Ему это нравится

Терпкий запах пота и дорогих духов насквозь пропитал комнату. Горячая кожа будто прожигала простыню, оставляя на ней два измятых силуэта. Неровное дыхание нарушало слишком спокойную тишину. Отвращение, смешанное со стыдом, повисло в воздухе тяжелым облаком. Оно было для девушки настолько осязаемым, что она, казалось, могла отрезать от него кусок, как от торта, положить на тарелку и съесть — похоже, завтрак в этом доме ей не подадут. Смущение огромным пауком заползло внутрь и бродило по самым потаенным уголкам. Девушка почувствовала тошноту, но не встала с кровати, лишь сильнее натянув на себя одеяло. Было жарко и катастрофически не хватало воздуха, но она сжимала край одеяла влажными от пота ладонями и нервно сглатывала при каждом движении лежащего рядом мужчины. Она не поворачивалась, но знала, что он смотрит на нее. Если бы на девушке была одежда, то он бы давно раздел ее взглядом, но сейчас казалось, что он буквально проникает под кожу и бродит где-то между органами, старательно задевая каждый из них, вызывая очередной рвотный позыв. Она зажмурилась и села на кровати, все еще не выпуская одеяло из рук. — Напомни мне еще раз, почему мы это сделали? — уверенно спросил парень и провел рукой по позвоночнику девушки, отчего она вздрогнула.

***

— Эй, Грейнджер, не знал, что на подобные мероприятия пускают грязнокровок. Огромный зал в Министерстве Магии был полон людей. Гермиона Грейнджер побывала на трех министерских праздниках за последнюю неделю и поэтому сейчас уже не знала, за что все выпивают сегодня. После победы прошло много лет, но Министерство все равно постоянно придумывает новые мероприятия. Званый ужин на тысячу персон, благотворительные обеды в честь каждого из героев войны по очереди — в честь Гермионы, кстати, был третий. Да-да-да, они друзья, но все же немного обидно, что лишь третий. — И тебе добрый вечер, Малфой, — устало произнесла девушка, даже не поворачиваясь на голос за спиной, и отпила желтоватую жидкость из фужера. — Вечер не может быть добрым, если я вижу тебя, — блондин встал перед девушкой и театрально закатил глаза. Она, будто не слыша, продолжала отвечать на первую фразу юноши: — Тебе не повезло, если тебя пригласили на мероприятие, а ты ничего о нем не знаешь. Как и о своей работе. Все министерские работники обязаны присутствовать на подобных встречах, Малфой, — молодец, Гермиона, а теперь главное, чтобы он не спросил, в честь кого сегодняшний прием. — Что ж, значит и Уизли тоже должен быть здесь? — и Малфой ухмыльнулся. — Почему тебя интересует, где Рон? — Гермиона напряглась, услышав о муже. — Меня интересует, почему вы не вместе? Великая гриффиндорская троица — Поттер, Грейнджер и Уизли — только, кажется, последний променял друзей на какую-то блондинку. — О чем ты говоришь? Рон уехал к Перси, но обещал прислать сову. Она должна прилететь до двенадцати. Сейчас только десять, — девушка растерянно сопоставляла в голове факты и слова. — Гермиона, у тебя все хорошо? — конечно, заботливый Гарри Поттер не мог оставить подругу наедине с Малфоем. — Да, Гарри, все в порядке, не волнуйся. — Поттер, школьные времена прошли, а ты, герой магического мира, все еще ведешь себя по-детски. Неужели ты думаешь, что я причиню вред твоей грязнокровной подружке на виду у всех? Я ненавижу Грейнджер, но я не настолько глуп. Гарри покраснел и сжал кулаки, услышав оскорбление в адрес Гермионы, но девушка предусмотрительно схватила его за запястье. Драко вплотную подошел к Гермионе и с презрением произнес: — Он не напишет, Грейнджер, можешь не ждать. Просто веселись, — и Малфой развернулся и ушел, отсалютовав девушке стаканом виски. Девушка впилась ногтями в запястье Поттера и машинально подняла свой фужер в ответ. — Ээээ… Гермиона, еще чуть-чуть и мне придется долго объяснять Джинни, откуда у меня эти дырки в руке, — напряженно выдавил Гарри. — Извини Гарри, правда, я не хотела. Мне нужно отойти, - и, не дожидаясь ответа, Гермиона двинулась в сторону балкона. — Эй, Гермиона, иди к нам! — радостный крик Джинни нарушил все планы Гермионы, а она так хотела побыть одна и подождать сову от мужа. — Привет, Джинни. Невилл, Ханна, Полумна, вы все здесь, — растерянно произнесла Гермиона, будто не ожидала их увидеть. — Извините, но у меня есть несколько важных дел, я не могу сейчас остаться с вами. Джинни, можно тебя на минутку? — и Гермиона отошла в сторону. — Что случилось, Гермиона? Ты такая бледная и несобранная сегодня, — участливо спросила Уизли. — Что-нибудь слышно от Рона? Он обещал прислать сову, и время еще есть, но я почему-то волнуюсь. — Нет, он не писал нам от Перси. Не переживай, это же Рон, он всегда все делает в последний момент. Сова обязательно прилетит! — Спасибо, Джинни. Но мне действительно нужно отлучиться. Гермиона стояла на балконе Министерства. Обычно туда редко кто-либо заходил во время торжеств, и Гермионе нравилась царящая там тишина. Она не давила и вселяла уверенность, надежду на лучшее. Это же Рон, ее Рон. Джинни права, он никогда ничего не делает вовремя. Или он просто заработался. Но он не мог забыть про нее. Конечно, нет. Девушка внимательно рассматривала фужер в руке. Она много выпила, но он по-прежнему оставался полным. Главные министерские часы пробили одиннадцать раз, а за спиной девушки раздался знакомый голос: — У Уизли остался всего час. — Он обязательно напишет, — девушка развернулась и с ненавистью посмотрела в глаза Драко. — Почему ты так в нем уверена? — безразличие в голосе и явный интерес в глазах пугали Гермиону. Будто один маленький таракан — таких сотни в голове у каждого, а у Драко Малфоя, наверняка, даже тысячи — вылез из своего укрытия и пополз к Грейнджер. Он мелко перебирал своими лапками, с каждой секундой приближая какое-то открытие, какую-то тайну, что-то новое, но по-прежнему оставаясь достаточно далеко. — Потому что он — не ты, и всегда держит свое слово. А твои слова, Малфой, не стоят ничего. Ты лжив и лицемерен, — алкоголь давал о себе знать, сова от Рона еще не прилетела, и Гермиона — мисс «я переросла школьные обиды и стараюсь не обращать внимание на выходки Малфоя» — сорвалась. — То есть ты думаешь, что Драко Малфой, чистокровный волшебник из очень влиятельной семьи, с большим количеством полезных связей, не умеет держать слово? — он говорил спокойно, растягивая слова, будто объясняет непонятливому первокурснику «Вингардиум Левиоса». — Тогда предлагаю спор. Обычный магловский спор. — Это глупо, Малфой, — фыркнула Гермиона. Драко подошел к ней вплотную и на одном дыхании произнес: — Если сова Уизли прилетит до двенадцати, я больше никогда не скажу ни слова о чистоте твоей крови. — А если нет? Драко сделал удивленное лицо, а потом задумался на несколько секунд. Гермиона не знала, чего ожидать от школьного врага, поэтому, не двигаясь, смотрела ему в глаза. — Ты переспишь со мной, — и Малфой улыбнулся. Хотя нет, он оскалился. Как клоун, растянул свой рот в неестественной улыбке. Только вместо пухлых красных губ были узкие и бледные. Гермиона не могла понять, что выражают его глаза, но надеялась, что это шутка. Она рассмеялась. — Ладно, Малфой, а теперь серьезно. Твои условия. — Я серьезно, Грейнджер. Я трахну тебя, если твой муж не оправдает твоих надежд. — Ты сошел с ума! Это невозможно! Как ты вообще додумался до этого? Нет, Малфой! Нет-нет-нет. Ни за что! — девушка отчаянно замахала руками и хотела отойти назад, но Драко крепко схватил ее за плечи. — Соглашайся, Грейнджер, будет весело. Или ты сомневаешься в Уизли? — он отпустил ее и ухмыльнулся. Гермиона мотнула головой, сделала шаг назад, увеличивая расстояние между ней и Драко, и протянула руку. — Ладно. Я согласна. — Что? — Драко приподнял брови, будто забыл, о чем они только что разговаривали. — Что ты сказала? — Я согласна, — уже громче произнесла Гермиона и кивнула на протянутую руку. Ее губы сжались в тонкую полоску, а зрачки расширились от напряжения. Малфой удовлетворенно кивнул и пожал протянутую ладонь. Гермиона удивилась, когда он не отдернул руку и не вытер ее о мантию, как это было бы в Хогвартсе. Драко на мгновение дольше задержался около девушки, а потом развернулся и, не говоря ни слова, ушел в общий зал. — Грейнджер, ты просидела здесь все это время? — на балконе было прохладно, но это не мешало девушке. — Тебя это не касается, Малфой. Часы показывали без пяти минут двенадцать. Гермиона сидела на перилах, слегка покачиваясь от выпитого, и уже не ждала эту чертову сову. Девушка расхохоталась и спрыгнула на пол. Драко подошел ближе и схватил Грейнджер за руку. Ее кожа была слишком горячей. Гермиона сгорала, кажется, дотла, а Драко подливал масла в огонь. — Грейнджер, когда ты успела так напиться? Я не хочу трахать спящую заблеванную девушку, — с презрением произнес он. Гермиона прижалась к нему грудью и шепнула на ухо: — Тогда тебе лучше трахнуть меня прямо сейчас, пока я не выпила еще что-нибудь. — Смотри, Грейнджер, как бы тебе не пришлось пожалеть. Он взял девушку за подбородок и потянул вверх. Затуманенные глаза Гермионы распахнулись, когда Драко прижался своими губами к ее. Ровно в полночь Малфой с Гермионой аппарировали в его поместье. Они стояли посреди комнаты и не могли отвести взгляд друг от друга. Опустить глаза означало проиграть эту необъявленную войну. Драко опустил руку на бедро Грейнджер и грубо сжал. Девушка попыталась отступить от Драко, но он слишком крепко прижимал ее к себе. — Давай, Грейнджер, расслабься. Все будет совсем не так, как с Уизли. Тебе понравится, я обещаю. Но сначала, сделай мне кое-что приятное, — он дотронулся до ее плеча и уверенно надавил вниз. Грейнджер вспомнила, как Рон кончил только от того, что она просто опустилась на колени перед ним. Он предложил ей попробовать в другой раз, но его так и не случилось. А холодная улыбка Драко обещала горячую ночь. И Гермиона сдалась. Она встала на колени и приспустила его брюки. Гермиона взяла член в руку, и Драко одобрительно кивнул. Грейнджер облизала губы и, закрыв глаза, взяла его в рот. Она прошлась языком вдоль ствола, коснулась языком чувствительной головки и отстранилась. Малфой положил руку ей на затылок и, не давая отвернуться, вставил член в рот Грейнджер. Он двигал бедрами, проталкивая его все дальше и дальше, а Гермиона уже и не пыталась сопротивляться. Она сама двигала головой в такт его движениям. — Мерлин, Грейнджер! — воскликнул Драко и рывком поднял ее с пола. Он толкнул девушку на кровать и упал рядом. Задрав платье Гермионы, он стянул с нее нижнее белье и резко вставил два пальца. Внутри Грейнджер было так влажно, так горячо и так узко, что Драко еле сдерживал себя. Он повторял про себя, что обещал доставить девушке удовольствие, поэтому быстро и уверенно двигал пальцами. — Давай, Малфой, — на выдохе произнесла Гермиона. — Что? Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя? Хочешь отдаться мне, своему врагу? Хочешь, чтобы я отымел тебя жестко, как шлюху в подворотне? — самодовольно спрашивал он, видя, как Гермиона теряет контроль. — Да, — еле слышно произнесла Гермиона, понимая, что действительно хочет этого, и вцепилась руками в плечи Драко. — Скажи это сама, ну же, всего несколько слов и будет хорошо. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Драко Малфой! — прокричала Гермиона, и Драко вошел в нее. Резко, на всю длину. Он двигался быстрыми рваными толчками, не давая Гермионе привыкнуть к ритму. Да и не было никакого ритма. Он то почти выходил из нее, то вставлял член так глубоко, что их бедра соприкасались. Комната наполнилась стонами, шуршанием простыни и пошлыми шлепками. Грейнджер была на грани. Она впивалась ногтями в бледную кожу Драко, а он оставлял влажные следы поцелуев на ее шее. Малфой замедлялся, снимая нарастающее напряжение внизу живота Грейнджер, а потом снова ускорялся, дразнил ее. Дразнил себя. — Пожалуйста, Драко, — умоляла Грейнджер. Не сдерживаясь, она опустила руку и дотронулась до клитора. Грейнджер почувствовала, что не может больше терпеть. Малфой откинул ее руку и, облизав палец, сам надавил на клитор. Оргазм взорвался миллионами вспышек в голове Грейнджер. Она затряслась, мышцы сжались. Грейнджер с трудом открыла глаза и посмотрела на Драко. Кончая, он выгнулся будто раненый тигр — такой дикий, но такой беззащитный.

***

— Мне пора, — девушка встала с кровати. — Эй, Грейнджер, не поцелуешь меня на прощание? — поинтересовался мужчина, не вставая с кровати. — Ты слишком много от меня хочешь, Малфой! — брезгливо бросила девушка и вышла из комнаты. — Спорим, что он даже не помнит дату вашей свадьбы? Каждую среду Гермиона Грейнджер думает, что пора перестать спорить с Драко Малфоем. А он каждую среду смотрит, как в полночь она появляется в его камине — обнаженная, горячая и виноватая, но такая живая. И ему это нравится.