Бойтесь сбывшихся желаний

      POV – Юи       Эта была одна из самых ужасных ночей. Сбежав от Аято и Райто, а затем и от Рихтера, который вновь появился в замке, я уже была на грани обморока. Единственное, чего мне хотелось – это спрятаться там, где меня никто не сможет найти.       Но впереди был ужин, который вылился в чистейшее мучение: за столом как всегда царила жуткая тишина, к которой я давно привыкла, но вот взгляды… Даже опуская голову все ниже и ниже, пытаясь буквально слиться со стулом, я чувствовала на себе жадные взгляды вампиров.       Женя, Ольга и Юлия казалось, абсолютно не реагировали на гнетущую атмосферу в столовой, лишь обменивались между собой короткими фразами, а потом и вовсе сдвинули стулья вокруг Канато и стали спокойно обсуждать сладости, фильмы и его коллекцию кукол. Канато???       Я в шоке смотрела на то, как вампир с Тедди, увлекшийся разговором с Маркизой, сначала испуганно отшатнулся, увидев рядом Локи и Ольгу, но потом быстро успокоился и даже начал улыбаться. Как по мне, улыбка была жутковатой, но вот девчонки почему-то дружно решили, что он «Само очарование» и принялись тискать парня, как мягкую игрушку.       В этот момент даже Рейджи, отчитывающий их затылки по поводу отсутствия манер, подавился на полуслове.       - Скажите, он – милашка! - протянула Женя и ущипнула среднего из тройняшек за щеки.       - Да, - согласилась Ольга, поцеловав вампира в нос.       - Локи? - дружно обратились они к Юлии.       - Кто спорит, - мягко протянула она, встав со стула, и обняла Канато сзади, чмокнув в макушку, - пойду, подремлю в гостиной.       Вскоре мы все также отправились туда, а дальше… дальше был новый виток кошмара, который закончился тем, что Аято резко рванув меня к себе, затащил в мою комнату, щелкнув дверным замком.       Хотя закончился ли?       - А-аято… спасибо, - испуганно прошептала я, отступая от вампира, - т-ты можешь идти.       - Идти? Ты смеешь указывать, что делать твоему господину?       - Я, я… это не так… просто… - я совсем не знала, что мне сказать, чтобы он ушел, - тебе ведь нужно… сегодня было… с шампанским…       Глаза Аято вспыхивают еще сильнее, мне кажется, я уже кожей ощущаю нахлынувшую на него ярость, зря я вновь заговорила о том, что произошло ранее.       - Ты мне сейчас за все ответишь, плоскодонка! – в бешенстве произносит он и начинает медленно приближаться.       Я отступаю ровно до того момента, пока не упираюсь в угол собственной кровати.       - А-аято, ты хочешь крови? – я по-прежнему не могу сдержать внутреннюю дрожь и заикаюсь от страха.       - Крови? Это само собой, - ухмыляется вампир и, мгновенно оказываясь рядом, впивается клыками мне в шею.       - Б-больно, пожалуйста, хватит, прекрати! – я уже не сдерживаю слез, пытаясь оттолкнуть его.       - Не сопротивляйся, иначе тебе же будет хуже, - его голос был злым, руки скользили по моему телу все с большей жадностью и жестокостью, сдавливая плечи, опускаясь по спине, прижимая к себе, - хотя, я итак слишком долго терпел!       - Отпусти, пожалуйста, отпусти! - прошу я слабым голосом, от значительной кровопотери у меня начинает кружиться голова, - Чего еще ты от меня хочешь?       - Чего? – вампир отрывается от моей шеи и на его губах расцветает холодная, хищная улыбка, - того, что ты совсем недавно и так неумело сама предлагала, когда пришла в мою комнату!       - Нет! – вскрикиваю я, - Это не так! Все было совсем не так! – от понимания того, к чему он клонит, у меня пропадает голос, и последние слова я практически выдавливаю из себя, вместе со слезами.       Но Аято даже не слушает, только резко толкает меня на кровать, нависая сверху.       - Сегодня я не собираюсь останавливаться! Я буду первым у тебя во всем!       Я пытаюсь закричать, но рот мне закрывают его холодные губы. Поцелуй грубый, властный. Я судорожно стискиваю зубы, чем привожу вампира в еще большую ярость. Он рывком хватает меня за волосы, вынуждая застонать от неожиданной боли и проникает в мой рот языком, требуя ответа.       Я вырываюсь из последних сил, пытаюсь отвернуться, чувствуя, что мое сопротивление лишь сильнее раззадоривает вампира. Его руки перехватывают мои запястья и вытягивают их вверх, прижимая к кровати, губы сминают последние остатки воли.       - Ты только моя! Запомни это, плоскодонка! Моя рабыня! – скалится мне в лицо Аято, - Давай, назови меня своим господином!       - Пожалуйста, отпусти меня, - вновь и вновь прошу я, с каждой минутой теряя надежду.       - Назови меня господином, рабыня! – приказывает он, сжимая мои запястья одной рукой, а второй – опираясь на кровать, - Ну же! – боль в запястьях становится невыносимой.       - Господин, прошу… - выкрикиваю я, договорить мне не дает его смех.       Аято хохочет мне в лицо, а затем резко разрывает на мне тонкую рубашку, вновь впиваясь острыми клыками в шею и ведя дорожку «кровавых» поцелуев к груди.       Я кричу от страха и боли.       - Громче, - требует вампир, - твои крики так возбуждают!       Из моего горла вырываются рыдания, а Аято резкими рывками обнажает мое тело.       Одежда разлетается клочьями в разные стороны, и вот уже он, отпустив мои руки, сильно сжимает мою грудь, поочередно прикусывая и лаская языком соски.       Я вздрагиваю и, неожиданно для меня самой, с моих губ срывается тихий стон, а тело трепещет от удовольствия.       Вампир ухмыляется и спускается губами ниже, к последней «преграде»; проведя по краю трусиков языком, снимает их. Затем резко отстраняется, сбрасывая с себя одежду и обнажая стройное, подтянутое тело. Его возбуждение уже невозможно скрыть.       Я лихорадочно краснею, отвожу глаза и пытаюсь отползти подальше, но в то же мгновение чувствую, как Аято вновь наваливается на меня и, разводя сильными руками ноги, резко входит.       Боль накрывает меня лавиной, заставляя вжиматься в постель и кричать, не останавливаясь до тех пор, пока я не срываю голос.       - Теперь ты понимаешь, что моя? Только моя! – хрипло произносит вампир, прикрывая горящие глаза и продолжая быстрые, сильные движения, до синяков сжимая мои бедра.       Из моих глаз текут слезы, я отворачиваю лицо, когда он хватает меня за подбородок и вновь впивается в губы требовательным поцелуем, ускоряя ритм. Еще пара резких движений, и Аято, шумно выдохнув, кончает.       Я лежу под его обмякшим телом, и мне впервые в жизни хочется умереть от отчаяния, стыда и боли.