Изумрудная сказка

Годжун, последнее время непривычно благодушный и, по личному мнению маршала Тенпо, совершенно обленившийся, вызвал пресловутого маршала к себе в кабинет. Тенпо ничуть не удивился – предстояло очередное совещание – собрал документы и пошёл. Вопреки обыкновению, драконий глаз излучал неизъяснимую злобу, сжатые кулаки – её же, даже шрам намекал на неприятности. Заметив прибывшего, Годжун грозно поднялся со стула. - Зачем вы, спрашивается, маршал, - прошипел он, вонзая когти в столешницу, - украли у меня картинку?! Маршал поправил перекошенные очки и совершенно искренне возмутился: - Ничего я у вас не крал! Да и картинки все на месте! После чего показал пальцем. А вот тут надо сделать отступление. Несколько лет назад на дальней стене драконьего кабинета обосновалась коллекция картин. Периодически коллекция пополнялась. Оно бы и ничего, только уж очень странной та коллекция была. Все до единой картины изображали горный кряж, валуны, берег озера и парочку разномастных деревьев. Ничего авангардного, чистая классика. Отличались картины только временами года. Или количеством пожелтевших и опавших листьев. Короче, сомнительное разнообразие. Да и мастерство художника, мягко говоря, восторга у невольных зрителей не вызывало. Может быть, кто-то и задавал по этому поводу Годжуну вопросы, но полученными ответами этот кто-то ни с кем до сих пор поделиться не удосужился. Годжун недоумённо уставился на коллекцию, вздохнул и согласился: - Ладно, хотя, жаль. Так получилось, что рассеянность спасла маршала от страшного годжуньего гнева. А дело было вот в чём. Вчера, дожидаясь в пустом кабинете командира, Тенпо увидел на подоконнике рисунок Гоку или Кенрена, изображающий очень смешного Годжуна с катаной наголо. В первый момент маршал, испугавшись за друзей, собрался рисунок съесть, но потом здравый смысл победил безусловный военный рефлекс. Опасный листок просто перекочевал в карман маршальского халата, и сегодня о нём Тенпо с ходу не вспомнил. Вернее, потом, конечно, вспомнил и даже нащупал смятый листок в кармане, но тему внезапно расследованной кражи предпочёл не развивать. - Ладно, - повторил Годжун, - наверно, рисунок ветром сдуло. Давайте документы, а то сейчас совет начнётся, болтовня на разные темы. Надо просмотреть, на какие именно. - Что там смотреть, - недовольно пробурчал Тенпо. – Документы надо было не смотреть, а изучать. Ещё вчера. В ответ Годжун только дёрнул бровью и открыл папку. Он давно решил, что по-настоящему важные документы уже перечитаны, и - точка, а неважные читать – жизни не хватит. Даже вечной. Вскоре в кабинет начали стекаться боевые генералы и менее боевые, но очень важные хозяйственники. Годжун с громким хлопком закрыл папку, совещание началось. Генералы требовали преференций - хозяйственники ужасались, хозяйственники требовали преференций - генералы впадали в неистовство. Годжун, как шнурком ботинок, стягивал в единое целое позиции сторон. Наконец, стянул, и оставалось только завязать на ботинке красивый бантик. И тут, совершенно некстати, в коридоре послышались тяжёлые шаги, потом раздались возмущённые вопли, распахнулась дверь. В кабинет, таща за собой вцепившегося адъютанта, ворвался громила, поразивший небесных жителей буйностью движений, роскошью мехов и немирным выражением лица. - Что вы себе позволяете? – спросил самый глупый из присутствующих генералов. От этого вопроса человеческие черты гостя начали расплываться, воздух задрожал от жара. Спасая командный состав своей армии, Годжун приказал: - Совещание закончено, мелочи можете обсудить в рабочем порядке. - Куда? Стоять! Пусть все послушают! – взвыл гость и растопырил руки, но из брызнувших на волю военных поймать ему удалось только маршала Тенпо. Когда маршальский халат треснул, но не порвался, Кенрен притормозил и остановился в дверях. Годжун предупредил: - Полоз, мой маршал – совсем не то, чем он кажется. Отпусти его по-хорошему. - Ах, так этот хымык - целый маршал?! – оскалился гость. Тенпо с самого начала представления узнал духа–хранителя золота из Нижнего мира и, надо сказать, сильно удивился его появлению, бесцеремонности, а особенно «хымыку». - Поведай, Полоз, - предложил Годжун, - что тебя так возмутило? Чаю хочешь? - Чаю?! – фыркнул Полоз. - Не хочу! Годжун, больше не задавая вопросов, достал из шкафа универсальный эликсир успокоения воинствующих и рюмки. Нечасто, но эликсиром приходилось пользоваться прямо на рабочем месте. - Так что же именно тебя возмутило? – ещё раз спросил Годжун. Тенпо мог поклясться, что в голосе дракона звучали ликование вкупе с бесконечным ехидством. Пересчитав рюмки и заглянув себе за спину, Полоз пробурчал всё ещё висящему там адъютанту: - Отпусти уже, командир разрешил. Адъютант отцепился и, отряхиваясь, пробурчал невпопад: - Узнал, наконец, медная ты башка. Кенрен приготовился спасать хамоватого адъютанта, а Тенпо приготовился удивляться дальше. Годжун насмешливо предложил: - Садись, Полоз, выдохни и начини излагать свою печальную повесть. Полоз, недовольный определением жанра его будущего выступления, а, точнее, размером небесных рюмок, начал: - В стародавние времена, впрочем, и теперешние, у Великого Камня стояла Медная гора. Жила в ней одноимённая хозяйка и её старенький дряхлый отец по имени Полоз. И вот однажды, собрался он в дальний путь, в места неведомые, суровые. Рассказали ему торговые да странствующие люди: на земле у ледяного моря золото валом в реках лежит, руды имеются разные, близь Великого Камня невиданные. Жители местные духов почитают, дары великие им приносят. Отчего же не посмотреть на старости лет страны дальние, с побратимом свидеться? Короче, уехал я. В Магадан. К другу. Ну, чего греха таить, задержался там. - Надолго задержался? – спросил Годжун, который отлично знал на сколько. - Да, ерунда, - отмахнулся Полоз. - Годков на несколько. В тех местах время быстро летит: день, ночь – год кончился. Не верите? У Довэня спросите. Хозяйство своё я в полном порядке оставил: жилы золотые кое-где прикрыл от жадных глаз, а кое-где открыл, чтоб дельный и трудовой народ не бедствовал. У нас-то богатство просто так не даётся, его кровью или потом поливают. Недаром «злато» и «зло» звучат похоже… Молодец, парень, службу понимаешь! Похвала относилось к Кенрену, вновь наполнившему рюмки. - Повидал я края полуденные-полуночные, по дому родному закручинился и обратно вернулся. Темень тогда стояла над Камнем, тишина, пещеры гулкие мёртвым сном спали. Ну, я дочерь будить не стал, огонь в горне запалил, сижу, привезёнными самородками любуюсь. Долюбовался до того, что груды золота в глазах двоиться начали, решил я проветриться и дверь отворил… Наступила положенная в таких случаях, звенящая от напряжённых нервов пауза. Не запасся Полоз оригинальным драматургическим ходом. - А за дверью чего? – не выдержав звона, спросил Кенрен. Полоз, дождавшись, наконец, жадного интереса, с удовольствием выговорил: - Я в страшном сне не мог представить, что поздно вечером три здоровенных геккона пробегут мимо меня, противно при этом хихикая. На задних лапках. В белых носочках. Адъютант закашлялся и отставил рюмку подальше. Годжун, пожав плечами, сказал: - На передних – было бы страннее. Полоз, обращаясь неизвестно к кому, проникновенно спросил: - Почему гекконы? Вероятно, лучше всех на этот вопрос смог бы ответить опытный в части ночных видений Кенрен, но генерал представил бегущих на цыпочках гекконов и впал в ступор. Годжун буднично ответил: - В таком виде по стенам передвигаться удобней. Полоз зачаровано поинтересовался: - А зачем надо передвигаться по стенам? Годжун сказал насмешливо: - Старый ты стал, Полоз. Забыл, зачем по стенам ходят. - В белых носочках? – уточнил Кенрен. - Скорее всего, в таби, носочки-то откуда? – задумчиво сказал Тенпо. – Уважаемый Полоз, а что произошло дальше? - Дальше я не нашёл ничего лучшего, чем пойти к дочери. С последней надеждой: вдруг она тоже гекконов видала. И, вообще, узнать, к чему бы эти гекконы в пожилом возрасте. Годжун ухмыльнулся, а адъютант с долей сочувствия спросил: - Узнали? - Узнал, - ответил Полоз и крепко сжал губы. Остальные тоже замолчали, но по-разному. Адъютант изо всех сил сдерживал улыбку, у маршала на лице появилось выражение «я милый человек», а Годжуна, судя по мутности взгляда, вообще в кабинете не стало. - Ну?! – взвыл Кенрен. – К чему?! - К внукам, - ответил Полоз. - Ух, ты! – восхитился Кенрен и тут же обиделся. – А почему о прибавлении в семействе мне не сказали? - Во избежание катастрофы, - ответил Тенпо. – Что же, уважаемый Полоз, вас возмутило? Внуки – это прекрасно. Полоз счастливым не выглядел. - Во-первых, - ответил он. – Теперь я знаю, зачем ходят по стенам. Просветили. С потолка обливать проходящих по коридору гораздо сподручнее. Между прочим, ко мне в гости уважаемые духи приходят. Им мокрыми ходить неприятно. Во-вторых. О подарках. Надо признать, кусочки бумаги с весёлыми звериными мордочками чудно украсили древний манускрипт из моей библиотеки. Маршал, хотя и был высокого мнения об умственных способностях драконов, всё же удивился. - Дети уже интересуются серьёзной литературой? - А как же! – скалясь, воскликнул Полоз. - На выцветших страницах древних книг так удобно рисовать проклятыми палочками, следы от которых невозможно вывести даже щёлоком. Я не говорю о красках, потому что поклялся Довэню бранных слов на Небесах не извергать. Дочь поведала, что все эти канцтовары - подарок милого небожителя в белой, но мятой одежде! Твой подарок, хымык!!! - Он не химик, - возразил Годжун, - Тенпо – боевой офицер. Полоз, отдав маршалу земной поклон, прорычал: - Спасибо тебе, воевода знатный, за то, что внукам динамит не прислал! Воины армии Небес, что интересно, не молвили ни звука, только Годжун, почесав лоб под повязкой, озадаченно спросил: - Полоз, что это у тебя с речью сделалось? С лексиконом что приключилось? - С чем? - Ну, например, слово «динамит» как-то странно звучит в устах древнего духа. Откуда оно в твоей речи певучей возникло? Да и певучесть её куда-то подевалась… Полоз отмахнулся. - Возникло оно из Магадана. Там алмазы добывают открытым способом. Прогресс, типа. Да, кстати, о прогрессе. Тебе от нашего водяного пламенный привет. Годжуна привет особо не воодушевил. Тенпо усомнился: - «Пламенный» от водяного? Водяной – это же дух воды? - Правильно. Живёт у нас в озере самый обыкновенный водяной: дядечка с длиннющей бородой. В силу климата он чаще всего спит на дне, даже летом редко всплывает. Скучная жизнь, но спокойная. И вот, однажды, несчастного разбудил шум, в наших краях неслыханный, и доносился этот шум с поверхности озера. - Что же случилось дальше? – без особого любопытства поинтересовался Годжун. Полоз несолидно фыркнул и ответил: - Всплыл водяной… на свою голову. - Голова цела? – быстро спросил Годжун. - Да. Но бороду побрило начисто. Винтами безумных катеров. - Значит, стала борода жертвой морского боя, - сказал Годжун, и выглядел он при этом бесстыдно гордым. – Заметь, я же не колдовское что-то детям подарил, а катера, купленные в магазине нижнего, твоего мира. - Моего? – не поверил Полоз. – Кошмар! Он повернулся к адъютанту и спросил с укоризной: - А ты, поживший уже, опытный человек, что дитяткам подарил? Адъютант рассудительно ответил: - В пещерах холодно. Я подарил детям тёплые носочки и деревянную лошадку. Полезная, экологически чистая игрушка. Полоз тяжко вздохнул. - Про носочки все уже слышали, а лошадка приказала долго жить через пять минут после появления, но детям она запомнилась. Через несколько дней они поиграли в кавалерию, скача в моей пещере на стульях, и переломали их все. - Мебель, вроде, у тебя чугунная, - усомнился Годжун. - А им-то что?! Интересно, кто научил малолетнюю шайку приёмам сабельного боя, а? Годжуну совершенно не было интересно, но, тем не менее, он высказался: - Я, когда приезжаю в гости, с детьми исключительно мирными делами занимаюсь. Мы ходим на озеро рисовать. Детям надо прививать культурные навыки, а то вырастут… как я. Созерцание и осмысление эстетичных явлений природы возвышает. Вон – картины, мои, между прочим. В смысле, я рисовал. - Мы об этом никому не скажем, - пообещал Кенрен. Справедливый до мозга костей маршал достал из кармана листок бумаги, расправил его и предъявил обществу. - Я даже не сомневался, - сказал Полоз. Кенрен, внезапно погрустнев, спросил: - Действительно, а почему гекконы? До драконов не доросли ещё или такими навсегда останутся? Годжун меланхолично ответил: - Вот так живёшь буднично, живёшь, и вдруг вы, генерал… чего-нибудь говорите. Сразу появляются новые перспективы. Тенпо, не уловив сарказма, спросил: - Как можно научить геккона сабельному бою? Годжун заперхал, а Полоз ответил мечтательно: - Они такие лапочки, когда гекконы, - и добавил: - а когда люди – туши свет. Кроме пытливого ума у внучков появляются ловкие пальцы. Тенпо сказал: - Вообще-то, из опыта личных встреч у меня создалось впечатление, что госпожа Пан Лун - женщина суровая и решительная. - Это – да, - согласился Полоз. – Когда детки сильно нашалят, она их в булыжники превращает и - по углам. На время становится тихо. Но у меня от таких сцен сердце кровью обливается, вот и умалчиваю… Впрочем, я и сам бываю виноват. Решил как-то на ночь снотворного стопроцентного принять, налил его в кружку. - На клюкве? – спросил Годжун. - На кедровых орешках. Иду по коридору, а навстречу – внучка. Глазищи зелёные, волосы светлые, до пола. «Что это?» - спрашивает. Как ребёнку правду ответить? «Чай, - говорю, - только холодный». Она вздохнула жалостливо, головой покачала и как дохнёт на кружку огнём! Вся в меня!!! Тенпо добавил: - Не только. - И что? – спросил Кенрен. - Пришлось в погреба спускаться за новой порцией, - ответил Полоз. Годжун сказал с укоризной: - Теперь дети будут думать, что вода может гореть. - Не будут. Всё, что может гореть, они уже сожгли и утопили всё, что может утонуть. Теперь до меня добираются. Короче, пошли. Воспитай их, отец, если сможешь. - А они? – тыча пальцем в подчинённых, жалобно спросил Годжун. – Хотя бы, генерал… - А они, - сурово ответил Полоз, - в отличие от тебя, подарки мне дарили практически безопасные! - Не хочу вас пугать, но, судя по мёртвой тишине, дети что-то замышляют, - сказала Хозяйка Медной горы, после чего обернулась камнем. - Интересно, - задумчиво произнёс Годжун и пропал, а в пещере появился ручей. - Караул! – завопил Полоз, но не было караула, караул он беспечно оставил на Небесах. Вот, если бы Кенрен…