Замкнутый круг.

Разговора не получалось. И Чжон внезапно понял, что не знает как разговаривать с любимой женщиной. Га Ыль была невероятно холодна и неприступна. А еще бесконечно прекрасной. Беременность явно пошла ей на пользу. Га Ыль просто расцвела. - Ты хотел поговорить, - тихо напомнила она, сосредоточенно размешивая ложечкой чай. Смысла в этом действии не было, поскольку чай девушка всегда предпочитала без сахара. Ей просто нужно было занять руки. Иначе они дрожали и противно потели. Можно сколько угодно клясться, что ей все равно. Но стоило Со И Чжону появиться на горизонте и самообладание куда-то исчезло. Неужели она так и не выросла? Как потеряла голову с первого взгляда несколько лет назад, так и не поумнела с тех пор. - Я не знаю, что сказать, - признался гончар. – Я всю ночь репетировал, а потом тебя увидел и понял, что все нелепо и пошло звучит. Га Ыль, что мне сделать? Я хочу все исправить. Я хочу быть с тобой и нашим ребенком. - Нашим?! – вскинула бровь Га Ыль. – Совсем недавно ты утверждал иное. - Господи, Га Ыль! – вздохнул И Чжон, закрывая лицо руками. – Ты выходила замуж за идиота! Чему ты удивляешься? Она вздрогнула, глядя на него. Отчего-то вспомнились слова бабушки о том, что женщина должна делать мужчину сильнее. Га Ыль даже с этим не справилась. Вон с ней Казанова всея страны комплексов нажил. А не встретил бы ее, жил бы и верил, что умный и замечательный. - И Чжон, - тихо позвала девушка. Он посмотрел на нее. И столько надежды было в этом взгляде, что сердце Га Ыль дрогнуло. Она столько раз его прощала. Почему бы не сделать это еще раз? Почему не дать ребенку шанс обрести родного отца? Но принять такое решение не давали мысли о Джи Ху. Она не могла его предать. - Джи Ху совсем не против,- правильно оценил ее колебания гончар. – Но он боится потерять твою дружбу. Черт, Га Ыль! Джи Ху изменился, да. Но он по-прежнему желает нам счастья. - Ты говорил с Джи Ху?! - Я его еще и бил. - Что?! - И он меня тоже! А потом мы пили втроем с ним и Ву Бином. Га Ыль, давай просто попробуем. Я не буду клясться во всем под ряд. Дай мне просто доказать, что я все понял. - А твоя подружка? - Она хорошая. - Серьезно?! - Иначе стала бы она слушать рассказы о тебе, - И Чжон усмехнулся. – Хотя, у нее выбора не было. Несчастной Ву Бин велел за убогим другом приглядывать. Га Ыль, да забудь ты о ней. Я… - Ву Бин приставил к тебе девушку?! - Няньку он ко мне приставил! – буркнул И Чжон. – Сопли вытереть. Лишний стакан отобрать. А у нее сестра больна. Да и Ву Бину она чем-то там обязана. Га Ыль, я помириться пытаюсь! При чем тут Су Рен? - Ты сам начал этот разговор, - вздохнула Га Ыль. – Давай попробуем снова. Хотя бы ради ребенка. Мужчина на мгновение забыл, как дышать. Он не верил. Или верил? Каким шестым чувством И Чжон понимал, что это точно самый последний шанс. Если оступиться, то ни Га Ыль, ни ребенка больше не увидит. Только оступаться гончар больше не собирался. Понял прекрасно, что без Га Ыль жизнь теряет как минимум половину смысла. - Спасибо, - прошептал он, прижимая к губам ее ладонь. Девушка руки не отняла. И даже не попыталась притвориться, что ее не волнуют его прикосновения. Но был момент, который нужно прояснить. - И Чжон, - почти прошептала она. – Я и Джи Ху… - Это не важно, Га Ыль! – перебил ее И Чжон. – Действительно не важно. Просто забудем. И Джи Ху… Он мой друг. Лучший. И Чжон все решил еще ночью. Забыть. Прощать ему было не за что. Он сам дал Га Ыль уйти. Сам толкнул ее в объятия другого. А Джи Ху… Ему вообще труднее всех пришлось. Даже Ву Бин, потеряв все, остался не в пример счастливее. А Джи Ху даже отомстить было некому. - Мой тоже, - усмехнулась Га Ыль. – И мне за него страшно. - Ну, мы его не бросим! Ты вернешься домой? - Познакомишь меня с ней? С Су Рен? - Зачем?! - А почему нет? Это же она тебе синяк замазывала? Ты весь грим размазал. - Что?! – И Чжон в панике схватился за скулу. Га Ыль весело рассмеялась. Такого Со И Чжона она обожала. Впрочем, она его любым любила. - Я люблю тебя, - прошептал гончар, любуясь женой. – Я только тебя и любил в этой жизни. Потому что ты… - Другая?! - Моя! Тебе было не плевать! Ты смотрела глубже. За смазливую мордашку и беспечную улыбку. И ты все делала для меня. А я сумел это оценить, только потеряв. - И Чжон, хватит! – не выдержала Га Ыль. – Ты опять много говоришь! - О, дорогая! Я на редкость болтлив, знаешь же! Ты как себя чувствуешь? - Нормально! С чего такой вопрос? - Ну ты… - гончар изобразил руками нечто округлое. – В смысле, ребенок… - С нами все хорошо! – Га Ыль снова рассмеялась. И Чжон невероятно забавен, когда растерян и смущен. А он был смущен. Потому что чувствовал себя виноватым. Не за измены. За свое поведение и отношение. - Прости, - проговорил он. – Я столько наговорил тогда. А ты… - И Чжон, давай ты сразу за все извинишься? Мне не хочется разбирать все твои грехи по отдельности. Тогда придется и свои вспоминать. - Ну какие у тебя грехи? - Я не святая, милый! - И совсем я не милый, - вздохнул гончар. – Ну что? Домой? - Домой, - пробормотала Га Ыль задумчиво. – Знаешь, мне нравится, как это звучит. Кстати, все спросить хотела. Почему ты отложил выставку? - Собирался сначала вернуть тебя, - пожал плечами он. - Ты невозможен, - она встала из-за столика. – Вези меня домой.