Долгий путь к мимолетному счастью

Хибари лично проконтролировал, чтоб бригада доделала всю работу по восстановлению школьного двора как нужно, прибрала за собой все и покинула территорию школы. Он хотел заставить своих подчиненных сделать обход, но передумал, ведь он сам остается сегодня ночевать в школе. Вместе со своим зверьком. Он улыбнулся, ему хотелось побыстрее вернуться в свой кабинет, хотелось быть рядом с Аю, хотелось дышать с ней одним воздухом, слышать одинаковую тишину и проснуться утром от одинакового света первых лучей солнца. А главное, хотелось обнять девушку, прижать к себе ее нежное тело, уткнуться носом в ее мягкие волосы, заключить ее во власть собственных крепких рук и не разжимать их даже утром. Не отпускать, не оставлять Аю ни на минуту, пока девушка не перестанет его бояться. Хибари развернулся и отпустил своих парней по домам. Но его встретил абсолютно пустой кабинет, чему Кёя очень удивился. Он потрогал диван в том месте, где спала девушка, но даже остатков тепла не обнаружил, значит, она ушла довольно давно. Схватив со стола ключи от мотоцикла и набросив на плечи пиджак, Хибари вылетел из здания школы. Он быстро преодолел расстояние до дома Аю Кацуи, но по дороге не встретил ни души. Зато в ее доме горел свет, а значит девушка благополучно добралась. Он снял шлем. Холодный ночной ветер растрепал тяжелые черные волосы. Хотелось зайти в дом. В ее дом. Поговорить. Обнять. Успокоить. Попробовать извиниться. И тут Хибари понял, что не находит ни одного нужного слова. И что попасть в дом ему легко, а начать разговор будет невероятно сложно. И что все слова, которые он может подобрать, не отражают и десятой доли его чувств. Гроза средней школы Намимори так и не поднялся с мотоцикла, он развернулся и поехал обратно в свой кабинет, чтоб попробовать найти нужные слова в интернете. Он подарил себе время, время до утра. Но утром об этом сильно пожалел. До начала уроков оставалось еще полтора часа. Хибари, просидевший всю ночь за ноутбуком, отчетливо понял, что нужных слов в интернете найти не удастся, поэтому дальше искать смысла нет. Он закрыл кабинет, покинул школу, сел на мотоцикл и направился к дому своего зверька. В доме девушки горел свет, хотя на улице было очень светло, и теплое солнце уже успело существенно согреть воздух. Кёя припарковал мотоцикл рядом с воротами, снял шлем и подошел к видневшемуся на боковой опоре калитки звонку. Парень протянул руку, но остановился и до кнопки так и не дотронулся. Вместо этого, Хибари ловко перемахнул через невысокий забор и подошел к входной двери. Из дома не доносилось ни одного звука. Проверив, что входная дверь заперта, парень вновь не стал звонить или стучаться. Он отошел от дома, оценивая возможные варианты и, выбрав наиболее подходящий, залез на крышу крыльца, над которым находилось одно из окон с включенным светом. Хибари не ошибся, это была ее комната. Сначала, прислонившись к стеклу ладонью, Кёя просто смотрел на мирно спящую на широкой двуспальной кровати Аю. Он даже собирался уйти и подождать внизу, пока девушка проснется, но тут нечто привлекло его внимание. И так привлекло, что он вдребезги разбил тонфой окно, не успев даже сообразить, что делает. Еще не все осколки разбитого стекла успели упасть на пол, а парень был уже в комнате. Он резко разорвал простыню и туго перетянул руки девушки чуть выше локтей полосками ткани. Обе руки Аю почти от локтя и до запястья были порезаны глубокими продольными ранами. Хибари достал свой телефон и набрал экстренный вызов. Зажав трубку плечом, он прощупал пульс на шее девушки. Пульс был, но уже очень слабый. Кровь из порезов продолжала капать, хотя в комнате на полу ее и так было уже слишком много. Хибари назвал адрес оператору и потребовал, чтоб врачи приехали как можно быстрее. А сам, продолжая отрывать длинные полосы ткани от постельного белья, начал плотно забинтовывать ими руки своего глупого зверька. «Почему твоих опекунов нет?» - злился Кёя, сидя рядом с Аю на кровати и удерживая ее уже плотно перебинтованные руки поднятыми вертикально вверх, - «Обязательно встречу и забью до смерти. Обоих!» Отдавая девушку врачам довольно быстро приехавшей бригады, Хибари нашел в себе силы признаться самому себе, что напрасно вчера оставил ее одну. Очень напрасно! Лишь зародившуюся на краю сознания мысль о том, что опоздай он утром с приездом, и его зверька не было бы в живых, Кёя отогнал сразу. Это его зверек. Глупый, наивный, очень непослушный, но только его. И он не отдаст своего зверька никому, даже смерти. Больше часа Хибари объяснялся с полицейскими, приехавшими в дом Аю Кацуи, когда девушку уже увезли в больницу. К нему у стражей правопорядка претензий не было, скорее наоборот. Но в беседе для протокола и для себя самого Хибари впервые представился ее парнем. Потом он позвонил в больницу и убедился, что с девушкой все в порядке, хотя она очень слаба. После этого Кёя вызвал мастера в дом девушки для ремонта окна, а так же специальную клининговую бригаду для уборки в комнате. Он очень не хотел, чтобы хоть что-то осталось в комнате к возвращению Аю. Бессонная ночь и переполненные событиями последние сутки мешали Хибари сосредоточиться. Поэтому, когда в комнате Аю закипела работа приглашенных Кёей мастеров, он с удовольствием растянулся на диване в гостиной на первом этаже и задремал. Конечно, он не спал, в таком шуме он не смог бы заснуть никогда, но и состояние легкой дрёмы, одновременно позволявшее по звуку отслеживать проводимые наверху работы, ему сейчас доставляло огромное удовольствие. Работы закончились быстро, потому что разбитый стеклопакет оказался стандартного размера и был заменен менее, чем за полчаса. Хотя с уборкой в комнате все было не так просто, ведь кровь нелегко смыть с пола и мебели, но дело так же не затянулось надолго. К тому же, Хибари распорядился кровать и все постельное белье вывезти и отправить на утилизацию. Кёя принял работу, рассчитался с мастерами и остался в доме один. Ему не пришлось долго искать ключи, они почти сразу были им замечены на тумбочке у входной двери. Он выключил везде свет, замкнул входную дверь и, воспользовавшись магнитным ключом, включил сигнализацию. Что-то в доме девушки его смущало, но сколько бы Хибари не думал об этом – уловить причину ему не удавалось.