — Хокаге-сама, — спокойно продолжил Китано, — мы все, здесь присутствующие, уже в курсе этой миссии и нам всем можно доверять. Мы главы кланов, а не торговцы на рынке, кроме того, засекречивать произошедшее согласно закону и инструкциям можно не позже промежутка от суток до недели со времени получения информации, в зависимости от обстоятельств и вовлеченных лиц. А далее засекречивание уже не имеет смысла. Поэтому ваше возражение отклонено. Сенджу сидела, не веря своим глазам и ушам. Зря. Я ведь её предупреждал. Китано же вернулся к публике. — Да, вы не ослышались, битву насмерть с врагом, убившим джонина и главу клана, Хокаге-сама оценила в тридцать тысяч рье. Для глав кланов это был прямо шок-контент. Просто только что одному из них, причём тому, кому они доверили выражать их мнение, публично плюнули в лицо. А значит, и им тоже. А ещё это значит, что правил игры больше нет, Хокаге может по своему усмотрению оценивать миссии и платить столько, сколько и кому пожелает. Когда все немного успокоились, Такеши продолжил: — Шестнадцать шиноби Кумо, включая шиноби А-ранга, а также их учёные, врачи и созданные ими мутанты, а также ликвидация рисков дипломатических осложнений между Песком и Конохой оценены в миссию А-ранга, вместо S плюс, как полагается. Цунаде-сан предложила Умино-сану оплату в пятьсот тысяч рье за эту миссию, вместо положенных в таких случаях пары-тройки миллионов. Более того, Хокаге-сама не желает компенсировать Умино-сану найм дополнительных сил во время этой операции и не компенсировала возможный выкуп за шиноби Кумо. Под возмущённый фактами шёпот, Такеши прочистил горло. — Итог такой: Хокаге-сама, — выровнял Китано стопку с документами об стол, — предпочла выменять шестнадцать пленных, из которых шестеро — сильные шиноби, на наших провалившихся шпионов и захваченных в плен шиноби. С моей точки зрения и с точки зрения принятых законов и освящённых временем традиций, Коноха должна была выкупить пленных у пленивших их шиноби, и только потом отпускать, казнить или выменивать на кого-то. Урон от действий Сенджу-сан Умино-сану за всего две миссии мы оценили в границах от пятидесяти до ста миллионов хо-рье. И тут наступила тишина. Я тоже прифигел, потому что про достаточно высокие награды за живых кумовцев я знал, но все данные и ценники в кучу не собрал, раз Китано обещал мне показать все цифры и выкладки, просто чтобы не делать одну и ту же работу дважды. — Вы требуете гигантские деньги! — возмутилась Пятая. — Бюджет миссии был другой! — Если мы начнём делать только то, за что уплачено, — громко буркнул Асума, — то скатимся на уровень шиноби Травы или Горячих источников. — Мы требуем того, чтобы шиноби получали справедливую оплату за свою работу, как того требуют законы и традиции, — возразил Пятой Такеши, проигнорировав обезьяну. — Цунаде-сама, напоминаю вам, что за превышение ранга миссий дополнительная плата всегда взимается с заказчика. И как разница между произведенной оплатой и настоящей стоимостью миссии, так и штраф, если заказчик сознательно утаил жизненно важную информацию ради снижения цены. А если при этом миссия была выше на два ранга чем было заявлено, то заказчик платит дополнительный штраф, это пункт пятый соответствующего закона. Администрация Хокаге в этом случае не должна быть исключением, поскольку в законе она таковым не указана. Я аж восхитился. У меня бы так гладко не получилось. Я бы так не смог. Насобачился бандит, пока в комиссии сидел. Красиво умыл Цунаде, сославшись на действующий закон. А ещё это звоночек для меня — лучше надо готовиться к таким собраниям, и перечитать ещё раз все законы, чтобы не выглядеть дятлом, и не казаться всем вокруг тупее, чем мои союзники. Тем более, что со смешанными командами я Цунаде уже разок уступил. Многие могут воспринять это все как звенья одной цепи и проявление слабости. Зал его поддержал аплодисментами. Причём практически все, включая даже партию Сенджу. Их можно понять — Цунаде унизила всех шиноби Конохи подобной выходкой. Тут или ты поддерживаешь беспредел своей Хокаге и становишься соучастником, или выражаешь сдержанное неодобрение её действиям. Второе легче — с ней как-то можно будет потом объясниться, если она вдруг победит. Можно будет сказать, что мы неправильно поняли ситуацию, или нас неправильно поняли, или что все это было понарошку, или что вынуждены были сделать вид, что не поддерживаем ваше мудрое решение. А такой же лапши навешать на уши большинству кланов Конохи не получится — даже слушать не будут. Думаю, что будь сопартийцы Хокаге её многолетними вассалами-жополизами, во многом зависимыми от неё, то даже такую выходку они бы стерпели и поддержали. Но, похоже, не настолько последняя Сенджу им важна. Хотя насчёт «последней» несколько спорно. Ямато скоро примелькается на подобных последним работах и на Цу скоро станут косо смотреть. Мол, вашего родственника в качестве разнорабочего гоняют, ничего не хотите нам сказать? А сделать для своего родственника? Что, совсем ничего? А если вы так своего родича и свой почти вымерший клан ни во что не ставите, то нам, наверное, уже нужно начинать беспокоиться? Надо будет не упустить момент и содрать как можно больше за досрочное закрытие контракта Деревянко. А пока того не произошло — надо его усиленно эксплуатировать, пока есть возможность, и зарабатывать деньги. — Я возражаю, — вылезла Цунаде, вырвав меня из мыслей о деньгах. — В обеих миссиях Администрация Конохи выступала заказчиком и может сама устанавливать размер вознаграждения в зависимости от успеха миссии! При этом она как-то растеряла и хладнокровие, и вальяжность, и надменность. — Согласно оценке нашей комиссии, обе миссии выполнены успешно. Более того — образцово. Доказательства обратного не предоставлены. Таким образом, Хокаге-сама, ваше возражение отклонено, как безосновательное. Сенджу встала со своего кресла и стукнула по столу, тот жалобно затрещал. — Тогда объясните мне, на кой биджу вам нужен Хокаге, если вы все собираетесь решать вместо меня?! На секунду в зале воцарилась тишина. Тут уже слово взял я, встав со своего места. — Сенджу-сан, — спокойно заговорил я, — Хокаге нам нужен для того, чтобы поддерживать порядок и защищать законы Конохи, а не нарушать их, создавая хаос. У нас есть законы, традиции и здравый смысл, и мы все должны им следовать, потому что только так можно добиться порядка, спокойствия, процветания и максимальной эффективности системы. Переждав аплодисменты, продолжил: — Цунаде-сама, вы пытаетесь заплатить как можно меньше тем, кто вам не нравится и как можно больше тем, кто вам нравится. И мы, возможно, даже не стали бы возражать, если бы видели границы, за которыми ваши действия превращаются в безумие и издёвку над всеми нами. Вы считаете возможным оценить миссию S-ранга как С-ранг. Такого себе даже Третий не позволял. Меня поддержал возмущённый гул. Пятая в ответ на это промолчала, мрачно сверля меня взглядом. Сравнение с учителем её явно задело, но внешне она этого не показала. Хотя, если подумать… У меня эмпатия. У Хьюга — бьякуган, у Цуме — нюх, у Шиби тоже нюх и чувство чакры — но уже его жуков. Наверняка и у других кланов есть способности, что тщательно скрываются от посторонних и позволяют так или иначе видеть реакции и эмоции людей — по мимике, языку тела, движению чакры, запаху, и боги знают чему. Короче, тут мало контролировать лицо, тут надо контролировать вообще всё. Или как я — перевоплощаться в маски и на какой-то момент искренне верить в то, что говоришь. — Цунаде-сама, мы считаем, что механизм оценки миссий и выплаты вознаграждения за них должен быть переработан, но я предлагаю поговорить об этом позже. Сейчас мы установили необходимость таких изменений, а более проработанное предложение будет представлено позже. Сейчас необходимо поговорить о других вопросах. Вы ведь не возражаете? — уточнил я у глав кланов. Основная масса меня поддержала. — Итак, первый вопрос состоит в повышении работоспособности и эффективности Конохи, а для этого необходимо привести в порядок систему управления. На данный момент этого проще всего достичь, назначив глав отделов и департаментов. Народ подобрался и ожил. Я не разочаровал их и огласил весь список. На должность главы архива были только люди Шимуры, а на должность главы отдела оценки миссий — Китано Такеши и Абураме Шиби. Кандидатуры вызывали оживление. Все поняли намёк. Если вы дружите с нами — мы делимся с вами добычей. Мы и «Огненные ястребы» поддержали кандидатуры полностью, впрочем, были отдельные голоса и из других партий. Видимо, люди правильно решили, что им такие посты все равно не светят, а раз кандидаты подходят и всем будет только лучше от окончания бардака, то почему бы и нет? А там, глядишь, можно договориться с нашей партией, чтобы на следующую должность пропихнули их самих. С Данзо же «Единая Коноха» договорилась, так почему бы и не с ними? Цунаде сидела кислая, но с возражениями у неё было не очень. — Выбор глав департаментов и отделов — прерогатива Администрации Хокаге! — провозгласила она вяло, как для галочки. — Безусловно, — согласился я. — Вот только прошли месяцы, нарушенную вами работу администрации, а также отделов и департаментов до сих пор никто не восстановил. Мы не можем нормально работать, потому что вы не можете найти подходящих кандидатур. Поэтому мы решили пойти вам навстречу, и помогли вам найти людей, способных выполнять необходимые Конохе задачи. Выбирайте, кого хотите. Мы же вам не одну кандидатуру предлагаем. Хорошо, что Пятая не умеет убивать взглядом. А главы кланов, наоборот, поддержали меня аплодисментами. Когда последняя вакансия нашла своего кандидата, я привлёк к себе внимание. — Спасибо за поддержку, коллеги, — подобрались в предвкушении мои сопартийцы, зная план. — Теперь у нас второй важнейший вопрос. Он заключается в завышенных требованиях, применяемых к кандидатам на основание клана. Мне кажется странным, что от людей, которые ещё только хотят стать кланом, требуют больше чем от тех, кто уже им является. Прошу вас, Хьюга-сан, огласите наше предложение. Блеснула, как целлофан, ткань на рукаве кимоно, Хьюга принарядился в парадное. — Хорошо, Умино-сан. Наше предложение состоит в том, чтобы убрать обязательное требование о владении землёй к тем семьям, что желают получить признание и статус клана Конохи. Получить сейчас землю для размещения клана в нашем стотысячном городе не так просто, как во времена Первого Хокаге. Такое заведомо невыполнимое требование отталкивает многих, это несправедливо и вредит нашим же интересам, создавая ненужные противоречия, напряжение и обиды в обществе. Те, кто не знал о нашей инициативе, чуть приоткрыли рты, но быстро справились с шоком. — Также, — продолжил Хиаши, — на данный момент для признания семьи кланом требуется наличие двадцати активных шиноби. Давайте будем честны. У половины присутствующих здесь глав кланов не наберётся такое количество шиноби. Так почему же мы требуем этого от других? Мне кажется, что будет вполне достаточно десяти активных шиноби и учащихся Академии шиноби, или даже пяти, если один из них — заслуженный джонин. И давайте оговорим заранее, что в особых случаях можно будет сделать исключение, если человек, например, обладатель улучшенного генома и мастер уникальных техник. — Тогда вообще любой шиноби сможет назваться кланом! — возразил Акимичи, боднув пузом стол. — Вы заходите слишком далеко в желании всем угодить и забываете о нашей чести, знатности и наших заслугах перед Конохой! — А разве не вы сами признали Намикадзе Минато Хокаге, тем самым признав существование его клана? — подколол его Хьюга. — Это был исключительный случай! — помрачнел толстяк. — Ну вот и мы говорим о таких исключительных случаях, признать которые можно будет только большинством голосов Совета Кланов, — ответил Хиаши, но затем снова вернулся к менторскому тону. Похоже, мужику просто так не хватало общественно значимой работы, что он дочерей тиранил… — Все требования по техникам остаются в силе, — возвестил Хиаши с невозмутимой строгостью. Дальше уже подхватил я, зачитывая по памяти: — Также мы оставляем в силе требование о том, чтобы клан не занимал нишу, которую уже занимают три других клана, — подсластил я пилюлю. — Также остаётся в силе требование о признании семьи кланом не менее чем половиной действующего состава Совета Кланов. Таким образом, коллеги, вы всегда можете отклонить недостойную кандидатуру. Всё это вызвало одобрительные возгласы, кивки и перешёптывания. — И ещё прошу вас понять, коллеги, что изменения в устаревшем законе и снижение планки становления кланом это не наша прихоть. Как мы уже говорили ранее, процент клановых среди шиноби и администрации неуклонно падает. А значит, уменьшается наша сила и легитимность нашей власти. И этого, — напустил я в голос мрака, — допускать нельзя. Это предложение тоже прошло, хотя и не столь чисто. Несмотря на все разъяснения, поддерживали его с куда меньшим энтузиазмом. Из партии Жирных Котов (Хранители традиций Акимичи) "за" проголосовал только Нара, под неодобрительные взгляды сопартийцев, а из "Огненных Ястребов" — чуть больше половины, включая Данзо, из партии Цунаде — тоже единицы, включая Сарутоби, который пытался отыгрывать хорошего и честного парня. Но предложение прошло, и это главное. — Ну и последнее предложение на сегодня от нашей партии — повышение акцизов и таможенных сборов с торговцев либо лишение их пятипроцентной налоговой льготы за наличие шиноби в клане. Я понимаю, что когда-то это, возможно, было необходимо. Но времена изменились. Низкие налоги с торговцев дают им неоправданно высокие заработки и убивают наше собственное производство, в том числе стратегически важное, вроде производства чакра-бумаги. Повышение налогового бремени торговцев решит целый ряд проблем. Во-первых, это защитит промышленников и ремесленников Конохи. Во-вторых, это принесёт деньги в казну нашего города. В-третьих, это уменьшит социальную несправедливость. Народ зааплодировал, Асума и Чоуза пытались было протестовать… Но у них ничего не вышло. Это решение мы тоже протащили. Пятипроцентную льготу отменили, а Цунаде вынесли рекомендацию немедленно повысить таможенные сборы и акцизы на все виды товаров, аналоги которых производят в Конохе. У штаба меня подловил старый знакомый. И это был совсем не Морио. — Кадо-сан, доброго вечера, — поздоровался я, гадая, что понадобилось от меня старому оценщику. А оказалось всё до банального просто — работа нужна. Мне предлагалось донести до общественности, что неплохо бы взяться за ум, и с поля боя, когда есть возможность, тащить всё годное: собирать оружие и ценные метательные железячки, свитки и вообще вытряхивать из карманов противников всё, что им уже не пригодится. Да, у всех великих стран есть свои залежи чакропроводящего металла, но на всех никогда не хватает, да и качество не везде оптимальное. Лучшая в этом плане — Страна Железа. У неё много руды, и она отличного качества. Но правящие там самураи очень неохотно делятся металлом (и дорого дерут, гады), из-за чего его зачастую приходится разбавлять не проводящими чакру металлами, чтобы снизить стоимость оружия. Так что проблема более чем серьёзная. Я пока ещё не сообразил, как это провернуть, но заверил Кадо, что подниму этот вопрос на собрании партии. Трофеи важная тема и дело даже не в рабочих местах, а в том, что среди трофеев может оказаться много интересных вещей, которые потом попадают на аукцион или в лавку при Штабе. Кунаями там, конечно же, не торгуют в пол-цены, зато приличное холодное оружие всегда можно добыть. Тем более что хороших кузнецов на всех не хватает, а оружие ломается и изнашивается со страшной силой. Тот же Морио, скорее всего, на аукционе себе мечик и подберёт, если успеет. Предложение там всегда выше спроса… было. Пока Какаши моду новую не ввёл. Даже удивительно, как один идиот может всем поднасрать. Хотя я тут же вспомнил про Обито и настроение резко испортилось. Команда мечты, блядь… Там таких мудаков аж двое было! Неудивительно, что Рин быстро отвалила на тот свет через суицид об Какаши. Видимо, поняла, с какими дегенератами имеет дело. Так по-черному пошутил, что аж самому стыдно стало. Рин ничего плохого мне не сделала, и судя по манге — была хорошей, доброй и талантливой девочкой, жаль, что погибла. Она, по сути, покончила с собой ради спасения деревни, чтобы её не притащили в Коноху, где бы Санби вышел погулять… Её смерть, на самом деле, нифига не повод для шуток… Пока не появится возможность использовать её против Обито. Там запретных приёмов уже не будет — слишком силён, гад. Теперь осталось только Ямато познакомить с Курама. Он уже обвыкся и пойдёт туда, куда я его поведу за длинным хо-рье. И вообще, вроде я удачно разгрёбся с делами, дальше должно быть поспокойней. *** На следующий день, после официальной тренировки с Седьмыми, я передал Саю инструкцию с паролем, посоветовав подготовиться как к боевой вылазке. До полигона я добрался по воздуху, а потому мог себе позволить послушать шум ветра в листве, звуки лесной жизни и подумать о вечном, пока ждал. Не так часто мне выпадал случай побыть наедине с собой в тишине и покое. Закончить я планировал до заката. Почему-то в голове возникла мысль о том, а есть ли тут НЛО. И делают ли они тут круги на полях? Или как-то иначе забавляются? Наверное, дело в том, что с западной стороны уже можно было различить блёклые искорки звёзд, которые я рассматривал, сидя на большом пне, спиной к закату (его за деревьями не было видно). Краем глаза я заметил движение, но головы не повернул, продолжив всматриваться в темнеющее небо. — Что я получу, если выиграю? — не скрывая неприязни, сказал Сай, когда ему надоело ждать, что на него обратят внимание. — Встречу с живым и, насколько это возможно при его болезни, здоровым Иошито-куном, которого ты знавал в Корне под именем Шин. — Враньё! — дёрнувшись, как изломанная марионетка, выкрикнул Художник. Сая ломало, как наркомана без дозы: даже крик в середине оборвался жалким сиплым выдохом. — Если выиграю я, то ты расскажешь мне о том, какая паскуда наврала, что Иошито мёртв. С почти звериным взрыком в меня полетели дымовые шарики, а из-за их завесы веер кунаев. Всё это нужно было Саю затем, чтобы нарисовать отряд чернильных зверушек. Китайские львы-стражи, размером с некрупную собаку, птицы и змеи из чернил рванули ко мне, оскалив пасти и обнажив когти. Я же решил по возможности минимально использовать техники. Сегодня я тестирую свои способности и навыки тайдзютсу, даже крылатую броню снял, поменяв её на простую форменную кофту (броня крылатая - только верх, низа у неё нет). Сам Сай провалился под землю техникой Дотона, видимо решив, что пусть со мной разбираются зверушки, а он или пересидит, или попытается подловить. То тут, то там на земле возникли трещины, выпуская всё больше чернильных существ. Я, наверное, болен на голову, потому что бросился вперёд, кайфуя от того, как идеально тело слушается, как легко и свободно я могу двигаться. Плоть чернильных зверей ощущалась почти как живая, но только первые полторы секунды, потом она распадалась на мельчайшие чёрные капельки, создавая удушливое облако, напоминая туманную завесу Забузы. Зверьки оказались очень уж хрупкими, как теневые клоны. Так как чернила больше чем на половину состояли из воды, то в радиусе от тела я эту воду деактивировал, замещая уже своим Туманом. Самые осторожные из существ начали «плакать», по белым, будто бы бумажным, телам стали пробегать чернильные дорожки, звери таяли от лишней воды. Уворачиваясь от пачкающих всё кругом кляксами когтей, я пропустил мимо себя Художника. Он выскочил из-под земли, решив воткнуть мне танто под рёбра. Рост и комплекция позволяли Саю удобно бить снизу вверх. Прыжок, толчок от разлетевшейся башки зверя. Самая крупная из львиноголовых собак опала чернилами на траву. Похоже было на то, что чакра Сая позволяла этим чернилам увеличиваться в объёме. В чернильнице из свитка корневичка не могло поместиться пять литров. Ну вот никак. Если только создатель снаряжения не изобрёл бесконечную флягу. Наруто пока только разрабатывал что-то подобное. Печати с автопополнением… про такое даже старые Узумаки не слышали и идеей Наруто загорелись. Для боя я взял трофейный танто с симпатичной декоративной оплёткой. Один фиг если покоцаю, он всё равно на стене в ножнах висит. Не биться ж с мальчишкой проклятым оружием, а то ещё оцарапаю… Сай уже начал выдыхаться. Какая-то техника, на основе Водяного быка, которая должна была меня вырубить прямым в голову, сдулась или просто прервалась моим клоном. Водяная труба диаметром в голень взрослого мужчины расплескалась по земле. С завидным упорством Сай посылал в лобовую то техники воды и земли, то чернильный зоопарк, а сам пытался ударить исподтишка. Типичный тихушник Корня, — подумал я, снова уворачиваясь от удара. Моппаны и взрыв-тег я ветром отбил в сторону, не дав лишить себя зрения. Пара клонов такого не пережила. Отчаявшийся Сай сам рванул в лобовую, петляя, как заяц. Короткий прыжок. Я отбил в сторону танто Художника, прижал его к земле, заломал руку и обозначил добивание испытывая настоящую эйфорию от свободы движений. Отрезвило меня только ощущение боли на скуле, рядом с губами, будто комар укусил. В последний момент меня вскользь задела мелкая птичка, когда я проводил финальную атаку на Сая, в момент, когда обе руки у меня были заняты, а сам я был неподвижен, потому что фиксировал Художника. Отличная идея и прекрасное чувство времени! Мелкая царапина, которая не смогла бы меня ни остановить, ни сильно навредить, однако условие формально выполнено. Молодец! — Стоп! Будем считать, — стёр я кровь большим пальцем, одновременно залечив ранку, — что ты победил. Кстати, так даже лучше. Иначе пришлось бы показывать ему «брата» бесплатно, то есть даром, милость из жалости. А так у него будет ощущение, что он сам этого добился и повод для гордости. Жаль, что недолго… Сай настороженно пригнулся, будто сжатая пружина. Решил, что я его на обман ловлю? — Иошито-кун прибудет в Коноху через две недели. К сожалению, он сопровождает мурьёку из клана Узумаки, так что не сможет прибыть раньше. — Вы… Вы бы и так его позвали? — опешил Сай. — Даже если бы я проиграл? — Верно. То, что ты не совсем полено без эмоций, меня радует, но и срывы мне тут не нужны. Давай я расскажу тебе немного больше о том дне, когда я встретил вас двоих у библиотеки. — Сел я по-турецки там, где стоял, поленившись идти к пенькам у дальнего края площадки. Ничего такого, за что можно было зацепиться и поставить мне в укор, я не рассказал. Просто чуть больше поведал о том дне, не поясняя причин тех или иных действий. Выслушав меня, Сай глубоко поклонился, застыв в таком положении: — Пока не увижу брата, Ирука-сенсей, я не стану говорить кто. — Как хочешь, — встал я с травы. — Кстати, чернила твои хорошо отстирываются? Художник выпрямился и ответил со своей холодной улыбочкой: — Потому моя одежда чёрная. И действительно, Художник носил на тренировках тёмные вещи. А вот я изгваздал в чернилах последние оставшиеся штаны. Анко так и не созналась, куда другие спрятала... Утром, не желая снова таскаться в юкате, я решил на время позаимствовать штаны, которые отдал Анко в начале наших отношений. А они не налезли! Ответ оказался до жути прост — эти штаны от формы, которую я носил в подростковом возрасте, потому она и выглядела новой и на попку Анко еле налезла. Тут-то я и нашёл печать хранения со всеми штанами и записку: «И у кого из нас жопа больше?». Отсмеявшись в голос, под барьером, утёр выступившие слёзы. Любимая мне так и не простила комментария про её фигуру, когда примеряла костюм Фубуки. Эх, а я ведь любя, а не со зла сказал про пышные и упругие формы. Жаль, тогда ей договорить не успел про то, какая идеальная по форме её попка, Анко тему сменила. Новая лекция Енота уже была с практикой и несчастными рыбами. Ностальгия! Рыбные угли, шашлык из рыбы, чешуя в записной книжке! Руки, пахнущие селёдкой! М-м-м, моё любимое! (Нет). Пока Анко отсыпалась в свой выходной, я перед занятиями спрятал все её плащи и миниюбки, оставив только кимоно. Печать с вещами я спрятал в свою записную книжку с набросками, которую хранил у кровати, закрепив на страничке с наброском фигуры Анко и надписью «Желанные изгибы любимой женщины». Потому что не надо наговаривать на свою шикарную попу! Встав, так сказать, на учёт, то есть подтвердив, что готов к миссиям, я тут же получил приглашение от Пятой. Заранее испортилось настроение. Сразу. Наверняка меня ждёт какая-то очередная гадость.