Долгий путь к мимолетному счастью

За прошедший месяц мало что изменилось. Аю, после случая с объяснительной в кабинете у Хибари, выучила все школьные правила наизусть, а также поняла, что, пока не произойдет нарушение этих самых правил, увидеть Хибари Кёю почти невозможно. И поэтому две недели назад для проверки своего наблюдения она прошла в класс, не одев сменную обувь. Это являлось грубым нарушением школьной дисциплины. За это ей вновь пришлось писать объяснительную в кабинете Хибари и мыть полы не только в классе, но и в школьном коридоре. Зато она вновь смогла увидеть Кёю и даже провести в его компании почти десять минут. Хотя большую часть времени он вообще молчал. Четыре дня назад она осмелилась проверить выдержку Хибари, устроив небольшой взрыв на лабораторной работе. Конечно, она сделала это специально. Конечно, Аю прекрасно представляла себе последствия взрыва: несколько разбитых пробирок, немного гари и полный класс едкого, но почти безвредного для учеников дыма. И, конечно, она прекрасно знала, что привлечет тем самым в класс Хибари Кёю. Но закончилось все примерно так же, как и в прошлый раз. Он молча пришел, выяснил виновника, проводил ее в свой кабинет и заставил написать объяснительную. На этот раз с указанием суммы материального ущерба школьному имуществу, которую назвал сам, а так же сроков возмещения этого ущерба. Так же холодно, корректно и немногословно. Никакие контактные данные родителей девушки не потребовались, из чего Аю сделала вывод, что Хибари возьмет их в ее личном деле. «Пусть берет», - твердо решила Аю и усмехнулась. В ее школьном личном деле указаны данные семейной пары, которая помогла ей арендовать здесь дом и устроиться в школу. Они не только не являлись ее родителями, но и не являлись даже дальними родственниками. К тому же, они уже две недели как уехали из Японии, возможно, навсегда, оставив Аю лишь адрес и телефон их хорошего друга Тсуеши Ямамото. Он был не против приглядывать за девушкой, учитывая, что был должен тем людям. К тому же сама Аю пообещала по возможности помогать Ямамото-сану в суши-баре. После происшествия в лаборатории Глава дисциплинарного комитета решил не спешить с поиском родителей этой неугомонной девушки. «Неуклюжее насекомое», - подумал Хибари, убирая в стол объяснительную Аю Кацуи из 2-А, ухмыльнулся, - «Но не раздражает, как все». У него были дела поважнее. В частности, тренировка с надоедливым Дино, который почему-то возомнил себя сильнее его, с чем Кёя был категорически не согласен. Но тренировки не пропускал, отлично помня свое поражение в Кокуё-ленд. Но на следующий день, когда Хибари не смог не только дозвониться по указанным в личном деле телефонам опекунов Аю, но и найти их в городской базе данных, Глава дисциплинарного комитета чувствовал, что его глобально обманывают. Естественно, что зайдя к Хибари-сану на следующий день с необходимой суммой денег для возмещения убытка школе, девушка встретила на себе очень злой и пристальный взгляд. Но Аю сделала вид, что не замечает этого. Она мило улыбнулась, подошла к столу, за которым сидел Хибари, положила деньги и очень тактично попросила расписку в доказательство, что инцидент исчерпан. У Кёи еще никто не требовал расписок. Никогда. Поэтому он был очень зол. В довершение ко всему, нужно было прояснить ситуацию с ее опекунами, и где ее родители, которые обязаны были научить девушку дисциплине. Но в результате Кёя написал требуемую девушкой расписку в качестве извинения, потому что рекордно быстро довел Аю до слез неуместными вопросами о ее родителях, которые, как оказалось, погибли чуть больше двух лет назад в автокатастрофе, а опекуны сейчас в командировке заграницей. В дополнение, уже в слезах, девушка выкрикнула ему в лицо что-то оскорбительное, схватила расписку и выбежала из кабинета. Хибари подошел и открыл окно, ему очень не нравилось быть невольным виновником девичьих истерик. Он вообще предпочитал одиночество, и уж точно меньше всего хотел видеть женские слезы. Но почему-то ему где-то в глубине сознания стало немного жаль это слабое одинокое насекомое.