"Я - кто?! Сенсей?": Изменяющий судьбы (Книга 2)

Утром следующего дня я быстро поковылял в Госпиталь, обиженно бухтя песенку «ты отказала мне два раза…». Анко мне снова не дала, сказав, что мне всего лишь пообещали снять эти ортопедические пыточные устройства, а потому она не уверена, что мне можно заниматься сексом. Как будто мне мало того, что я согнуться не могу и чувствую себя пингвином-паралитиком! А свой член, из-за воротника, в последний раз видел только в воспоминаниях от клона… Кроме визита к врачу, я спешил на лекцию Риба Араигумы. Сначала лекция, а потом — Освобождение! В аудитории, напоминающей кабинет Академии, на первых рядах было полно свободных мест, так что я захапал целый стол, разложив бумаги веером и принялся ждать, поглядывая с угла лавки на сокурсников. Между первым рядом и галёркой расположилась основная часть студиозов. Я для себя это пояснил так: они ещё не избавились от страха перед первой партой, но уже осознали важность обучения, потому и лезут поближе. По сути, сейчас на задних рядах были не лодыри, а те, кого туда просто выдавили компашки по интересам, не дав занять пустое место одиночкам. Все те, кого пнули насильно ради первой помощи, свой необходимый минимум получили, и делать им тут было нечего. Наконец явился сам Риба Араигума. Своей фирменной подпрыгивающей походкой и пристукиванием трости Речной Енот дал себя обнаружить и заставил всех заткнуться, даже не успев войти в аудиторию. Вводная лекция вышла впечатляющей. В тот день Риба старательно ломал нам шаблоны, не оставив камня на камне, ровняя площадку под новый фундамент. И плевать, что аудитория маленькая и людей не слишком много! Его это не смущало. — Все в этой аудитории способны стать ирьенинами А-категории, — так Риба начал речь. — У вас у всех есть потенциал и задатки. Я дам всю возможную информацию, но лишь от вас, коллеги, зависит, насколько далеко вы продвинетесь. А чтобы пойти дальше вашего сегодняшнего уровня, вам придётся отбросить некоторые предрассудки и упрощения, к которым вы привыкли. Дав нам переварить эту мысль, Араигума заговорил снова: — Кто может мне ответить на вопрос, что такое чакра? Прошу, Хидзаки-сан. Краем глаза я увидел, как подскочил очкарик с растрёпанными волосами и бледным до синевы лицом. Он бы напоминал киношного Поттера чуть сильнее, если бы к ярким зелёным глазам прилагались чёрные, а не русые волосы и широкая челюсть. — Это объединение двух основных энергий, — поправил Дзука очки, как Эбису, средним пальцем, — физических и духовных. Вместе они известны под общим названием «выносливость». Физическая энергия собирается из каждой клетки тела и может быть увеличена с помощью тренировок, стимуляторов и упражнений. Духовная энергия исходит из сознания и может быть увеличена посредством изучения, медитации и опыта. Эти две энергии, становясь мощнее, в свою очередь, сделают созданную чакру качественно выше, чем без тренировок. — Отлично, прекрасное цитирование на память, Хидзаки-сан, — благостно улыбнулся Глава. Хидзаки Дзука претендовал на звание самого умного ирьенина, чем-то напоминая Эбису. Не внешне, а повадками… Или Сакуру в Академии — любил козырять знаниями, всюду лез со своим экспертным, и зачастую нахер никому не нужным, мнением. Его советы иногда помогали, но это не отменяло раздражающего характера. Бунко (мою бывшую и нынешнюю пассию Маугли) он считал своей конкуренткой и не любил, когда она его в чём-то обходила. — Но можно ли назвать это определение полным или исчерпывающим? Да, Умино-сан, — приглашающе махнул Енот рукой, заметив, что я готов отвечать. — Нельзя. Энергий может быть больше, например, природная энергия, с помощью которой возникает сен-чакра. Есть ещё инь-ян высвобождение и ряд других, менее известных, видов энергий и их смешений. — И это правильный ответ! Пусть и не полный. Но оставим его пока в стороне и зададимся другими вопросами, чтобы лучше понять ответ. Итак, следующий вопрос. Есть ли у шиноби ограничение по количеству и силе чакры и можно ли его обойти? Вопрос снова был с подвохом, так что я промолчал и не стал вылезать вперёд. — Да, есть, — уверенно заявила Бунко, пока Хидзаки Дзука сверлил её взглядом, теребя очки-велосипеды. — С практикой максимум также может быть увеличен, но у шиноби это значение ограничено количеством и силой чакры, которое предоставляет пользователям их генетика. Покачав головой, я невольно привлёк внимание Енота: — Вы все так думаете или есть иные мнения? Да, Умино-сан? — Сенджу Цунаде-сан, — одним упоминанием определил я свою позицию. Так как Енот промолчал, то мысль пришлось развивать самому: — Благодаря Печати Силы Сотни Пятая способна кратно превзойти свой предел, по сути, у неё есть ещё один резерв чакры. Аналогично с Проклятой печатью Орочимару. Нечто похожее дарует режим сеннина, увеличивая запас и качество чакры, техника Открытия Врат Майто Гая, химеризация и другие модификации организма, а также ряд других техник и препаратов, включая обычные, всем знакомые пилюли чакры. Кто-то смотрел с удивлением, зная мои более чем скромные (по сравнению с некоторыми) опыт и навыки в медицине, кто-то с неприязнью — как на выскочку. На мнение других мне было наплевать, а вот внимание раздражало. Кажется, Араигума даже немного обиделся на то, что я лишил его возможности потыкать аудиторию в её незнания и безграмотность, но он быстро справился с эмоциями. — Ну, что же… Очень хорошо, что у Умино-сана такие широкие познания и он более информирован, чем большинство присутствующих. И может смотреть на вещи шире, чем другие. Модификации организма — то, что позволяет шиноби выйти за рамки своих изначальных, естественных, ограничений. То, что доступно, за редкими исключениями, только ирьенинам А-ранга и выше. Но чтобы стать таким врачом и тем более шагнуть дальше, мало этого курса, нужно изменить своё мышление. Нужно перестать верить всему написанному и слепо следовать догмам, но всё подвергать сомнению и проверке. Это понятно? — Да, сенсей, — дружно ответила аудитория. Ну да, это ж я лезу куда ни попадя да по службе знал много всякого интересного. Ну и по манге с аниме, конечно. Остальные — дай бог название печати Пятой знают, а не только, что это фиолетовый ромбик в центре лба Цунаде. — Теперь вопрос ко всем вам, — продолжил Енот. — Можно ли лечить инь-чакрой? Когда тишина затянулась, Араигума взглянул на Кито, и тому пришлось поднять руку. — Да, Кито-сан? — Инь-чакрой можно лечить. На самом деле, Кито свой А-ранг уже получил, но это не помешало ему освежить общие знания, чтоб шагнуть повыше. Пока что у него не получалось, но он не бросал попыток, благо что такие курсы вёл не только Енот — состав учителей постоянно менялся, и всегда можно было почерпнуть что-то новое. К тому же отдельных курсов для ирьенинов S-ранга не существовало. По крайней мере, пока. Возможно, что сам Кито станет потом читать лекции, собрав всю коллекцию «покемонов». В такие моменты я жалел, что не могу ничем помочь. «А если ему дать технику работы с памятью, то там вообще ходячая энциклопедия получится. Кито любит учиться и у Миюри», — думал я, косясь на друга. Но увы… Поделиться с Кито техникой было нельзя, всё же это достояние клана Узумаки, и, когда ей обучали, мне ясно дали понять, что из семьи, максимум — клана Умино она уйти не должна. Отдариться чем-то равным клану аловолосых Кито не сможет никогда. Нечем. А вкладываться в будущее несвязанного ни с кланом Умино, ни с кланом Узумаки человека подобной техникой никто не станет… «Но в вассала-то можно вложиться! — осенило меня. — Когда будет налажено продвижение в клановые выдающихся семей, то можно будет сделать Кито клановым. А получив комплекс работы с памятью, он сможет вспомнить уже услышанные ранее лекции! Да и став клановым он наверняка станет для Миюри выгодной партией, а не запасным аэродромом. Хотя я бы познакомил Кито с кем-нибудь менее меркантильным… Если бы было кого предлагать». — И это правильный ответ. Но подумайте, почему тогда вы лечите пациентов только ян-чакрой? Акисато-сан? Вспомнишь солнце, вот и лучик. — Потому что это легче… — ответила как спросила Миюри, перебирая пальцами кончик косы. Была у меня мыслишка, что Кито ради Акисато записался, но это лишь мои догадки. — Да, верно, — обнадёжил её Риба. — Что ещё? Миюри не ответила, хотя Кито что-то ей подсказывал шёпотом. — Ян-чакры обычно больше! — снова вылез Дзука с разрешения Рибы. — И да и нет, — уточнил Енот. — Обычно в ирьенины идут люди, у которых ян-чакры больше, чем инь, или коэффициент трансформации нейтральной чакры в ян-чакру больше, чем в инь, но это вовсе необязательно. В качестве примера обратного можем выступать я сам и Умино-сан. Ещё версии? Молчание. — Что, никто, кроме Кито-сана, не знает? — Это безопасней, — добавил я, когда Риба мне кивнул. — Ян-чакрой сложнее навредить, чем инь-компонентной. — А почему инь-чакрой можно навредить? — намекая на то, что ответ неполный, спросил Риба. Аудитория ловила каждое слово с каким-то недоверием в глазах, будто говоря: «А ты что, реально что-то знаешь?!» — Потому что, в отличие от более мягкой и естественной для организма ян-чакры, — перешёл я на сухой язык статей и учебников, подражая Араигуме, — инь-чакра имеет более ярко выраженные индивидуальные особенности, чем телесная компонента. Именно по этой причине инь-чакрой подпитывают печати-подписи (ханко, инкан) на особо важных документах. Ян-чакра нуждается в меньшем количестве преобразований и синхронизаций с энергетикой пациента. Енот покрутил рукой, как бы показывая, чтоб я не останавливался, под недоверчиво-изумлёнными шепотками. — Даже если ян-компонента врача пациенту не подходит, то ян-чакра не сможет сильно навредить, а её излишки просто растворятся в организме пациента и в естественном фоне, который возникает от постоянного истекания излишков чакры, не позволив как-то повлиять на ткани, органы или кости. Аудитория прижухла, позволив мне о них забыть. — Используя для лечения физических повреждений инь-компоненту, которая воздействует прежде всего на энергетику, мы можем вылечить тело и повредить каналы чакры, нарушив ток, или повредить тенкецу. А так как специалистов по исцелению системы циркуляции чакры у нас мало, то техники на основе инь-компоненты для начинающих под запретом. Инь-чакра, на самом деле, даже больше необходима для полного лечения серьёзных ран, чем ян-компонента, так как в умелых руках способна воссоздавать поражённые места, исцелять комплексно тело и систему циркуляции чакры. — Поправка, — уточнил Енот. — Инь-чакра способна воссоздать, скажем, из волос пациента кусок кожи, мышц или даже внутреннего органа, но без ян-чакры эта заплатка может просто не прижиться или прижиться, но не функционировать, если это восстановленный орган, а не заплатка. Так что обе чакры необходимы для полноценного лечения. А так отличный ответ, — Риба мне даже коротко похлопал. — Берите пример с Умино-сана, он не поленился разобраться в тонкостях и нюансах, даже пояснил смысл прежних ограничений. Ну ты ещё кинь в меня селёдкой, чтоб как цирковую зверушку похвалить. А я ведь не хотел особо выделяться… Нет, старого калекаря, конечно, понять можно. Ему подавай наглядный пример, чтобы было на кого равняться остальным студиозам. Только вот примеру в довесок к восхищению прилагается зависть и завышенные требования. Рибе выгодно, а мне нафиг не всрался такой гемор. Но раз уж приходится подыгрывать, то я постараюсь удержаться в первой тройке и получить все причитающиеся бонусы и привилегии. — Но разве волосы — это подходящий материал? — с разрешения задал я вопрос. — Не лучше ли взять кусок кожи или жира? — В волосах много чакры самого пациента. В идеале для заплатки подошёл бы лоскут кожи, но мы берём то, что можно изъять быстро и безболезненно, не травмируя дополнительно организм, — пояснил Енот. Дальше в ходе лекции Енот разъяснил ещё несколько моментов. Для некоторых (не для меня) стало сюрпризом, что им дали половинчатые объяснения. Наше базовое «разделение» чакры на инь и ян было не совсем разделением: у нас все равно не получалось чистой телесной энергии, потому что невозможно провернуть фарш назад, тем более — уже вступивший в «химическую», точнее, духовную реакцию. На самом деле, недоврачи таким простым способом получали плохонькую ян-компоненту (по сути, нейтральную чакру с преобладанием свойств телесной энергии) без применения нормальной техники трансформации своей чакры в ян-чакру. Они, а точнее, мы, выбирали некоторый объем нейтральной чакры из очага с преобладанием энергии тела и, как могли, убирали инь-энергию. По своим свойствам такая энергия была наиболее близким заменителем ян-чакры и техник, основанных на ян-высвобождении. Но при этом собственно преобразования получившейся чакры (или нейтральной) в ян-компоненту, аналогично тому, как нейтральная чакра трансформировалась в чакру огня или воды, не происходило, потому что это куда более сложный и секретный процесс. Примерно такой же объём труда, как при освоении стихийных трансформаций, а умение разделять и трансформировать чакру — лишь часть процесса. Разумеется, некоторым такое было обидно. — Да, это одна из причин, — спокойно кивнул Енот. — Вас всех требовалось увидеть и проверить в деле. Но есть и другие. Надо было сразу отсеять бездарей, неумех и тех, у кого совсем всё плохо с ян-чакрой, чтобы не тратить на них время и силы и не дать им никого убить. Действительно нельзя раскрывать важные знания кому попало на доступном практически для всех курсе, ведь там может оказаться шпион или изменник, как Якуши Кабуто, Акадо Ёрой и Цуруги Мисуми. Третья причина заключается в вашей безопасности — чтобы вы не покалечились, а при активном использовании инь-высвобождения это бывает. Я про себя мысленно добавил последнюю, самую важную причину: вам, криворуким придуркам, и так сойдёт! На сегодня с вводной лекцией закончили, и я бодро поковылял в «травму». Когда с меня, наконец, сняли корсет и «ошейник», я чуть в пляс не пустился, но как только скрутил торс, то почувствовал защемление. — Я тут проблему нашёл, — прошипел я, сквозь зубы, скрючившись буквой «зю». Мне нужен патч на ваш баг! В итоге провозились со мной до вечера, чтобы нигде ничего не тянуло и не защемляло. Пришлось ещё на пару дней отложить все возможные эксперименты с улучшенным геномом Кагуя. Блин, как просто было в манге и аниме! Дунул, плюнул, вложил грязными пальцами в глазницу чужое око — и уже у тебя супер-шаринган или риннеган! Крови куда-то накапал, перелил — и у тебя уже улучшенный геном, а то и четыре! И ещё со всеми техниками, что использовали его обладатели. Шикардос! Дайте два или хотя бы один, а то что-то нихрена! Хожу тут, маюсь с чужими позвонками: то тут ноет, то там болит, то здесь защемляет… Наконец, очень уставший, но довольный, я прибежал домой. Жить без боли и ограничений — классно! Дома я обеззаразил себя медчакрой и закружил по залу Анко, сграбастав её с дивана. Мог бы и после помывки обнять любимую, но терпеть не было сил! На вопрос, чего я такой счастливый, честно ответил: — Всё прекрасно! Я дома! И ты не представляешь, как хорошо быть здоровым, когда ничего нигде не щемит и не болит! Как видишь, у меня хорошие новости! — улыбался я так, что, казалось, морда треснет. — Я вижу, — с наигранной сварливостью фыркнула жена, но тут же перестала после россыпи поцелуев в лицо, ушки, шею… — А у меня тоже… новости. Спустившись на пол, Анко сунула мне под нос свежий выпуск Бинго, достав книжечку будто из воздуха, как фокусник. — Милый, я что-то о тебе не знаю? — от этой её фразы, сказанной с лисьей улыбочкой, сердце пропустило удар. Не меняя выражения лица, я судорожно искал связь между Бунко, Коюки и Бинго, но сообразить ничего не смог. Других косяков за мной не замечено! Видя, что я помалкиваю и даже вопросов не задаю, Анко открыла предо мной страничку с набросанным будто бы от руки портретиком меня любимого в анфас и профиль, с высоким хвостом и стандартным чуунинским жилетом, а ниже… «Известные прозвища: Буревестник, Ями-но-Дайто (Длинный Клинок Тьмы), Летучая рыба, Продавец кошмаров…» — прочитал я, а ещё краем сознания отметил, что, к счастью, сведения по части внешности в книжке устарели. Но плохо то, что достаточно подробно описан мой летучий доспех и предполагается наличие морского призыва в виде дельфинов. Ещё, гады такие, написали, что я связан с Корнем и специализируюсь на государственных переворотах. Козлы! Меня же теперь невъездным сделают! И было-то тех переворотов всего один. Ну два, если считать с Каменистым. Ну пусть три, если со Страной Снега. Ну четыре, если со Страной Чая, ну пять, если со Страной Рек. Короче, нечего из отдельных случаев делать неверные выводы. А вообще, куда-то не туда пошла моя жизнь, раз я здесь заменяю трёхбуквенную контору: летаю по миру и меняю режимы на радость оплоту света, добра и демократии. А потом еще и деньги за проданных рабов не могу получить от начальства номер два. И вообще, эдак у меня список кличек скоро получился больше, чем у Хатаке! Мне, конечно, приятна и лестна такая слава… Но паранойя воет, как истеричка! Наруто за меня только рад был, зачитывая прозвища и характеристику. Вышла книжечка, кстати, аккурат после того, как черножопых вивисекторов выменяли на наших проколовшихся шпионов из Кумо. И вот это была отдельная тема для разговора. Точнее, будет. Пятая меня конкретно так подставила с этим обменом. — Они слиш-ш-шком много зс-нают-с, — раздражённо прошипел я. — Ну, ты б почаще козырял тем, кто твой Учитель, — подколола меня Анко, панибратски приобняв за шею. — Всё равно, я не согласен! — я обнял Анко за тонкую талию, прижавшись к упругой груди щекой. — К тому же Буревестник? Серьёзно? Я не согласен! Отвратительные птички! Буревестник вечно в кровище, дерьмище по самую макушку, до кого-то докапывается, с глазами, как у нежити! — припомнил я фильм про них, который когда-то смотрел в интернете. Омерзительные твари! — А теперь вспомни, как ты в Чае, в Снеге погулял, в Волнах, в Стране Рек? — захихикала супруга вместе с Наруто. — У меня самые добрые и честные карие глаза! Анко весело фыркнула, отпихивая меня расслабленными руками (для галочки, чтоб Мелкий не изображал рвотные позывы), пока Наруто от хохота кулаком по дивану стучал и ногами дрыгал. — Ну, ладно, не честные, — сдался я, улыбаясь в ответ. — А «Продавец кошмаров» — это-то за что?! — Как за что? — встрял уже Наруто. — После наших упражнений некоторые в Муре начали заикаться. — Зайдём к ним завтра, я исправлю, — потупился я, но потом снова вскипел: — Надо было чёрных прикопать по-тихому и сказать, что так и было. Анко присела, прильнула к моему плечу, сложив поверх него ручки. — Ничего уже не исправить. Ты примелькался, и Кумо за тебя самую высокую награду выставили. И ещё невинно так глазками — хлоп-хлоп, мол, сам виноват. — Я надеюсь, не в этом выпуске? — подавился я беззвучными матюками. Анко рассмеялась, ткнувшись подбородком в сложенные руки: — К счастью, нет. Ты не самый дорогой трофей. — Уже легче. — Ты всего лишь в топ тридцать у Кумо, — ехидненько пропела Анко. — А кроме них никому не нужен Умино Ирука. — Ну, ахуеть теперь… — с мрачным видом выдохнул я. Анко похлопала глазками и недоумённо уставилась на Наруто, будто требуя пояснений. — Я такого слова не знаю, — тут же сказал Мелкий, замахав руками. — Мат какой-то, скорее всего. Буркнул, мол, да, мат, но какой — не скажу, и снова принялся убеждать Анко, что не чувствую прогресса и будто стою на месте В ответ на моё нытьё о том, что я рожей не вышел для такого ценника, Анко щёлкнула меня по носу. — Если бы ты был внимательнее, то давно бы осознал, что стал джонином. Не специальным, а полным! — Анко схватила ладошками меня под челюсть. — Ты не слабак! Я уверена, ты справишься с любым охотником за головами. — С нукенинами из Акацуки — тоже?! — пробубнил я, челюсть-то мне зафиксировали. Супругу будто осенило: — Это на них ты равняешься?! — изумилась Анко. — На Бесхвостого биджу и Гения клана Учиха?! А я ещё думала… Я ухватился за догадку супруги, как за спасательный круг. Всё же её версия была лучше воспоминаний о будущем. На ходу подгоняя факты к объяснению своих действий, я тихо заговорил: — Мы с Наруто от них ушли только чудом. Потому я и рву жилы, чтобы не полагаться на одну только удачу. Я не могу доверить защиту своей семьи никому, кроме себя самого. Нас подводили те, кто должен был защищать: Какаши, Тензо-Ямато, Джирайя… Они сильные, но, когда были нужны — их не было рядом. Ты сама видела, как нас подставил Ямато с Карпом. Поверь на слово, из Какаши и Джирайи защитники не лучше. Анко крепко задумалась, а затем предложила гениальную и странную идею: — Попроси у своего Учителя партнёра для спарринга. Из тех, с кем раньше ты не мог совладать. — А почему нельзя вызвать на бой Хиаши-сана? Или ещё кого из партии? — встрепенулся Наруто. Наруто мы держали в курсе политической движухи настолько, насколько тому было интересно. В целом он знал, что у нас тут поединок два на два: «Лесной союз» Цунаде и «Альянс Хранителей Традиций» против «Огненных ястребов» Данзо и моей «Единой Конохи», а вот мелкие детали уже вызывали скуку и выражение унылого смирения на лице Узумаки. Хоть он и понимал, что без понимания внутренней кухни быть хокаге не получится, но истинные эмоции скрыть не мог. Впрочем, я и сам такой же аполитичный был в его возрасте, считая политику скукой похлеще геометрии и химии вместе взятых. Я же, замечая скуку, сворачивал объяснения, мотивируя это тем, что у Наруто всё впереди и он успеет загрузиться подобными вопросами, вступив в должность шестого или седьмого Хокаге. — Интересная идея. У меня ведь и стиль боя сменился, и набор любимых техник, да всё поменялось, — задумался я. — А зачем именно учителя просить? — Потому что в партии могут ещё оставаться кроты ИноШикаЧо или Пятой, — пояснила для Наруто Анко, а потом принялась меня успокаивать: — Дальше ваших подземелий информация о бое не уйдёт. — Ну что же, попробую… Надеюсь только, что после последних лет развития и смены стиля боя не получу обвинений в том, что Ирука не Ирука… — со смешком сказал я. — Ты сейчас про клан подражателей-Кедоин пошутил? Так в том суть, — одарила меня супруга хитрой улыбкой и лукавым взглядом. — Подражатель повторил бы то, что было. К тому же, — Анко ткнула пальчиком мне в лоб, — ты всегда можешь прикинуться дурачком беспамятным. У тебя отлично получается! Пока не передумал, я тем же вечером побежал к Шимуре выпросить погонять какой-нибудь из полигонов подальше от основного комплекса катакомб. Всё равно ведь не успел в домашнее переодеться. Данзо если и удивился моей просьбе, то расспрашивать не стал. Так я получил пароль к печати к лазу на территории рынка, а точнее под ним. Тренировочная площадка Корня оказалась спрятана на территории Леса Смерти. Не того, что был использован для экзамена, а его дикой и нехоженной части, что находилась выше. Сорок четвёртый полигон — это лишь отвоёванный огороженный и контролируемый кусочек настоящего Леса Смерти, который годами выращивал Хаширама вокруг Конохи. Весь зелёный массив от окружающих город с северо-восточной стороны гор, не превышающих высотой плато с каменными рожами, и до Долины завершения — это всё Лес Смерти. Да, он местами пожиже. Да, зверьё за пределами полигона не такое мощное и здоровое, но излишне крупные представители встречаются и тут. Да и Хаширама вкладывал чакры поменьше, чем в тот пятачок, что зовётся сорок четвёртым полигоном. Широкая полоса полей и перелесков отделяла полигон от основной части Леса. Сверху я даже заметил то ли патруль, то ли команду, отправляющуюся в сторону Страны Риса, рассекая при этом высокую траву, как выдры — реку. Ветер колыхал сорные травы, словно воду. Дело оставалось за малым — найти противника. Естественно, я не мог спуститься в катакомбы и начать докапываться до каждого встречного и поперечного. Потому первым кандидатом для поединка был Сай. Художник — рискованно, но интересно. Пока не пришёл Иошито, Сай не упустил бы возможности меня покалечить за, как он думает, враньё. Маугли — безопасно и предсказуемо. Хотелось бы прощупать телохранителей Данзо, на всякий случай. Пока что Тьма шиноби мне благоволит, но я не забываю, что имею дело с человеком, почти на ровном месте приговорившим клан Учиха. Была ещё мысль вызвать на бой то ли племянника, то ли хрен его знает кем он там приходился Учителю, Данзо. Всегда этот заносчивый ублюдок мне не нравился, хоть сам Данзо его и не выделял. Скорее, он был таким же разочарованием, как я, когда меня сослали генинов обучать. Но, как шиноби, он вроде как был силён, не могу сказать точно — сам с ним не спарринговался, но слухи о его навыках ходили. Ухватившись за идею помахаться с кем-нибудь, я чуть не забыл про самое главное разочарование этих дней — Секс! Точнее, его полное отсутствие из-за хребта. В нашей спальне царил полумрак, только со стороны Анко горела прикроватная лампа. На обложке книги, которую она разглядывала, угадывалась девочка в голубом кимоно, что держала на руках кролика в жилете и пенсне. С толикой недовольства заметил, что иллюстратор нарядил Арису-чан не в платье. Букву «Л» выговаривали тут плоховато (хоть и не все), например, Рок Ли становился Роком Ри. Так-то похоже «Ли» и мягкое «Ри», но не совсем. Вот и Алиса стала Арьисой. Так многим было проще. Встав в ногах у Анко, я провёл пальцами по гладкой коже, привлекая внимание. Супруга глянула на меня поверх страниц и сделала вид, что очень увлечена сказкой. Вот только в зеркале туалетного столика я видел улыбку. Под весёлый писк изящные ножки я закинул себе на плечи, подхватив Анко под попу. Супруга, пока её тянули, успела аккуратно закинуть книжку на тумбочку и выскользнуть из верха шёлковой ночнушки, обвив мою шею руками. — Никаких отговорок! — насупился я, поигрывая бровями. Анко прыснула, рассмеявшись. Думаю, я был достаточно комичен, глядя на неё снизу вверх. Вид просто божественный!

***

На следующий день меня с утра вызвали к Пятой. Та мне с удовольствием заявила о том, что вместо выкупа произошёл обмен пленных (о чём я уже и без того знал от Анко), а значит, денег за них не будет. Зато мне передают устную благодарность (в жопу себе её засуньте!), а также «в качестве благодарности» вроде как выплачивали все задолженности. Типа кинули, как кость собаке. Миссию в Стране Рек, так уж и быть, оценили аж в А-ранг. Вместо положенного по всем параметрам S! И дополнительных денег на премии бойцам, «проходившим мимо», не выделили. Хочешь — плати из своих. Но зато заплатили за всё, даже за миссию Якумо. Оценили её как С-ранг, причем по минимальному прайсу. От накала идиотии я ненадолго потерял дар речи. Нет, я держал в уме такие варианты, но думал, что у Сенджу хоть что-то в голове, кроме опилок… — Цунаде-сама, — улыбался я, пряча зубы и бешенство, — я не согласен с такой оценкой миссий и с оплатой по ним. — То есть вы отказываетесь от награды? — подколола меня Пятая. — То есть на следующем собрании Совета Кланов вас будут песочить даже ваши как бы союзники. Прекращайте этот фарс и оцените мою работу нормально, по общей для всех ставке. У вас ещё есть два дня. — Не будут, — самодовольно усмехнулась эта дура. — Ваши миссии моим приказом засекречены. Тут я уже ухмыльнулся вполне искренне: — Ой, жалость-то какая! — всплеснул руками, напустив наигранной печали в голос. — А о них уже все знают. Потому что на каждой из них были посторонние, которым вы забыли сообщить, что они участвовали в секретной миссии! А ещё — все главы кланов, что были на… том собрании, — тут я на секунду сбился, хотел сказать «на прошлом», но это было ещё раньше. Лицо Пятой застыло, превратившись в маску. Явно искала слова. Но я не собирался давать ей время для размышлений, резко перейдя на стиль общения гопаря-разбойника: — И как можно забыть, что вы уже спихнули черножопых большому папочке Эю?! О какой секретности речь, если враг уже знает всё в деталях, включая даже то, кто кого и чем приголубил! Но зато теперь я уверен, что вы войдёте в историю. Особенно в анекдоты. Демон-убийца, порешивший Ункая, вашего несостоявшегося союзничка, и поставивший целый клан Курама раком. Потусторонняя тварь, которая одного джонина и главу клана убила, второго джонина и мастера иллюзий поимела во все дыры, а третьему выбила глаз — низведена до уровня мелкого бандита с большой дороги. Смеяться будут все. Цунаде от брезгливости аж перекосило, но слова я ей давать не собирался. — А ещё будут ржать, как кони, от того, что шиноби из Кумо, в количестве четырёх полноценных команд, включая бойцов А-ранга, не считая медиков, учёных и созданных ими мутантов, теперь у нас все вместе стали угрозой А-ранга, а не S плюс, как должны быть. Я уже не говорю, как они будут хранить секреты Конохи на докладе у Чёрного Властелина Качалки… Животики от гогота надорвут все причастные! С потолка послышался хрюк и звук, будто кто-то вдали надувной матрац пытается накачать старым несмазанным насосом. — Уже начали, — покосился я на потолок, где прятался минимум один анбушник, — судя по обновлению в книге наград Кумо. Пятая свирепо зыркала, её жутко покоробили мои эпитеты и манера разговора, но слово вставить не могла. А ещё она терпеть не могла, когда над ней смеялись окружающие. — И кстати, а спасённым детям вы тоже попытаетесь рот заткнуть? — сделал я вид, что задумался. — А вас не смущает, что они пока ещё гражданские и вам не подчиняются? Или, может, вы их убьёте, — елейно пропел я, — чтобы обеспечить безопасность информации? Я уверен, ваш бывший сокомандник одобрил бы такой подход! «Ку-ку-ку», — мысленно изобразил я смех Орочимару. Вслух не решился — мало ли, дело дойдёт до рукоприкладства. Огребать не хочется. Костей ведь не соберу. Когда я замолк, широко улыбаясь, Пятая взорвалась: — Да как ты смеешь! Ты хам и мерзавец! Пошёл вон! — Я-то пойду, но смею напомнить, что у вас два дня на то, чтобы правильно посчитать награду за миссии и за чёрное дерево, которое вы столь неосмотрительно вернули владельцу без оплаты. Этих черножопых можно было бы выгодно продать, а не заниматься благотворительностью, возвращая провалившихся неумех-шпионов, — оставил я за собой последнее слово, уходя. В закрытую дверь с глухим стуком что-то влетело. Хорошая у Третьего была звукоизоляция. На что эта дура надеется? На то, что я не посмею поднять этот вопрос на Совете Кланов? Надеется убедить кланы, что с Ирукой, лидером «Единой Конохи», такое можно, а с другими она так не поступит? Я своё ещё получу! С процентами! А чтобы проценты были правильными, игромания Цунаде и Очарование моря мне в помощь! Немного пройдя по улицам и потушив раздражение, я пришел к выводу, что её действия не совсем бессмысленны. Больше того, если подумать, то она действует логично и даже последовательно — пытается проверить систему на прочность и прощупать границы своих возможностей, а при слабине — прогнуть всех на полную. Но мне кажется, что Пятая опять огребёт полную лопату дерьма. Проходя мимо квартала Хьюга на широкой Улице Космей, я решил срезать по Сосновому переулку и для себя подметил, что расстояние от главных ворот до зала для собраний довольно ощутимое, если прикинуть по забору. По сути, куча народа, среди которых всё ещё могут оставаться наши недоброжелатели, шастает у Хьюга, как у себя дома, и с этим нужно что-то делать, пока клан на Хиаши за это не взъелся. Чтобы новая тема не стала для Хиаши сюрпризом, я пришел пораньше перед собранием партии и рассказал о своём разговоре с Цунаде. Хьюга искренне возмутился и согласился, что подобный беспредел надо пресекать на корню. После чего я высказал свои соображения по поводу отдельного здания или пристройки для партии. — Да, вы правы, — кивнул Хиаши, — эффект новизны мог сгладить впечатление… но что вы предлагаете? — Первоначальная идея, — решил я пояснить, как размышлял, — была в том, чтобы арендовать или выкупить землю. Проблема в том, что арендованное — это всё равно чужая территория, и владелец может ею распоряжаться без нашего ведома. Так же с новым участком: мы не сможем купить его достаточно близко к собственным домам, чтобы осуществлять надзор. Так что ваша клановая земля по-прежнему остаётся наиболее безопасным для собрания местом. Однако, чтобы не мешать вашему клану своим присутствием, мы можем отстроить у ворот новое здание и таким образом отсечь сопартийцев от личной жизни вашего клана. И туда же можно посадить кого-то из ваших соклановцев, например, негодных к миссиям по возрасту или болезни, предложив в качестве оплаты за труды соответствующее денежное вознаграждение. По сути, нам был нужен клерк-секретарь. Чтобы принял документы, просмотрел, внёс в журнал пометку, сохранил документ в архиве и доложился начальству. Зарплату ему или ей предлагаю платить из тех денег, что заработает наша партия. — Думаете, остальные сопартийцы не будут возражать? — усомнился Хиаши. — Думаю, что они будут счастливы, видя, сколь малой кровью они избавились от проблем, свалив их на вас. Дальше я позволил себе пофантазировать на тему как сделать лучше. План был отличным, но Хиаши тут же ужаснулся новым тратам. Я его успокоил: — У меня в должниках бастард клана Сенджу, — оскалился я, — он не только вырастит дом за ржавую монетку, но и может создать новые деревья, которые ничем не будут отличаться от обычных. То, что он сможет для вас сделать из дерева, ограничивается только вашей фантазией! Так что подумайте, где на территории вам бы хотелось, но не получалось, заиметь шикарный дуб или взрослый красный клён, — тут я немного напустил грусти в голос. — У меня, к сожалению, своей территории для сада нет, так что тут я вам, Хиаши-сан, завидую. А оплату деревянному проведём через казну партии, благо что первые деньги от Гильдии ремесленников ведь уже поступили? Дождавшись утвердительного кивка Хиаши, я добавил, широко улыбаясь: — Ну, вот и чудненько. Вот их на обустройство партийного хозяйства и потратим. Что я, дурак, что ли — тратить свои деньги, когда есть партийные, то есть общие? — А разве мы не должны спросить всех? — поинтересовался Хьюга. — Конечно должны! Деньги же общие! Вот сегодня их и известим об этом, а они согласятся. — Но когда вы успеете всё подготовить, ведь собрание начнётся меньше чем через десять минут? — напрягся Хьюга. — Не переживайте, всё уже готово, предложение я озвучу, а детали интерьера и архитектуры их не касаются — земля-то ваша. Впрочем, и сумма затрат их тоже не касается — мы же руководство партии, а не они, и гуляем мы на то, что сами же заработали, а не на то, что с них собрали. Да, деньги мы Ямато заплатим небольшие, и Хьюга бы сам легко с такими копейками (для него) расстался, но не хочу создавать плохих прецедентов. Затраты на партию Единая Коноха есть уже сейчас и будут только расти в будущем. Это неизбежно, и лучше сразу создать механизм, при котором затраты не будет нести кто-то один. Кстати, вышло примерно так, как я говорил. В этот день мы отчитывались об успехах: договорились с основными ремесленными гильдиями и получили их поддержку, включая задаток, успешные отборочные соревнования провели, биржа наставников начала работать, законопроект по снижению требований к основанию клана готов, как и законопроект о повышении налогов на торговцев импортом, имеющим аналоги в Конохе. Народ аплодировал хорошим новостям и убеждался в верности сделанного выбора. Собственно, уже хорошо. Это уже больше позитива, чем большинство глав кланов видело от Хирузена на своей позиции за всю жизнь. Но тут я напомнил коллегам, что благодаря Пятой вообще-то свободно множество должностей… Практически все высказали желание помочь родной деревне, заняв место какого-нибудь начальника. Чем выше, тем лучше. Особенно яро выступали те, кто по молодости и отсутствию реального опыта нихрена полезного сделать бы не смогли. — Но ведь Цунаде-сама может отвергнуть наши кандидатуры, — выразил разумное опасение Китано. — Может! — согласно кивнул я. — Именно поэтому сначала мы назначим на должность главы Архива человека из партии Огненных Ястребов. Напоминаю, что нас пока только половина от численности в Совете Кланов. И если мы проявим неразумную жадность, попытавшись забрать всё себе, то не получим вообще ничего, потратив все время на борьбу с другими партиями. А так у нас будет очевидное большинство, и все увидят, что мы способны не только продавливать свои интересы, но и договариваться с другими. — Но все равно Пятая может не утвердить наших кандидатур, — напомнил Нагаока Дзиро. Ещё один работник Департамента Морино, только помоложе Китано. — Может, — снова согласился я. — Но не в этот раз. И коротко, но красочно пересказал историю со своими миссиями. Переждав вопли возмущения (каждый представил себя на моём месте), я заключил: — Как мы видим, нарушения в оплате миссий шиноби имеются. Как и говорил Китано-сан. Уверен, он объяснит лучше. После меня выступил Китано Такеши. Нет, не режиссер, а тезка и однофамилец, глава клана Китано. Шиноби годам к шестидесяти, похожий на героев старых боевиков, только неудачливых — поджарый и покоцанный. Раньше работал в департаменте Ибики, тогда ещё Иноичи. Выглядел мужик как натуральный дворовый кот-ветеран. Коротко стриженый, с тёмными, с зеленоватым отливом волосами и чёрными глазами. Старый Такеши был довольно осторожен, что не удивительно в его-то возрасте и с его-то шрамами. Он старался держаться в тени, но, к общему удивлению, именно его и поставили на проверку оплаты за миссии. Забавно, что, когда я в первый раз услышал его имя и фамилию, сразу начал вспоминать — где же я о нём слышал? Вроде в манге его не было… А точно, он не в аниме был, а в боевиках японских. Гангстеров и якудза играл, благо что сам в той среде родился. Его местный однофамилец, кстати сказать, тоже из клана, что специализируется на гоп-стопах. Только не на морских, как моя родня, а на сухопутных и особенно — на лесных. Такеши уже некоторое время возглавлял комиссию, и когда он закончил, раздались возмущённые голоса. Нарушений хватало. Уверен, что так было и при Третьем, но тогда и народ лишний раз пикнуть боялся, да и наверняка размах косяков был поменьше. — Я думаю, что после этой публичной порки Цунаде-сан не будет саботировать назначение руководителей. Или, по крайней мере, не станет делать это слишком долго. Прошу вас всех понять одну простую вещь: Хокаге — это управленец, выбранный Конохой и в первую очередь нами для решения наших проблем. И в первую очередь любой правитель должен играть по установленным правилам. У нас есть законы, и их следует соблюдать. Сейчас она их демонстративно нарушает в отношении лидера крупнейшей партии Совета Кланов. Она проверяет, насколько глубоко может нас прогнуть. Именно поэтому ей нельзя уступать даже на сантиметр — дальше будет хуже. Чем раньше мы поставим её на место, тем быстрее она оставит подобные попытки и начнет просто работать на благо Конохи по установленным нами правилам, а не пытаться устанавливать свои, непродуманные и откровенно вредные. Думаю, что и другие это поймут и поддержат нашу точку зрения, если им это правильно объяснить. Во время аплодисментов народ согласно кивал с серьезными лицами и взглядами, полными уважения, однако я чувствовал — у многих есть сомнения. По сути, я перевернул мировоззрение людей. Все привыкли к тому, что Хокаге — абсолютный правитель, непререкаемый авторитет, а тут предлагается относится к нему, как к наёмному управляющему. Завлекательно, соблазнительно, но страшно. И хочется, и колется. На этом собрание и закончили. Новым мыслям надо уложиться в головах людей. А дома меня встретил Наруто, который решил стребовать компенсацию за игрища с демонами и отсутствие. Причём весьма оригинальным способом: он сбросил на журнальный столик какую-то конструкцию из карабинов и ремешков, а затем спросил, помню ли я о долге. — Да, конечно, а чего ты надумал? — Ты обязан меня покатать в воздухе! По небу покатать! — огорошил меня Наруто. — Я уже все сделал, все хорошо крепится и отлично держится, — заторопился он с объяснениями, видимо, чтобы я не передумал. Кстати, да. Выглядело всё солидно. Ремешки, карабины — всё, как надо. Так что слиться на этой теме стало проблематично. Блондин придумал, как всю эту авантюру осуществить. Была вполне приличная схема, и Узумаки даже предусмотрел, как сделать, чтобы ремешки не передавливали трубки с кабелями от ядра-чакры на спине и не особо мешали мне. — Заморочился ты, конечно… — Отказ не принимается, вот! — Тогда давай все ещё раз проверим, посмотрим и доработаем, если надо. Слиться на теме того, что теория разошлись с практикой, не удалось — Наруто всё рассчитал верно. — А если… Меня перебили: — А если что-то пойдёт не так, то есть обратный призыв. Вытянешь меня потом у Крабов. Стартовать решено было с плато над бошками. С той территории, которая была открыта для общего пользования. — Не передумал? Наруто отпустил на лицо свои защитные очки: — Не-а! Полетели уже! Короткий миг падения, и я плавно вырулил в восходящий поток тёплого воздуха. Почувствовав, что Наруто мне не мешается, я даже позволил себе перекатиться через крыло и кувыркнуться головой вниз. Мелкий орал от восторга. Говорить он ничего не пытался, хотя мог включить рацию-чокер. В общем, понятно, как Фубуки так легко похитила Коюки: грузоподъёмность вполне позволяла. Налетавшись, мы приземлились рядом с домом. — Круто! Хочу потом ещё! — прыгал Наруто. — Потом можно. Но потом… И так больше часа летали. Наруто тёр лицо, сунув мне лётные очки, которые таскал в детстве. Аккуратно взяв их из рук, я посмотрел, покрутил их в руках и сделал вывод: — Для полётов лучше купить другие, чтоб обзор был лучше. — Ага. Подготовились мы хорошо, но можно лучше. А вообще хорошо получается. Да и Наруто порадовался тому, что его покатушки на взлёте не сбили. Уже дома Наруто подметил, что если бы я с костюмом был в начале погони, то Саске бы было очень сложно уйти. — Ты бы его быстро по воздуху нагнал! Шух-шух и кирдык плану! — эмоционально жестикулировал Наруто. — По второму кругу мысли крутишь? — невесело усмехнулся я. Всё же без вечного соперника-друга Узумаки было немного грустно. Конечно, своими успехами можно было похвастать и Хинате, и Якумо, но Наруто хотелось одобрения или хотя бы признания соперника, признания, вырванного в спарринге, а лучше — в бою. В настоящем, а не против тренировки-куна и зубрёжки-чан. Действительно, к хорошему быстро привыкают. И вот уже радости друзей за тебя мало, хочется превозмогать, что-то доказывать… — Да знаю я, — закинул Наруто руки за голову, состроив безразличную моську, — что если бы не получилось тогда, то потом бы Змеюка белая умыкнул бы Саске на миссии вне Деревни. И посадил бы на цепь, как собаку. — Верно. Шумно и тоскливо выдохнув, Наруто рухнул головой мне на колени, как подрубленный: — Интересно, как он там… — меланхолично протянул Мелкий. — Пашет, как проклятый, чтобы тебя перегнать. — Да ну тебя! — вскочил Наруто. — Я знаешь как много всего выучил! — Никогда не останавливайся. Для тебя это смерть. Буквально. Продолжай тренироваться. Изобретай новые техники и фуиндзютсу. И не думай о том, что произошло с Саске. Всё получилось хорошо. Может, вообще наилучшим из возможных образов. — Ой, не нуди. Знаю я. Опять у тебя маска Учителя лезет.