Глава 4
21 октября 2014 г., 21:27
Примечания:
Прошу сразу прощения у Lido за то,что краем задела её фанфик.
Уж больно в тему пришёлся отрывочек...
Утром Бантанам было плохо. Откровенно говоря - хуёво.
Джин во сне полночи кричал, полночи плакал.
Господин Чон вместе с их новым наставником по хореографии Семёновым распевали за стенкой то гимн Южной Кореи, то гимн России. Оба варианта слушались тошнотворно.
Это ли повлияло или выпитое вечером, но менеджер полночи бегал блевать в общий на этаже сортир и, постоянно ошибаясь дверью, заваливался в их номер, причём дважды по дороге в туалет.
Чимин, пытаясь повторить движение, показанное вечером Семёновым и названное "вприсядку", случайно отвесил пендаля Шуге и тут же отхватил в обратку. Попинавшись минут пять и отбив друг другу жопы, они улеглись валетом и заснули.
Когда всё стихло, в комнате, в полной тишине начался концерт, который давал непонятно куда затусовавшийся сверчок.
У Намджуна, которому эти звуки взрывали мозг, началась истерика. Он орал и пытался заткнуть уши всем, чем можно.
Две шапки, махровое полотенце, наволочка и трусы, отнятые у Чонгука. Хотя последние, при попытке натянуть их на кокон, намотанный на голове РэпМонстра, треснули по швам и оказались бесполезными.
Психанувший Гуки, схватив подмышку одеяло с подушкой и взвалив на плечо храпящего Хосока, ушёл спать на клумбу под окнами Дома Колхозника.
Тэхён, вычислив, откуда пиликает эта скотина, полез на шкаф. Увидев в первый раз, как выглядит сверчок, Тэ заорал дурнинушкой и охуевшее насекомое заткнулось: оно тоже в первый раз видело Тэхёна.
Остаток ночи Тэ просидел на шкафу, со сверчком на ладони, втирая тому что-то на абсолютно непонятном языке. Насекомое благоговейно слушало. И молчало.
Наконец-то Тэхён нашёл благодарного слушателя.
***
Утром всех обитателей Дома Колхозника поднял репродуктор, непонятно как сохранившийся на столбе посреди клумбы. "Самый лучший день приходил вчера. Ехать было лень, пробыл до утра..." - Лепс...Швепс..., - шептал в полузабытьи Шуга, шевеля пересохшими губами.***
Изабелла Юрьевна Кац, как всегда с идеально уложенными волосами, в безупречно-белой блузке и идеально выглаженной юбке, покачиваясь на шпильках, подходила к Дому Культуры. Попытку наебнуться на ступеньках крыльца можно было спокойно списать на внезапный порыв ветра.***
А Мишаня Пиздец, всю ночь просидевший с биноклем на дереве напротив Дома Колхозника, был крайне расстроен. В его планы вмешался какой-то любитель сна на пленере, приволокший, к тому же с собой, резиновую бабу и обнимавший её всю ночь. Счёт оставался по-прежнему 1:0 в пользу Кореи.
