Замуж за женатого

В комнату отдыха с утра пораньше первой ворвалась Багира, а уж следом за ней не спеша вошел и Булатов. К тому времени, как он переступил порог, Рита уже успела обвести взглядом помещение и оценить ущерб. Не такой уж и значительный, но в комнате, в которой всегда царил идеальный порядок, погромом считались даже незакрытые дверцы шкафчиков. А сегодня дело ими не ограничилось. Все подушки, которые вчера перед уходом так долго и так любовно укладывал Физик, валялись на полу, одна из кружек, стоявших на столе, оказалась под ним. И таких примеров было еще несколько. Оценив бардак, Кошкина покачала головой: – Вот заразы! Те, о ком она говорила, в представлении не нуждались, Батя понял это и без уточнений. Как-то раз он и сам застукал здесь целующуюся парочку, но вмешиваться не стал. Во-первых, рабочий день к тому времени уже закончился; во-вторых, им обоим уже давно было восемнадцать; в-третьих, молодые люди являлись законными супругами, так что стыдить их было особо не за что. Ну, разве что за несдержанность. И вот, кстати, к чему привела его толерантность. – Наряды им, что ли, влепить вне очереди? – мужчина задумчиво постучал пальцем по лбу. – Или выговор впаять? Рита согласно кивнула, будучи полностью уверенной в том, что командир злится только на словах, на деле же ограничится парой слов, шепотом сказанных Ионову. Театрально вздохнув, женщина взялась наводить порядок, пока сюда не ввалились остальные. А то ведь все в курсе, какой остренький язычок у Умановой, да и Бизон ей в последнее время не уступает. Опять заставят бедную Мурку краснеть. И хотя это довольно милое зрелище, девчонку было жалко, и смущать ее очень не хотелось. Уложив обратно на диванчик все подушки, Рита заметила на полу что-то блестящее. Наклонилась, подняла и замерла, разглядывая находку. Батя понял это только тогда, когда она не ответила на его вопрос. – Ты чего? – он шутливо толкнул ее в плечо. – Да это не они заразы. Это не Женькино, – женщина держала в руках тонкую цепочку из белого золота с висящим на ней кулончиком в виде буквы «Н». – И кто из оставшихся мальчиков тут вчера посмел загулять, а командир? Контр-адмиралу показалось, что он только что попал на «ковер» к директору школы, который уж точно знает, кто именно подложил кнопку химичке на стул. Примерно таким взглядом и смотрела на него сейчас Багира. А ему… а что ему? Ему захотелось съежиться и казаться как можно менее заметным. Надо же, а вроде как он ее начальник, а не наоборот. Так нет, он умудряется смущаться, и помимо этого возникает желание оправдаться в том, к чему он совершенно не причастен. Ну, а еще… еще обидно. Что из всех балбесов, способных на подобный поступок, женщина выбрала именно его. Не Физика, не Бизона, не Пригова, в конце концов, а именно его. Контр-адмирал возмущенно сверкнул глазами и как раз собирался ответить, когда за спиной раздался усталый голос: – Это я загулял. От неожиданности командир чуть было не подпрыгнул, а Рита едва не выронила цепочку. – Ой, ну надо же, какая она – мужская солидарность, – Багира даже восторженно цокнула язычком – только мимо кассы, Котенок. Ты чего такой? Не выспался? – Это я загулял, – не обращая внимания на предыдущие вопросы, повторил Кот. – И с каких пор Женька носит на шее букву «Н»? Имя изменила, а нам не сказала? – женщина во второй раз вытянула вперед руку с находкой. Украшение на Ионова подействовало весьма странно. Парень крепко зажмурился, а потом вдруг схватился за голову. – Это не Женькино. – Теперь я вообще перестал что-либо понимать. Батя, действительно, потерял ниточку, связывающую все реплики в более или менее нормальный разговор. Радовал только тот факт, что он такой тут был не один. Багира тоже удивленно хлопала длинными ресничками. – Кот? – Я, кажется, изменил Женьке. – Вася вскинул голову, встречаясь взглядом с сослуживцами. Заметил их ошеломленные лица и, сглотнув, добавил, - почти изменил. – А она… – Женька…, – парень понял Риту с полуслова, –… она все видела. Первым человеком, на которого нарвалась на парковке Евгения Валерьевна, оказалась та самая Наташа, которую вчера она застукала в объятиях собственного мужа. Невысокая брюнетка с ярко-голубыми глазами и чувственными пухленькими губками замерла на месте, не решаясь сделать ни шагу. Ионову, впрочем, как и Уманову, она старалась всегда обходить стороной, а после вчерашнего тем более. Мура так же, молча, буравила соперницу тяжелым взглядом. Злость и обида, которые она с таким трудом задвинула на второй план, вернулись. Причем, в тройном объеме. Больше всего на свете ей сейчас хотелось поступить примитивно, по-женски. Вцепиться нахалке в волосы, расцарапать лицо. Вот только офицер спецназа позволить себе такого не мог. Брюнетка же, в свою очередь, ожидала от Жени всего чего угодно, начиная от нанесения тяжких телесных и заканчивая жестоким убийством. Поэтому и шарахнулась в сторону, стоило Муре сделать два шага навстречу. Подобная реакция даже польстило Жениному самолюбию, и девушка почувствовала себя увереннее. До Наташи оставалось всего-то несколько шагов, когда та, наконец, отмерла и чуть ли не бегом помчалась в сторону лифта. Связываться с госпожой Ионовой на пустынной стоянке хотелось все меньше и меньше, ведь в случае чего не помогут и камеры наблюдения. Женя быстрая, а она сама неподготовленная. Вот только далеко убежать не удалось, всего в пару шагов Мура оказалась рядом. Наташа остановилась, поняв тщетность своего побега и, не придумав ничего умного, поздоровалась. Собеседница в ответ прищурилась и, склонив голову набок, внимательно осмотрела брюнетку с ног до головы. Наталье показалось, что от напряжения у нее зашевелились даже волосы на голове. Неизвестно, что было бы с девушкой дальше, если бы Мура, наконец, не соизволила заговорить: – Не знаю, на что ты надеялась, запрыгивая в койку к моему мужу, – Женя скривилась, – но, поверь мне, тебе ничего не светит. – Я… – Это мой мужчина, – четко, проговаривая каждую букву, сообщила Ионова, – мой, и ничей больше. И если ему в голову пришло позабавиться с размалеванной куклой (тут Женя немного преувеличила), то так уж и быть, придется прикрыть на это глаза. А знаешь почему? – очевидно, она ждала ответа, хотя бы кивка головы, но Наташа сейчас боялась даже дышать. Не добившись от собеседницы ничего вразумительного, Мура выдавила из себя холодную улыбку. – Потому что, таких как ты, может быть десяток, а то и сотня. Но каждый раз он будет возвращаться именно ко мне. И еще, – девушка сделала шаг, приближаясь к сопернице, – увижу рядом с Котом еще раз – пристрелю. Дожидаться, пока к Наташе вернется дар речи, Женя не стала. Резко развернулась и направилась в сторону лифта. Все, во все сказанное сейчас она и сама с трудом верила. Нет, Вася, конечно, вернется к ней, вот только вряд ли она сможет его принять. Не сегодня, не завтра, не через неделю или месяц – это точно. Но как же не хотелось выглядеть перед этой… этой… перед этой девицей обманутой женой, которой муж изменяет прямо на глазах. Уж лучше сделать вид, что все в порядке и, гордо вскинув голову удалиться туда, где можно дать волю слезам, которые вот-вот проложат соленую дорожку на ее щеках. Слово «развод» в очередной раз отдало пульсирующей болью в висках. Стоило дверям лифта закрыться, как брюнетка окончательно пришла в себя. Девушка глубоко вдохнула, вспоминая как правильно дышать. Поправила и без того идеально сидящую на ней форму и двинулась в сторону подъемника. – Ну-ну, Евгения Валерьевна, мы еще посмотрим, кто кого.