Бойтесь сбывшихся желаний

      POV – Юлька       Я вошла в свою комнату и хлопнула дверью. На душе было тоскливо и как-то совсем беспросветно… первый признак надвигающейся депрессии. До этого сна я даже не задумывалась о том, что где-то далеко, возможно уже совсем в другом мире, остались все те, кого я люблю больше всего на свете. Что с ними будет, и помнят ли они меня? А может, эта сумасшедшая ведьма просто стерла любое упоминание о той «Локи»?       Черт, как же мне плохо. Есть ли хоть малейший шанс, хоть какая-нибудь возможность… ниточка, чтобы вернуться? Я отдала бы очень многое, чтобы снова увидеть свою семью или хоть прикоснуться голосом…       Телефон! Боже, какая я дура, где он? Кажется, последний раз на бегу я сунула его в верхний ящик тумбочки. Точно! Скорее…       Набираю по памяти цифры. Ну же… Мне отвечает автоматический голос автоответчика: «Набранный вами номер не существует!» Да быть не может, эти 10 цифр я знаю наизусть! Снова и снова набираю номер матери... «Набранный вами номер не существует!»       Мать, отец, брат …. «Набранный вами номер не существует!»       Судорожно лезу в список контактов, но он почти пуст, лишь два номера занимают первые строчки: Лелька и Маркиза… Не может быть…       Мои руки опускаются, и телефон падает на пол, а я отрешенно смотрю в одну точку…       Затем вновь хватаю его: игры, картинки, гаджеты, сеть, интернет, прочие мелочи – все на месте!       Фотографии… Дрожащей рукой открываю галерею фотографий, листаю… Лелька, Маркиза, все вместе, корчащие различные рожицы в камеру, осень в нашем любимом сквере, яркий кленовый лист, невероятным образом прилипший к моему окну… ну прошу, ну пожалуйста! Пальцы летают по сенсорному экрану с сумасшедшей скоростью…вот они.       Антошка на зимней горке, мы с ним на карусели, оседлали лошадок, а вот и мы с братом. Фото размытое, нечеткое, кривоватое – нас фотографировал мой маленький ангел.       Я смотрю и смотрю на экран телефона, который расплывается в моих глазах все сильнее. Провожу пальцами по щеке – она мокрая от бегущих слез. Быстро вытираю их краем одеяла, не хочу, чтобы кто-то видел меня такой. Дать увидеть свои слезы друзьям – значить быть готовой к их жалости и сочувствию, а я не терплю, когда меня жалеют; враг тем более не должен знать моих слабостей.       Сбрасываю туфли и забираюсь на кровать. Откинувшись на подушки, продолжаю смотреть на экран, на кривобокую и размытую фотографию.       Я обязательно вернусь, обещаю.       Полностью погрузившись в воспоминания, я даже не замечаю, что уже давно не одна в комнате, что взгляд одного из вампиров довольно длительное время прожигает меня. Прихожу в себя лишь тогда, когда у меня из рук вырывают телефон. В шоке поднимаю глаза и вижу Субару.       Он смотрит на открытое фото, а затем неожиданно зло произносит: «Вряд ли он тебе здесь еще понадобится».       Телефон хрустит в его руках почти также, как мое сердце, распадающееся на осколки от боли, на смену которой приходит дикая, первобытная ярость.       - Ты, - начинаю шипеть я, - что ты себе позволяешь, сволочь белобрысая! Кто дал тебе право врываться ко мне в комнату и портить мои вещи? Не тебе решать, что мне понадобится, а что нет!       - Может быть ты? Когда ворвалась в мою комнату. Напомнить тебе, что при этом пострадало из моих вещей? – его глаза становятся совсем алыми от ярости.       Я подхожу к нему практически вплотную и пытаюсь вырвать из руки свой телефон, с глупой надеждой, что он еще не совсем сломан, но Субару у меня перед носом бросает на пол лишь погнутый металл и битое стекло.       - Ублюдок! – замахнувшись изо всех сил, бью вампира по лицу, на котором застыло удовлетворение.       На мгновение мир вокруг нас замирает, а потом взрывается тысячью движений. Я прихожу в себя, прижатая к кровати, а надо мной нависает Субару.       - Не смей так со мной разговаривать! – я пытаюсь оттолкнуть вампира, снова ударить, но он лишь перехватывает мои руки и до боли сжимает запястья, - Больше никогда не смей повторять эту глупость! В очередной раз решила меня разозлить?       - Отпусти, - проговариваю я по слогам, стараясь не закричать от боли.       - Когда запомнишь, что принадлежишь мне! – яростно говорит он, а я на мгновение теряю дар речи.       - Я тебе не вещь, понял! Я принадлежу только себе, и не буду плясать под чужую дудку! Это Юи можешь запугивать, но не меня! Катись отсюда, пока можешь! – от злости у меня перехватывает горло, и каждое слово приходится практически «выплевывать».       - Заткнись! – произносит Субару, пытаясь меня укусить, но я вырываюсь, как сумасшедшая и даже умудряюсь заехать лбом ему по носу, а коленом – в живот.       Вампир окончательно звереет и, перехватив мои запястья одной рукой, второй сжимает подбородок, заставляя смотреть ему в глаза и еще сильнее прижимая к кровати.       - Я закричу, - предупреждаю я, - Женька и Ольга…       - Заняты, - перебивает меня Субару, - спорю, что они довольно весело проводят время с Шу и Рейджи после того спектакля, что устроили в гостиной! Кого еще будешь звать, Юи? Увы, Аято тоже не любит откладывать наказания! Ну же, давай, кричи!       Он наклоняется ко мне и неожиданно целует, жестко, страстно, как будто пытается подчинить. Отпускает мои руки и скользит пальцами по плечам, груди, талии, бедру, поднимая вверх подол платья. Чувствую его возбуждение и понимаю, что сопротивление только разжигает его. И когда он разрывает поцелуй, стараюсь максимально спокойно, насколько позволяет сбившееся дыхание, произнести:       - Только попробуй, и я клянусь, что твоя смерть будет самой мучительной!       Он лишь усмехается и целует вновь. Я стараюсь оттолкнуть его, но силы явно не равны, и в этой схватке я проигрываю. Слышу, как трещит рукав моего платья. Довольно сильно прикусываю нижнюю губу парня и, когда он отстраняется, шиплю:       - Я опробую на тебе все яды Рейджи! Нет, даже более – все то, что сделаю сама!       Истерика постепенно настигает меня… Господи, никогда в жизни мне не было так страшно! Может быть, еще и от того, что подсознательно мне нравятся его поцелуи, нравится он сам. Но я никогда не позволю сделать из себя игрушку!       Когда приходит ясное понимание того, что Субару не собирается останавливаться, я «достаю из рукава» последний козырь:       - Ну что же, - мой голос звучит бесцветно и равнодушно, - давай, докажи себе сегодня, что ты достойный сын своего отца!       Вампир замирает, а затем резко отстраняется от меня и соскакивает с кровати. Я разглядываю потолок… надо же, какие высокие здесь потолки, словно в храме… не хватает только высокой арки и ангелов с трубами по ее бокам…       Я знаю, он еще здесь, я слышу его тяжелое дыхание… и когда я научилась так остро реагировать на его присутствие? Забавно…       От размышлений меня отвлекает грохот, так и есть, сегодня пострадала моя стена.       - Будь добр, - говорю я, выплывая из своего подсознания, - ударь еще слева! Я люблю симметрию!       Ответом мне служит громкий хлопок двери.       Напряжение потихоньку отпускает меня, но, подняться с кровати, совершенно нет сил…       Я очень надеюсь, что с девчонками все будет в порядке, что они справятся…