Долгий путь к мимолетному счастью

«Вокруг сакура, море сакуры! Кружится голова, не слушаются руки, подкашиваются ноги. Почему? Этот ублюдок... Что он сказал о болезни Сакура-кура? Что я заражен? Какой-то бред….» Глухой удар прозвучал в пустом гулком помещении. И еще один. Хибари попробовал ответить, но тело не слушалось его. Оно предало его впервые в жизни. Если бы это не случилось прямо сейчас, именно здесь и именно с ним, он бы никогда не поверил в реальность всего происходящего. Он, Глава Дисциплинарного Комитета, гроза не только всей Средней школы Намимори, но и всей округи до самого побережья, не смог даже вытащить тонфы из потайных креплений в пиджаке. Его просто избивают, как травоядного. Безнаказанно. Руки не слушаются. Жуткая слабость сковала мышцы, но не погасила злость. Все возрастающую злость на своего противника, на Рокудо Мукуро. «Забить до смерти! Справиться со слабостью и уничтожить этого никчемного травоядного,» - единственная мысль, бьющаяся в голове Хибари. Никакого страха, никакой паники. А противник лишь улыбается, смотрит в глаза и бьет. Удары хорошо поставлены, бьет не сдерживаясь. Но злость Хибари сильнее боли. Лицо разбито, вкус крови на губах, собственной крови, от этого еще сильнее злость. Ноги не держат, пришлось опуститься на колени, не упасть, а припасть к земле и выжидать момент для ответного удара, момент, когда слабость пройдет. «У любого яда есть период действия, и если яд не убивает, то его воздействие ослабевает. Когда же он ослабеет? Ведь Сакура-кура никак не может быть болезнью – это яд», - Хибари искоса взглянул на своего врага, - «Забью до смерти!». Мукуро остановился. Он не устал, но кулаки неприятно саднили. Размяв собственное запястье, Мукуро посмотрел на стоящего перед ним на коленях избитого парня. Удивительно, но Хибари хоть и стоит на коленях, но выглядит это как группировка готовящегося к нападению зверя, лишь временно припавшего к земле. Правда, из-под рукава белой рубашки на запястье и далее на пол закапала кровь, значит – все верно. Значит Мукуро лишь кажется, что его удары не наносят противнику нужных травм. Просто противник силен, очень силен. И если бы не Сакура-кура… хотя нет, даже без нее у Хибари и шанса победить не было. Мукуро присел на корточки рядом со своей жертвой и, взяв крепко за волосы стоящего перед ним на коленях Хибари, поднял его лицо и заставил взглянуть в глаза. «Удивительно, ни страха, ни слез, ни единого стона. Полный решимости и злости взгляд. А ведь ему сейчас должно быть очень больно», - Мукуро усмехнулся. - Похоже, что ты хочешь спросить меня, откуда я узнал, что ты будешь заражен Сакура-курой, когда даже ты сам об этом не догадывался? – он резко разжал руку, Хибари пришлось опереться на руку, чтоб не упасть. - Хм, - Хибари лишь снова принял максимально возможное вертикальное положение и с еще большей злостью взглянул на Мукуро. - Оя, ты должно быть думаешь, что смог бы победить меня, если бы сакуры здесь не было? – Мукуро медленно встал, - Это заблуждение. Я видел множество людей таких же сильных, как и ты, - он медленно обошел свою жертву и встал прямо напротив, глядя в глаза Хибари, - и множество из них я отправил в место, подобное аду. Продолжим? Разноцветные глаза Мукуро блестнули, иероглиф в правом глазу изменился. В тот же миг сакура вокруг пропала. В одно мгновение Хибари оказался на ногах в боевой стойке с тонфами, его сброшенный пиджак еще не успел достигнуть грязного пола, а хозяин уже шипел «забью до смерти». - Ку-фу-фу, а ты интересный, - Мукуро с легкостью уклонился от первого удара Хибари, переместившись поближе к сцене и своему дивану. Но Хибари было уже не остановить, он молниеносно догнал своего врага, но Мукуро опять проворно уклонился. Разум Хибари захлестывала злость, накатывая все с большей и большей силой. Кроме противника весь мир перестал существовать. Был только этот бой и Рокудо Мукуро - ничтожное травоядное, заслуживающее самой жестокой смерти. К несчастью, ни один из ударов Хибари не попал по цели. Зато, выбрав наиболее удобный момент, Мукуро, искусно уйдя от очередной атаки, оказался за спиной Хибари и нанес ему свой удар с силой коленом по пояснице. Парень едва удержал равновесие, но быстро развернулся и вернулся в боевую стойку. - Оя, молодец, - ухмыльнулся чем-то довольный Мукуро. - Ты играешь со мной? – глухо спросил Хибари. - Конечно! Иначе было бы скучно, - вновь ухмыльнулся Мукуро. Как плотным покрывалом накрыл Хибари неконтролируемый гнев. Он убьет его, этого наглого надменного ублюдка с разноцветными глазами. Даже если сам умрет здесь, он загрызет его раньше. Уже не чувствуется боль, нет ни одной мысли, есть только сжатое в пружину напряжение мышц и прохладная сталь тонф в руках. - Ку-фу-фу, не злись так, иначе никогда не победишь, - донеслось до затуманенного сознания Кёи. Хибари начал наступление, а Мукуро ловко и даже лениво подпрыгнул, оттолкнулся рукой от края сцены, перекувыркнулся в воздухе и мягко, по-кошачьи приземлился у дивана. Кёя так же уже был на сцене, и наконец достал сильным прямым ударом своего врага, но тонфа глухо ударилась о дерево. В руках Мукуро уже появился черный деревянный шест. Мукуро больше не уклонялся, он отражал удары Хибари и наносил собственные. Скорость битвы все увеличивалась, начал уставать даже Мукуро, а раненый Кёя давно уже должен был лежать, но он лишь упрямо сжимает кулаки и наносит удары все более агрессивно и непредсказуемо. - Хм, пора тебе отдохнуть, - тихо произносит Рокудо и резко ускоряется. Причем настолько сильно, что Хибари не успевает даже отследить его движения. В этот же миг тело Хибари пронзает сильная боль одновременно со всех сторон. Удивление успевает на миг появиться в ускользающем сознании, а взгляд задерживается на секунду на разноцветных глазах ухмыляющегося синеволосого парня, в правом глазу которого отчетливо виден иероглиф «четыре». Не торопясь, Мукуро в зеленой форме школы Кокуё и с черным длинным шестом в правой руке подошел к безвольно распластавшемуся на грязных досках пола телу противника. Хибари потерял сознание, но он жив, в чем Мукуро убедился, слегка пнув лежащего парня по ребрам, отчего тот непроизвольно захрипел. В общем-то, ничего удивительно в том, что Хибари потерял сознание, нет. За то мгновение с силой ускорения Четвертого пути ада Мукуро нанес своему противнику сразу больше десяти ударов. Он бы мог легко его убить, но не хотел. Он заставит его бояться, просить о пощаде и стоять на коленях перед ним добровольно, а не из-за Сакура-куры. Или просто позволит трусливо сбежать. Но Мукуро ошибся. Хибари пришел в себя через несколько часов. Он лежал все там же на полу старой сцены, где проходили последние минуты их боя с синеволосым ублюдком. Рядом валялись обе тонфы. В зале, кроме него, никого больше не было. Он неспеша поднялся, все тело безжалостно болело, кое-где разорванная рубашка пропиталась кровью. «Раздражает!» - единственная мысль, которая сейчас беспокоила Хибари. «Как же раздражает этот гад с разноцветными глазами!» Он поднял тонфа и медленно пошел к выходу. Но не о побеге думал Хибари, на что очень рассчитывал Мукуро, оставив его здесь одного без присмотра. Иллюзионист очень хотел бы унизить Кёю, заставив его самого признать поражение и трусливо сбежать. Но Хибари пошел искать своего противника, своего врага, которого он забьет до смерти, не смотря ни на что. Противник был найден этажом ниже в бывшем боулинге, вольготно развалившемся на диване. Рядом с ним стоял высокий светлый парень, неуловимо похожий на собаку, с обтрепанным шаром для боулинга наперевес. - Оя, кто к нам пришел, - засмеялся Мукуро, увидев в проеме двери потрепанного Хибари, опирающегося о дверной косяк, но так же упрямо сжимающего в руках тонфа, - А я думал, что тебе хватит мозгов признать поражение и тихо сбежать отсюда. - Забью до смерти, - зло улыбнулся Хибари в ответ, - Обоих. - Да я его сейчас… - незнакомый парень с шаром двинулся было навстречу Кёе, но Мукуро его остановил. - Кен, там твои противники на подходе, встреть их как полагается, а этого оставь мне. Кен лишь фыркнул, упрямо вздернув нос, бросил шар по дорожке, в конце которой роль кеглей исполняли пустые бутылки разного формата, попал (хотя две бутылки устояли), и, не торопясь, направился в противоположную сторону зала. Там темнел проем другого выхода. - Хибари Кёя, - с издевательской усмешкой произнес нараспев Мукуро имя своего противника, - Ты сейчас жив только потому, что я позволил тебе жить, - глава всех хулиганов школы Кокуё пристально смотрел в глаза неподвижно стоящему в дверях Хибари, - Более того, я подарил тебе шанс спастись, позволив, очнувшись, беспрепятственно сбежать отсюда. Так что ты здесь делаешь? Или ты ошибся дверью? Ку-фу-фу. - Ты готов? – уверенно спросил Хибари. - Оя-оя, - засмеялся Мукуро, - К чему же? Ты сейчас можешь только на ногах стоять, и то с трудом. В таком состоянии ты собрался драться. В этот момент Хибари резко отлепился от стены и бросился на своего противника. Он жаждал победы. Мукуро мгновенно вооружился лежащим рядом шестом. Удар, еще удар, и еще. Если бы в комнате был кто-нибудь посторонний, то вряд ли бы он успевал увидеть движения сражающихся. Слишком быстро, слишком отчаянно, слишком жестоко. Сталь попадала по черному дереву, дерево – по стали. «А этот парень стал еще сильнее», - удивился про себя Мукуро, - «интересно». И тут он пропускает удар, тонфа Хибари сильно врезается в левое плечо, заставляя отступить. В темных со стальным отливом глазах Кёи плещется азарт, жажда боя, стремление победить, чего бы это не стоило. «Я заставлю его умолять о пощаде», - разозлился Мукуро. Движения стали еще быстрее, удары сильнее, намерения серьезнее. Теперь Хибари пропустил пару серьезных ударов. Если бы не раны, нанесенные ему ранее, он бы смог победить, но не теперь. Кёя отчетливо понимал, что теперь у него сломаны ребра и возможно не только они. Мукуро делает быстрый замах, заносит шест за спину Кёи и резким движением выбивает у него тонфу из правой руки. Оружие Главы дисциплинарного комитета улетает в дальний угол зала. Но есть еще одна тонфа. Хибари перекидывает ее в правую руку и бьет в ответ, попадает плашмя по ребрам своему противнику, и в этот момент, не обращая внимания на боль, Мукуро ловко блокирует левую руку Кёи с помощью своего шеста и заламывает ее назад. Суставы хрустнули, Хибари вынужденно развернулся спиной к врагу и рухнул на колени. Мукуро ногой вышиб у него из руки оставшуюся тонфу и отпнул ее подальше, одновременно перехватывая поудобнее шест так, чтоб зажать горло своего противника. - Ку-фу-фу, ну вот, ты опять проиграл, Хибари Кёя, - синеволосый иллюзионист улыбнулся и наклонился поближе к вновь стоящему на коленях противнику, - а я победил. А победитель может сделать с тобой все, что захочет. Из рассеченной губы Хибари кровь капала на рубашку, кое-где еще оставшуюся белой, внутри разливалась боль, словно раскаленный свинец, появляясь у сломанных ребер и медленно заполняя собой тело. - Ты слаб, - продолжил издеваться Мукуро, - а слабаки обязаны стоять на коленях и просить пощады. Умолять и плакать. Ку-фуфу. Ну, давай, попроси меня, и я сохраню тебе жизнь. Может быть, - теперь уже в голос смеялся иллюзионист. «Да никогда!» - про себя подумал Хибари, - «ничтожное травоядное!» Мукуро пришлось несколько раз пнуть своего упрямого противника по спине и ребрам, но тот лишь до крови прокусил и без того разбитую губу. Ни стона, ни крика, ни слова иллюзионист от проигравшего так и не услышал. Мукуро перехватил шест поудобнее и заставил Хибари повернуть лицо к нему. Все тот же упрямый взгляд темных со стальным отливом глаз, без страха, без сомнений. «Оя. Такая сила, а ведь он меня младше на год, ему всего шестнадцать», - пронеслись мысли в голове у Мукуро. И тут ему пришла в голову интересная мысль, на губах заиграла улыбка. Если стоящего перед ним на коленях врага Мукуро считал хоть и сильным, но всего лишь мальчишкой, то себя он уже давно считал взрослым, а, значит, мог не только играть по своим правилам. Но и шутить по-взрослому. Иллюзионист резко забрал шест, Кёя оперся рукой об пол, чтоб сохранить равновесие и не упасть перед этим гадом. Но Мукуро размахнулся и с силой ударил Хибари шестом по спине плашмя. Кёя не смог сопротивляться удару и растянулся на полу лицом вниз, резкая боль заставила стиснуть зубы, удар пришелся совсем рядом с и без того горящими огнем сломанными ребрами. Парень закашлялся, чувствуя железный привкус крови во рту. И тут он почувствовал, что намертво придавлен к полу тяжестью чужого тела. От шока Хибари забыл, что умеет дышать, говорить и чувствовать боль. Он попытался вырваться, но железная хватка крепких рук противника пришпилила его руки к полу, а иллюзионист наклонился к самому уху своей жертвы и прошептал: - Тебе лучше было смирить свою гордость и умолять меня о пощаде, а теперь уже поздно. И Мукуро не сильно прикусил Хибари за мочку уха. Кею словно ударили электрошокером, он с силой вывернулся из захвата иллюзиониста и врезал ему локтем по лицу. Даже попал, но Мукуро тут же пресек дальнейшие попытки сопротивления, с силой заломив обе руки своей жертвы ему за спину, удобно перехватив их своей рукой и придавив коленом для верности. Хибари вновь до крови прикусил губу, чтоб не взвыть от боли, такой радости этому подонку он не доставит. - Ку-фуфу, ты меня не услышал, ты проиграл, потому что ты слаб, а я победил. И могу делать с тобой все, что захочу, - издевательски усмехался Мукуро, - даже если это тебе не нравится. И тут иллюзионист, продолжая удерживать обе руки Кёи одной своей рукой, второй рукой медленно, растягивая удовольствие, проводит по окровавленным губам Хибари, стирая с них кровь. А потом он медленно ее слизывает со своей ладони, наклонившись к лицу своей жертвы так низко, что тот чувствует горячее дыхание парня у себя на щеке. Именно в этот момент Глава дисциплинарного комитета средней школы Намимори отчетливо понимает, что живым он отсюда не выйдет. Не потому что он проиграл. А потому что этот синеволосый подонок не остановится, а сам Хибари не перестанет сопротивляться. Несмотря на слабость, несмотря на боль и сломанные ребра он достанет этого ублюдка, пусть даже он сам при этом доломает собственное тело и умрет здесь, но только после Рокудо Мукуро. Хибари отворачивается, но иллюзионист, ухватив его за волосы, поворачивает голову своей жертвы вбок так, чтоб тот мог видеть его лицо. - Оя-оя, тебе совсем не нравится? Ну, умоляй меня остановиться, проси, плачь, - в разноцветных глазах плещется азарт и насмешка. И тут Мукуро встречается со взглядом Хибари, и у него по спине пробегает холодок. Этот стальной взгляд, упрямый, смелый, даже дерзкий. Обладатель этого взгляда отчетливо понимает, что проиграл, что сейчас с ним случится все, что только пожелает сделать победивший его иллюзионист, но он не боится, и не сдается. И не будет слез, криков и мольбы. Даже если Мукуро решит содрать кожу с Хибари живьем. Даже умерев, Кёя не сдастся. «Ой, вот ничего себе!» - иллюзионист помнил точно, что такого противника он еще не встречал. Этот парень чудовищно силен, смел и дерзок. И честен. Даже проиграв, стоя на краю перед жестоким унижением, он честен с врагом и с самим собой. Его взгляд честно говорит: «Пока можешь, делай, что хочешь. Но только ошибись, и настанет мое время, и тогда я точно забью тебя до смерти». Мукуро усмехнулся и отпустил свою жертву, ловко поднявшись на ноги. - Ты сильный, Хибари Кёя, но тебе нужно стать еще сильнее. Намного сильнее. Чтоб мне было интересно сразиться с тобой в следующий раз. Нынче у меня есть дела поважнее, а ты уже сыграл свою роль в моем спектакле. Но помни, ведь сегодня тебе просто повезло, что твоим противником оказался именно я, а я не поклонник сексуальных игр с парнями. Встать сможешь? Но тут иллюзионист увидел, что медленно поднимающийся на ноги Хибари буквально весь охвачен убийственной аурой. Он не просто не сдался, он на самом деле решил отомстить Мукуро даже ценой собственной жизни. Иллюзионист одним резким движением ноги заставил шест взлететь в воздух и тут же перехватил его рукой. Хибари так же мгновенно ногой поднял лежащую рядом тонфу. «Вот теперь этот раненый зверь действительно опасен», - пронеслось в голове у Мукуро. Хибари глухо зарычал и бросился на своего врага. Казалось, что он полностью не замечает боли, не обращает внимания на свои раны. И даже на свою усталость. Более того, он начал еще быстрее двигаться. - Ты всерьез решил умереть? – очередной раз сцепившись с Хибари, крикнул ему иллюзионист. Мукуро отлично понимал, почему не хочет убивать этого дерзкого подростка. Потому что этот подросток достоин жить как никто другой в этом прогнившем мире. Потому что он силен и честен, потому что Мукуро хочет еще хотя бы раз сразиться с ним, но уже в полную силу, не сдерживаясь, используя все шесть путей ада и полную свою силу. А для этого Кёя должен быть жив и здоров. А сегодняшний бой вообще не в счет, какое удовольствие сражаться с больным противником, заболевшим еще до схватки? Зато Хибари ничего не планировал. Он желал отомстить, жестоко отомстить Мукуро, а там как получится. Но и умирать он был не готов, пока не отомстит этому синеволосому ублюдку. «Загрызу!» - стучало в висках и требовало крови. Он специально оттеснял противника к противоположному концу зала, туда, где валялась вторая его тонфа. А вот и она. Одно движение - уже в руке, теперь можно и не останавливаться. Победить Хибари сейчас очень легко – просто создать сакуру вокруг. Но тогда все будет напрасно, он не усвоит урок, а сможет ли справиться с унижением – неизвестно. «Он достоин проиграть честно, т.е. в бою», - решил иллюзионист сделать врагу подарок. В правом глазу Мукуро замелькали иероглифы и остановились на цифре «четыре». Самым удивительным для иллюзиониста стал тот факт, что Кёя смог видеть его передвижения и даже блокировать ряд ударов. И все это против гиперускорения четвертого пути ада Мукуро! «Все же он удивителен, Хибари Кёя», - улыбнулся Мукуро, - «может быть он и выиграет в честном бою». И последовал двойной молниеносный удар. «Ну и куда ему два удара?» - подумал про себя Мукуро, - «Кажется, я опять перестарался, Ку-фу-фу.» Мукуро видел ауру своего противника, которая начала быстро таять, тонфы медленно выпали из обессиленных рук, а окровавленное тело Хибари медленно и безвольно начало падать на пол. Иллюзионист мгновенно оказался рядом и подхватил тело своего противника, не позволив ему упасть. Все, Хибари без сознания, все закончилось, но, похоже, что все серьезнее, чем хотелось бы. Мукуро положил ладонь на шею парню и слегка прижал артерию – сердце бьется часто, слишком часто, так не должно быть. Из груди вырываются сдавленные хрипы, из приоткрытого рта течет струйка крови. Иллюзионист для верности вытер губы Кёи, но нет, кровь сразу появилась вновь. А не как в прошлый раз… тогда все было нормально, хотя ребра у Хибари были уже сломаны. Нет, Мукуро определенно не хочет, чтоб Хибари сейчас умер, а он умирает. Всерьез и по-настоящему. Иллюзионист достает из кармана сотовый телефон, набирает номер. - Мне нужна машина, сейчас, - небольшая пауза, - если я говорю сейчас, значит прямо сейчас! - В голосе слышно раздражение. Тсуна, Хаято, Такеши, Бьянки и Реборн лишь недоуменными взглядами проводили мчащийся откуда-то из глубины заброшенного парка дорогой черный автомобиль, пока тот не скрылся за поворотом, уже вылетев на проезжую часть шоссе. Они только что зашли на территорию Кокуё-ленд и совершенно не представляли, что здесь происходит. Никто из них даже не догадывался, что в машине на заднем сидении Рокудо Мукуро осторожно удерживает безвольное тело Хибари Кёи в сидячем положении, а голову немного набок и вниз, чтоб парень не захлебнулся собственной кровью. И что за рулем сидит человек, с которым им еще предстоит сразиться через несколько часов, которого они потом узнают как Ланчию. И что Мукуро успеет вовремя. И даже представится своим настоящим именем главврачу центральной больницы Намимори. И просидит час в коридоре, ожидая результатов операции. И уйдет, улыбаясь, только после того, как медсестра подтвердит – Кёя будет жить. Хибари очнулся через два дня в реанимации. Он долго не мог понять, что происходит и где он находится. Память отчетливо рисовала картины его битвы с Мукуро. И все, дальше ничего. Когда пришла медсестра, он тихо спросил: «Где я?» - В центральной больнице Намимори, Хибари-сан, - она проверила приборы и поменяла капельницу, - Вам нельзя разговаривать. Кёя не мог быть в больнице. Он должен был быть мертв. Он проиграл этому ублюдку с разноцветными глазами - Рокудо Мукуро. Вкус крови, собственной крови, до сих пор комом стоит в горле. «Какой-то бред! Раздражает!» Кислородная маска мешала, он сдернул ее с лица, чуть не перевернув капельницу. Медсестра попыталась его остановить и нажала на кнопку вызова помощи. На вызов пришел главврач больницы, Хибари был с ним знаком, поэтому узнал с порога. Значит, он действительно в больнице, но как он сюда попал? - Как… – тихо прохрипел Хибари, - как я сюда попал? – дышать было очень тяжело. - Вас привез молодой человек. Он случайно заметил Вас на набережной, подобрал и привез к нам на своей машине, - с готовностью ответил главврач, улыбаясь и всем видом показывая свое расположение этому пациенту, - очень вовремя привез, потому что ситуация была действительно серьезная. Но сейчас уже все хорошо, Хибари-сан. Не беспокойтесь, пожалуйста! Но Вам нужно отдыхать и поменьше двигаться. Это никак не укладывалось в картину мира Хибари. Он никак не мог оказаться на набережной, потому что дрался в самом сердце заброшенного парка Кокуе-ленд, а потом очнулся здесь. Мукуро не стал бы напрягаться и перевозить его на набережную, даже если бы хотел оставить без внимания полиции свой штаб, ведь в Кокуе-ленд можно спрятать множество трупов, и никто никогда их там не найдет. Вопрос «как» остался открытым. Но появился человек, которому Хибари был обязан своей жизнью – этот парень. Кёя меньше всего любил быть кому-то чем-то обязанным, а особенно так по-крупному. Он нахмурился. - Этот парень оставил свои координаты? – тихо спросил Хибари у главврача. - Нет, что Вы, Хибари-сан, - врач улыбнулся, - он отказался оставлять свои координаты, когда у него спрашивали контактные данные. Наверное, он очень скромный, и благодарность ему не нужна. «Ничего, найду по имени, благо, доступ к полицейской базе города у меня есть», - подумал Хибари и нахмурился еще сильнее. Чем он может вернуть тому парню такой серьезный долг? Медсестра поправила капельницу и попыталась одеть кислородную маску на место, но Хибари одним взглядом ее остановил. Потом пристально посмотрел на главврача, поймет ли он суть и не будет распространяться и рассуждать. Глупые разговоры Хибари сейчас совсем не нужны. - Мне нужно знать имя того парня, - стальной взгляд буквально пришпиливал главврача к стенке, тот согласно кивнул. После этого Кёя вздохнул и позволил наконец одеть на себя кислородную маску. Ему хотелось спать. Когда он проснулся в следующий раз, на подушке лежала записка. Хибари не стал открывать ее, потому что не видел в этом смысла. Чтоб найти человека по имени, ему нужно выйти из больницы самому, подчиненные с этим не справятся. Да и долг возвращать он тоже будет сам, хотя еще и не придумал, как. Самым оптимальным вариантом было спасти тому парню жизнь. Но организовывать нападение на ни в чем не повинного человека ради его дальнейшего спасения не хотелось совершенно. - Чаосу, - донеслось до Кёи знакомое приветствие. Хибари лишь повернул голову немного в сторону и встретился с Реборном взглядом. - Ты откуда здесь, малыш? - Ну, здесь мой ученик - Тсуна. Он спит уже третий день. Даже ты проснулся раньше. - А с ним-то что? – на самом деле Хибари было совершенно все равно, что с Тсуной, просто хотелось продолжить разговор с малышом. - Ну, Тсуна победил Рокудо Мукуро, - на этой фразе Кёя захлебнулся кислородом и сдернул с лица маску, выдернув еще и капельницу, - что, Хибари, знакомое имя, да? - Не может быть! – Хибари попытался сесть на кровати, но у него ничего не получилось, - Савада Тсунаёши - слабое травоядное! У него не могло быть и шанса. - Да, я тоже так думал, - Реборн прошелся по столу, стоявшему в палате и уселся на его край, - но Тсуна победил. Мне кажется, что Мукуро по какой-то причине дрался не в полную силу. - Да даже и так, шансов не было! - Ну, Тсуна тоже удивителен, он же не зря мой ученик, - глаза Реборна радостно блестнули, - он дрался сильнее, чем когда-либо раньше. И знаешь почему? - Да мне все равно, - Хибари улегся обратно. - Потому что Мукуро убедил его, что убил тебя, - Реборн хитро прищурился, - а Тсуна никогда раньше не видел столько крови в своей жизни. И смерти он тоже не видел. Поэтому смог преодолеть в себе многое, разозлиться и победить. - Только не ври мне, малыш, Тсуна не мог убить Мукуро. - А кто сказал, что Мукуро мертв? Мукуро побежден и отправлен в тюрьму Виндиче. Хибари вздохнул с облегчением, он сможет еще когда-нибудь встретиться с Мукуро и отомстить. И забить его до смерти! Парень прикрыл глаза. - Только мне кажется, - хитро начал Реборн, - что Мукуро кто-то победил раньше. Кто-то, кто должен был умереть в Кокуё-ленд. Тот, чьей кровью была залита форма Мукуро, когда Тсуна его впервые увидел. Тот, чьи тонфы валялись в луже крови посреди старого боулинга. И тот, кого даже я посчитал мертвым, прикинув общую кровопотерю. Но не это главное, раньше Мукуро никогда никому не помогал. Обманывал, избивал, убивал и не раз, но не помогал никогда, даже друзьям. Хибари скосил глаза на Реборна. - Это ты на что намекаешь, малыш? - А ты записку читал? Хибари совсем забыл про лежавший рядом листок. На нем было имя того, кто привез его сюда, тем самым сохранив ему жизнь. Он знал, что это записка от главврача, но почему малыш хочет, чтоб он прочел ее сейчас? Медленно, плохо слушающимися руками, Кёя взял листок и развернул. И не поверил своим глазам. На листке было написано имя «Рокудо Мукуро». Хибари смял листок в руке и со злостью зашвырнул в дальний угол палаты. «Бред! Раздражает!». Реборн поднялся и теперь стоял на краешке стола, мило улыбаясь. - Это не мог быть он, - зло прошипел Хибари. - Это он, я и записи с камер видеонаблюдения уже посмотрел. Тебя привез сюда сам Рокудо Мукуро, - при этом Реборн хихикнул, - внешность он конечно изменил, но цвет глаз оставил настоящим, а его, как ты знаешь, не перепутать. Так что делать думаешь? - Убью. - А я бы нанял его твоим репетитором, - продолжил улыбаться Реборн. Кёя повернул голову и зло посмотрел на малыша, порой он его жутко бесил, хотя чего можно было ожидать от ребенка с его непосредственностью. - Найми, - Хибари попробовал улыбнуться, - тогда мне будет проще до него добраться и забить до смерти. - Ну, это невозможно, - Реборн прошелся по столу туда-обратно, - тюрьма Виндиче неприступна, а сбежать оттуда Мукуро больше не позволят. - Тогда зачем этот разговор? – поинтересовался Хибари. - Хочу понять, почему Мукуро сохранил тебе жизнь. Как сам думаешь? - Понятия не имею. И не хочу думать об этом ублюдке. - О! – Реборн спрыгнул на тумбочку у кровати Хибари, - он тебе угрожал какой-то гнусной расправой, так? От одного напоминания у Хибари сжались кулаки. - Это вполне в духе Мукуро, - Реборн сел на тумбочке по-турецки, - давай я тебе сейчас кое-что объясню. Мукуро хоть и старше тебя меньше, чем на год, но он – киллер. Очень опасный киллер-иллюзионист. Он никому ничего не доказывает, он просто делает, что ему нужно. А ты – просто проблемный подросток, Хибари, - на этой фразе Кёя вновь поперхнулся от возмущения, - и не злись, а послушай. Мукуро мог угрожать тебе чем угодно, и мог бы воплотить в жизнь любую свою угрозу. Но не сделал ничего. Он позволил тебе проиграть достойно, а потом еще и привез сюда, поняв, что ты умрешь без медицинской помощи. Это очень о многом говорит, подумай над этим, Хибари. А мне пора, - Реборн ловко поднялся и перепрыгнул на стол, а оттуда - на подоконник к приоткрытому окну, на секунду обернулся, - и да, от сакура-куры тебя уже вылечил доктор Шамал, - и скрылся за окном. Кёя остался один. Ему и в голову не приходило проанализировать бой с Мукуро. Но все равно, победить такого противника травоядный Тсунаёши не мог никак. «Хибари Кёя, тебе нужно стать еще сильнее, чтоб мне было интересно сразиться с тобой в следующий раз», - вспомнились слова этого синеволосого ублюдка. «Неа, в следующий раз я забью тебя, Рокудо Мукуро. Хотя может и не до смерти, но почти», - пообещал себе Хибари как раз перед тем, как в палату вошла медсестра, тихо охнула и бросилась повторно ставить неспокойному пациенту капельницу.