Долгий путь к мимолетному счастью

Вечером Аю с уверенностью заявила, что твердо намерена с завтрашнего дня вернуться в школу, потому что не хотела бы пропустить все важные тесты, назначенные как раз на следующую неделю. Хибари не был от этого в восторге, все еще хмуро косясь на забинтованные от локтей до запястий руки своего зверька, но позвонил медсестре и договорился о ее более раннем приходе. Перевязки девушке предстояло делать еще минимум пять дней. Аю наоборот не хотела больше заставлять медсестру приходить в их дом и делать домашнюю работу, потому что считала, что справится со всем сама, а с перевязками справится Хибари, но парень лишь упрямо сказал: «Придет и сделает!», а в дополнение не позволил зверьку даже начать готовить ужин. И пока он сам делал на кухне овощной салат, Аю погладила им обоим форму и белые рубашки на три дня. Утро понедельника началось для девушки с поцелуя. Хибари сидел на ее кровати и разбудил прикосновением к ее ладони. Когда девушка проснулась и открыла глаза, парень наклонился и нежно поцеловал, прикоснувшись к ее губам. - Вставай, если хочешь попасть сегодня в школу, - с улыбкой сказал Кёя, отметив, что его зверьку такое начало утра понравилось. Девушка посмотрела на часы, она действительно проснулась поздно. И если Хибари был уже собран, ему оставалось только застегнуть рубашку и накинуть на плечи пиджак, то Аю в пижаме только бежала в ванную умываться. По дороге она отметила, что снизу доносится вкусный запах горячего завтрака. Они быстро позавтракали вместе, был классический японский завтрак. Без кофе. Аю очень любила утром перед уроками выпить чашечку настоящего сваренного в турке кофе, но пила его только с молоком. Это был, пожалуй, любимый напиток девушки. Она твердо решила завтра встать пораньше и сварить кофе сама. Попытка Аю рвануть в школу пешком не увенчалась успехом, достаточно оказалось только одного раздраженного взгляда Кёи, чтоб она молча сдалась и села с парнем на мотоцикл. Их совместный приезд в школу стал главной сенсацией для всех, кроме Киоки, Ханы и Рёхея. Даже Тсуна, успевший выписаться из больницы и пару раз прийти в школу на прошлой неделе, не верил словам боксера о наличии отношений между Аю-тян и Хибари-саном. Саваде казалось, что ни одна живая душа не выживет рядом с Главой дисциплинарного комитета. Но вопреки всему, Аю и Хибари не только приехали вдвоем на его мотоцикле в школу, но и вместе зашли в здание. Кёя проводил своего зверька до ее класса, держась на шаг позади девушки. Заходя в класс, Аю с улыбкой обернулась, а Хибари лишь спокойно сказал: «на обед едем в кафе» и двинулся дальше по коридору. Теперь его провожали не только наполненные паническим страхом лица, но и некоторые взгляды парней, в которых сквозь страх просвечивала ненависть и зависть. Кёя довольно ухмыльнулся, он и не думал раньше, как приятно забрать себе не только такого дорогого ему одному зверька, а похитить у многих травоядных предмет поклонения. Проходя мимо кабинета, в котором сейчас должен был начаться урок у его класса, в котором он давно уже только числился, Хибари внезапно остановился. Учиться в средней школе ему осталось совсем мало, о поступлении в старшую школу он только еще думал, не приняв никакого решения, а время определенно начало ускорять свой ход. Глава дисциплинарного комитета фыркнул, повернулся и уверенно зашел в свой класс. Среди учеников наступила мертвая тишина, ведь его не видели на уроках без малого целый учебный год, а появлялся он только в том случае, если нужно было кого-то наказать. Но не в этот раз. Кёя занял свою парту у окна, которую никто не смел занимать, и откинулся на спинку стула. - Хибари, ты сегодня с нами? – веселый и уверенный возглас Сасагавы Рёхея прогремел в мертвой тишине класса. - Угу, - утвердительно хмыкнул в ответ Кёя. Наличию в классе постоянно отсутствующего ученика, отдельно сдающего итоговые тесты и контрольные задания, оправдываясь большим объемом работы в комитете дисциплины, удивился даже пожилой преподаватель. Урок истории, а Кёя это понял только когда в класс вошел учитель, начался с короткой лекции на тему основных сражений на территории Окинавы в 18 веке. Хибари было категорически не интересно, он смотрел в окно и обдумывал вариант ухода с урока до его окончания, ведь всю программу курса по истории он уже закончил изучать самостоятельно. Но в конце урока учитель устроил ученикам небольшой опрос по предыдущей теме, и оказалось, что никто не готов отвечать. Если первых несколько вопросов получили более-менее приемлемые ответы со стороны учеников, то вопрос об одном из знаменитых полководцев 17 века заставил смущенно притихнуть весь класс. И тогда пожилой учитель, дабы пробудить в своих учениках если не знания, то хотя бы совесть, сказал: «ну хоть кто-нибудь расскажите, о чем вам говорит имя этого человека?». Но в ответ была лишь напряженная тишина. Тогда заговорил Кёя с места, не поднимаясь и смотря куда-то вдаль за окном. Хибари совершенно верно назвал годы жизни полководца, его заслуги, главные победы и причину гибели, а так же исторические факты и события, на которые тот прямо или косвенно повлиял. В шоке были не только ученики, но и сам преподаватель. Он искренне похвалил Главу дисциплинарного комитета, отметив, что тот хоть и не посещает занятий, но отлично учится самостоятельно, и поставил ему высший балл. Хибари лишь фыркнул в ответ. Аю стала центром внимания сразу, как только зашла в свой класс, а силуэт Главы дисциплинарного комитета скрылся из виду. Первой на девушку набросились подруги с вопросами, правда ли, что они теперь с Хибари-саном влюбленная пара. На что Аю, мило улыбнувшись, ответила, что правда. Тут же к ним присоединился Тсуна с не менее удивленным, чем у девушек, лицом и с тем же вопросом. Пришлось подтвердить для него отдельно, что да, она теперь девушка Хибари-сана. Аю очень порадовалась про себя, что Ямамото и Гокудеры в классе нет, похоже, что они все еще в больнице, а то пришлось бы отвечать и на их вопросы. Хана возмущалась дольше всех, ведь она не поверила Киоке, когда та первый раз сказала ей по телефону об отношениях этих двоих. - Но как, ведь это же Хибари-сан? – так же с полным недоверием и страхом в глазах удивлялся Тсуна, - он же эм… страшный человек. Савада не нашел более подходящего слова, как чудовище, но говорить его вслух не решился. - Нет, - откровенно засмеялась Аю, - он самый лучший. Я с первого взгляда на него это знала. - Ну, я еще тогда сказала, что пропала наша Аю, - выдохнула Хана и ушла к своей парте. Тсуна вспомнил этого «самого лучшего» парня в драках и очень порадовался, что не является его врагом. Да и вообще от такого «лучшего» нужно держаться как можно дальше, Савада в этом был полностью убежден. Неделя прошла очень быстро и почти незаметно. Хибари посещал все свои уроки, при этом поняв, что он умудрился стать может и не лучшим учеником в своем классе, но твердо войти в пятерку лучших. Хуже всего ему давался английский язык. А он был на вступительных тестах в старшую школу Намимори, куда Кёя все-таки решил поступать. Большинство его парней из дисциплинарного комитета как раз и были учениками старшей школы Намимори, поэтому Хибари там ждали как дома, а пост Главы дисциплинарного комитета старшей школы Намимори уже был его. Кёя ухитрился проговориться Аю о своем желании подтянуть английский язык, начав плотно заниматься им по вечерам, сидя подолгу в кабинете с учебниками. Девушка в ответ рассказала, что довольно долго жила в США, поэтому знает его как родной, и поможет. И теперь почти на каждой перемене они уединялись для того, чтоб, сидя рядом, заниматься английским языком. Аю читала ему детские книжки на английском языке, а дома старалась говорить только на английском. Но самое главное, что слышать его она начала тоже только когда он говорил с ней на английском. Вначале Хибари это жутко бесило, но в какой-то момент он начал не только понимать, что девушка говорит, но и отвечать ей. Проводя вместе со своей Аю почти все время, Глава дисциплинарного комитета не заметил одной удивительной детали. В школе, глядя на Хибари-сана, начавшего посещать свои уроки, улыбаться своей девушке, и переставшего бродить по школе в поисках жертвы для кровавого наказания, многие ученики решили, что дисциплину можно начать нарушать. И что это может пройти безнаказанно. Глава дисциплинарного комитета все это понял в четверг на большой перемене. Они с Аю расположились в дальнем углу школьного двора на скамейке под старой сакурой. Хибари довольно улыбался, лежа головой на коленях сидящей Аю и глядя на солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву и падающие на его открытую ладонь, вытянутую навстречу солнцу. Девушка читала ему очередной рассказ на английском, а мир был особенно прекрасен, пока чуткий нос Главы дисциплинарного комитета не почуял запах сигаретного дыма. - Подожди, - сказал Кёя, поднимаясь, - у меня появилось дело. И быстро скрылся за углом спортивного зала. Вскоре оттуда донеслись сдавленные крики и глухие удары. И чей-то испуганный крик: «… сказал, что теперь можно. Что теперь все можно!». Кто сказал и кому сказал, девушка не расслышала, да и глухие удары прервали говорившего. Хибари вернулся довольно быстро и со зловещей ухмылкой на забрызганном чужой кровью лице. Девушка даже не удивилась, ведь это неотделимая черта характера и образ жизни ее парня, но будь он другим, вряд ли бы он ей понравился. - Пошли, - спокойно позвал Кёя свою Аю, - скоро начнется урок. На следующий день Глава дисциплинарного комитета не пошел на свои уроки, зато на короткой перемене после первого урока чуть ли не вся школа была свидетелем того, как Хибари-сан прилюдно прямо во дворе школы жестоко избил трех учеников старших классов. Причем сделал это один, хотя рядом и находился все это время ближайший помощник Кёи – Кусакабе. Аю выйти в коридор и взглянуть в окно позвала Хана, она все еще не понимала, как ее подруга могла влюбиться в Хибари-сана. Девушки вышли в коридор вместе и им тут же уступили хорошие места у окна. Ученики заполнили весь коридор и наблюдали за происходящим внизу. А внизу шло банальное избиение, только избивал трех парней один Хибари. Аю улыбнулась, ведь это был ее Кёя, такой, какой есть. - И как ты к этому относишься? – спросила возмущенная Хана. - Нормально, а что? – удивилась Аю. - И ничего ему не скажешь? Не остановишь? Не запретишь так себя вести? - Кому запретить? – еще больше удивилась Аю, - Хибари??? Да перестань, ему никто и ничего не может запретить. - Он же вроде стал лучше, по крайней мере, мне так показалось на этой неделе, - не останавливалась Хана. - Неа, - с улыбкой ответила Аю подруге, - по мне он и так – лучший. - Ты с ума сошла! Он должен измениться! – возмущенно выдохнула Хана. - Нет, - все так же мило улыбаясь и глядя с какой-то нежностью на Хибари, ответила Аю, - он не изменится никогда, это же Кёя. Как раз в середине этого разговора Кусакабе заметил в окне на втором этаже смотрящую в их сторону Аю Кацуе. - Хибари-сан, - тихо позвал он своего босса, когда тот уже вырубил двоих из нарушителей и с довольной усмешкой расправлялся с последним, - Хибари-сан, - повторил он, видя, что его не слышат. - Что? – раздраженно бросил в ответ Кёя, даже не обернувшись. - Там ваша девушка, она все видит, - тихо проговорил Кусакабе, потому что считал эту картину неприглядной для глаз любой девушки, и особенно для глаз девушки самого Хибари-сана. - И что? – уже менее раздраженно ответил Кёя, наигравшись со своей жертвой от души и покрыв ее кровью свои тонфы. Это ничтожное травоядное теперь до конца жизни запомнит, что нарушать дисциплину нельзя, и тем более разрешать нарушать ее другим, даже если у Главы дисциплинарного комитета появилась девушка. Хибари наконец вырубил последнего нарушителя и развернулся в сторону указанного помощником окна. Все ученики школы разом отпрянули от окон. Все, кроме нее. Хибари тут же встретился взглядом со своим зверьком, Аю смотрела на него только ему знакомым теплым взглядом, без сомнений, без страха или осуждения. Кёя знал, что его зверек любит его таким, какой он есть – это было главным в их отношениях. И за это он был готов ради нее на все. - Хм, - улыбнулся странный младенец, незаметно наблюдающий за этой сценой. Он прекрасно знал, насколько редко подобные Хибари люди встречают на своем пути того, кто полюбит их искренне, а не за деньги. Но эта девушка определенно любит Облако Вонголы таким, какой он есть, а значит, в рядах семьи Тсуны уверенное пополнение.