Luck off!

Все обошлось. Моя милая мордашка охраняла меня от недоброжелателей, как верный пес. Получить зачет и умереть... Джейс не поехал в музей. Мы отправились в кафе и засели там за двумя чашками кофе. - И что ты будешь делать? - Прогуливать - так прогуливать с размахом. Твоя мама напишет мне записку, думаю. Мы скажем, что я помогал тебе. Несмотря на поздний час, людей было немного. Мы примостились у окна и вместо прикосновений общались словами - примерно так, как нам это было непривычно. Никто нас не слышал, вероятно, со стороны люди увидели бы просто двух беседующих парней, но мы с душой делились друг с другом разными историями, колкостями и пошлостями. Да, душевно. Не припомню, чтобы я когда-нибудь получал удовольствия от общения IRL, да и вообще я такое не практикую. Можно сказать, это мое первое свидание. Спонтанно, как никогда! Я думал о Джейсе. Вопрос "что будет дальше?" подошел вплотную к нашим проблемам. Я хотел, чтобы он навсегда оставался рядом, потому что еще никогда я не чувствовал такую потребность в других людях, и если я его потеряю, то сомневаюсь, что сумею снова кому-нибудь открыться. Я по уши влюблен в него, он был мне нужен, он был моим животным, инструментом, слугой, посредником между мной и окружающим миром, защитником, любовником, да, он определенно стал моим любовником, даже если у нас не было секса, то прогнозы показывают, что он случится в ближайшем будущем. И еще я хотел знать все, что он обо мне думает. - Что я о тебе думаю? Я люблю тебя, нахожу тебя очень умным и привлекательным, но капризным и замкнутым. Думаю, что ты слишком слабо себя реализуешь, но в то же время знаешь себе цену. Думаю, в тебе я нашел идеал хозяина. Как ты мог понять, я абсолютный сабмиссив, но кому я могу об этом сказать? Я сам привык себя накручивать, что я не должен быть таким, но у тебя отлично получается. Не слишком сильно натягиваешь поводок и не отпускаешь. Знаешь, как факир на самом деле заставляет змею танцевать под дудочку? От то подносит ее слишком близко, что она уже думает атаковать, но тут же отодвигает, и снова подносит, чтобы она не улеглась спать и не уползла, так и держит ее в состоянии постоянного напряжения, но не дает слишком много поводов нападать. Я думаю, похожая ситуация. Все-таки человек - животное достаточно опасное, чтобы уметь играть с ним, нужен навык. И есть в этом загадка - откуда у социофоба вроде тебя такие таланты? Мое предположение: ты со всеми общаешься так агрессивно, но лишь одному человеку это покажется идеальным. Два кусочка паззла. По иронии судьбы мы братья, но и совпадение характеров неспроста. Я задумался. Есть в этом зерно здравого смысла. Джейс был "красавчиком" - гордость школы, спортсмен, артист, в этих своих брючках с выглаженными стрелками, пиджаке без единой лишней складочки, с сильными плечами, высокий, сероглазый блондин - такие могут идти на роли суперменов в кино или заседать в школьном совете. Они всегда активы, никогда не подчиняются, не выгибают спину, не позволяют таскать себя за волосы, не выстанывают жалобно тебе в плечо свое имя, кончая. Кому он мог сказать, что ему не хочется быть таким, как все? Ему хотелось подчиняться. Я мог бы выследить логическую цепочку в этом. Отца у него не было, как и у меня, а мать была не в состоянии о нем позаботиться. Почти все решения он принимал сам, а через несколько лет такой детской жизни хочется бросить все и сказать: "Я девочка, я не хочу ничего решать, я хочу платье!" В общем, я признавал, что ошибался насчет его жизни. Она явно была не сахар. А может, он сам по себе испытывал желание подчиняться. Проблемы родом из детства, или природная склонность - не знаю, человеческая душа - потемки, и не мне судить. Я в этом не разбираюсь, скажу только, что меня все полностью устраивало. - Тебя не напрягает то, что мы братья? - Я тебе уже сказал, что нет. - Но это будет заботить остальных. Я бы предпочел это скрывать. - Я знаю. Просто есть вещи, которые я нахожу прекрасными и совершенными, и мне трудно сдержаться. - Ты считаешь меня красивым?.. - И тебя в том числе. Тоширо. Никто меня красивым никогда не считал. Возможно, потому что мое поведение отпугивало людей за километр, и я приложил к этому немало усилий, так что мало кто мог оценить мое лицо. Но вроде оно было ничего так, когда я улыбался. В последнее время Джейс все чаще заставлял меня это делать, думаю, улыбка - это нормально. Я смеялся, когда мне было смешно, но радостно мне бывало редко, а это разные вещи. Объективно оценивая свою внешность, я находил, что мне еще порядочно повезло - по крайней мере, я не был толстым, не был прыщавым, благо подростковый период уже остался позади, мои глаза не были пресловутыми японскими щелками - в наследие я сохранил только немного раскосый разрез. Хотя нельзя сказать, что я любил себя. Любить меня - это вообще задача Джейса. Иногда он неплохо справляется. Иногда я гордился им. Следовало разграничивать действия на те, которые мы могли допускать на публике, и те, которые не могли - они оставались в нашей комнате. Джейс еще ребенок, хоть и не похож на маленького, иногда проскальзывает в его поведении видимость того, что все на свете все еще игра, в том числе и эта игра в скрытность, веселое развлечение в преступников и копов, но я не хотел, чтобы у нас были проблемы. Все-таки я еще не могу в полной мере относиться к нему серьезно, но это трудно. Трудно быть нянькой для своего брата, когда ты его любишь немного не так, как нужно. Думаю, это он как раз понимает. Я говорил, что я его люблю? Кажется, я отругал его этими словами. Но мне казалось, что это очевидно, судя по тому, что он не возражал, он расшифровывал мои послания с признаниями. Если я дам ему слишком много воли, он не поймет, и это для него тоже игра. - Сабмиссив. - Я ни с кем не был в этой роли, но это мое. Долой стереотипы. Ему бы альфой быть, но этот зверь ласковый и покорный, если его хорошо вымуштровать. В нем было много противоречий, не только это одно. Говорят, все спортсмены сухари-пожиратели сердец, но этот не чужд прекрасному. Например, на фортепиано играет. Говорят, что светловолосые люди либо стервы, либо глупые милашки, но Джейс не был ни тем и ни другим. Я уже не называл его крысой. Слишком мягкий для жестокости, слишком хитрый для наивности. Впрочем, это уже даже не стереотип, это просто маразм. Еще говорят, что братьям любить друг друга нельзя, но мы и тут умудрились поспеть. Я так и не смог решить, могу ли я его считать братом или он слишком далек от меня. - Какие планы на будущее? Да, у Джейса великое будущее, как говорил президент. Кстати, об этом. Он теперь вице-президент музыкального клуба. На самом деле, это все ерунда, лучше б он занимался. Здорово будет, если он поступит в консерваторию, музыкальный колледж, академию или что там музыканты заканчивают. Стал бы композитором. Он говорил, что хотел бы работать над инструментальным сопровождением к фильмам, а я долго смеялся - Джейс уже было обиделся, но я сказал ему, что раньше мечтал иллюстрировать книги, потому что картинки в моих романах и трактатах мне жутко не нравились - за редчайшим исключением. Вообще я мог бы этим заняться после окончания колледжа, эта работа ведь тоже подойдет для дома. - Мог бы нанять учителя. Я-то не могу тебя научить играть на фортепиано, ты играешь лучше. - Я закончил музыкальную школу. Где его рояль? Или на чем он играл... Вообще, он ведь может пользоваться моим. Сколько еще он инструментов освоит? У него есть еще примерно семь лет. Наверное, успеет еще немало. Интересно, каково это - учиться играть на других музыкальных инструментах? Явно не так, как рисовать красками, а не карандашами. - Не забудь то, чему научился. Мое фортепиано в твоем распоряжении. - Насколько? - Не знаю. После окончания колледжа я не задержусь дома. Будешь со мной жить? - я усмехнулся. Продержимся ли мы? А если нет - как будем смотреть в глаза когда-то любимому человеку? Раньше я иногда думал, что, если я к нему прикоснусь, меня одолеет рвотный рефлекс, до меня дойдет, как это омерзительно, и пагубная мысль меня оставит. Но ничего не случилось. - Буду всегда любить своего хозяина, - пробормотал он, пытаясь погасить теплую улыбку, и я разглядел в ней немного желания. - Поехали домой, - предложил я. - Займемся чем-нибудь более приятным. Мамы дома нет, я... Телефонный звонок меня перебил. Как в воду глядел: вспомнишь солнышко - вот и лучик. - Да, мам? - Где вы вдвоем шляетесь?! Мне звонила классная руководительница Джейса, его нет на месте! Он с тобой? - Да, со мной. - Тош, что за чертовщина творится?! Почему он пропускает уроки? - Да тут ничего особенного. Он поехал помогать мне в колледже, а потом мы поехали обратно, у него пошла носом кровь, пришлось остановиться и ждать, пока все пройдет. Хорошо, что у него есть аптечка, - соврал я, заткнув Джейсу рот ладонью. - Кровь носом? Вы попали в аварию? Я сейчас приеду. - Мам! Прекрати панику. Ну подумаешь, давление скакнуло! Не было никакой аварии. Просто напиши записку, завтра отнесет. Сейчас домой приедем, отлежится. Не дергайся. - Хорошо. Смотри у меня. Если ты будешь на него плохо влиять, тебя ждут Очень Серьезные Последствия. - Ладно, ладно, - промычал я и показал язык дисплею, после чего оборвал звонок. - Когда надо, язык у тебя работает нормально, - хихикнул Джейс. Я дал ему подзатыльник. - Заплати. Сейчас посмотрим, как твой работает, Джейс. - Да, кстати, ты не договорил, что бы ты сделал... - Отымел бы тебя на постели своей матери, на кухонном столе и на подоконнике. А теперь пошли. - Я еще не заплатил! - Оставь деньги на столе! Мы заказали всего лишь две чашки кофе. Оставь пять долларов, тут не требуется гигантских подсчетов! Джейс выудил из бумажника мелочевку и положил около пустых чашек. - Рад видеть твой энтузиазм, Тоширо. - Рад тебя заинтриговать, Джейс Вальтер. - Уолтер. - Какая разница... Мы вышли из кафе и сели в машину. Мне нравилось смотреть, как он ведет - была в этом какая-то своя мистика. А может, дело просто в том, что я ему доверял свою безопасность (хотя о чем может идти речь, он ведь сдал на права и водил осторожно), или, может, в том, как его руки перехватывали руль. Кажется, я обзавожусь целой кучей фетишей и кинков. У него не были типичные руки пианиста - длинные, тонкие, нежные, наоборот, они были типично мужскими, а пальцы были довольно грубыми, и в то же время и ладони были изящными. Мне очень нравилось смотреть, как он ими что-то делает: играет ли на фортепиано или перехватывает руль, пишет в тетради или касается меня. Главное - не стать от этого слишком зависимым. Ради его рук я бы не пожертвовал своими, это уж точно. Где моя мораль? Разве я не должен чувствовать что-то вроде отторжения? Но я не жил с Джейсом все это время. Я не смогу воспринимать его как брата. Это как знание в голове, которое прибавляет какой-то остроты, а не знание в крови, которое вызывает только красный семафор перед внутренним взором. Так что пусть касается. Чем больше - тем лучше. - О чем ты так напряженно думаешь? Такое ощущение, что у тебя сейчас пар из ушей повалит, - Джейс почти наощупь протянул руку и потрепал меня по волосам. Я поймал его ладонь и легонько укусил. - Я не разрешал трогать себя. - Я не трогал, - он тут же отдернул руку и невинно улыбнулся. - Так о чем ты думал? - Думал о том, что если бы мы были братьями родными, или, не знаю, теми, кто растет вместе, то вряд ли это возникло. - Что - это? Я руками показал большой клубок, запутанный и горячий, который пульсировал у меня где-то в грудной клетке. - Я не могу смотреть, что ты там показываешь, опиши словами, что ты чувствуешь. - Я чувствую большой жаркий шар, который бьется у меня где-то внутри, и при звуках твоего голоса этот шар почти рвется на куски. Вместе со мной. Сдерживаю его, как могу, не хотелось бы быть растерзанным на ошметки своими же чувствами. - Как мило. - Требую того же с твоей стороны. - Знаешь, я думаю, что этот шар - твое сердце. Или душа. Не знаю, как хочешь. - У меня сердце кровь качает, а в душу я не верю. А если она и есть, то вряд ли от нее осталось что-то вразумительное. - Ну, у меня-то все это есть, даже вполне в приличном состоянии, я понимаю, что это, потому что у меня то же самое. Ты знаешь, когда люди влюблены друг в друга... - Я не в пятом классе, не промывай мне мозги, Джейс. - Я не промываю. Я просто вспомнил, как в первый раз влюбился. Много глупостей натворил... Наговорил. Все из-за шаров внутри. Они такие, эти шары. - Господи, что за бред ты сейчас несешь?.. - фыркнул я, - и в кого ты влюбился? - В одноклассницу. Она была меня старше на год, а в то время девочки развиваются немного быстрее парней, так что все, что может привлечь мальчишку в девчонке, у нее уже выросло. - Да ты герой, - я снова фыркнул, подняв бровь. - В результате она меня отшила, а я ей сказал, что... - он начал смеяться, - господи, это было так глупо! Я сказал, что у приличных девочек грудь не растет, она растет только у теток. Конечно, аргумент так себе, но она обиделась, - он потер нос, немного смущенно, стесняясь своей глупости, - мне было одиннадцать лет. Я был дураком. - Тебя отшили? - не поверил я. Маленький Джейс в моем представлении был миленьким ангелочком, даже если одиннадцать лет - это уже отнюдь не грудничок и не младенец. - А ты как думаешь? В то время я был пухловат и носил брекеты на зубах. Печальное зрелище. - Так вот почему у тебя такая красивая улыбка, тебе ее правили, - ухмыльнулся я. - Может, ты еще и очки носил? - Нет, очков я не носил, это твоя прерогатива. Нужно сказать, тебе очень даже идут очки. - И после этого печального поражения ты решил взять себя в свои толстые руки и начать работать над собой? Показать этой сучке, кого она упустила? - Не совсем так. В той школе меня почти заклевали, смеялись каждый день, пробегали мимо и били ранцами по голове, - он хмыкнул, - не очень-то приятно. Я не то что сдачи не мог дать, даже побежать за ними мне было трудно - одышка брала практически на пятом шаге. - Да ты не пухловатым был. Ты жирным был. Рад, что ты исправился, - заметил я. - Да нет. Я покажу тебе фотографии, посмеешься. В общем, меня перевели в другую школу. За летние каникулы я сильно вытянулся, ну и согнал с тела все лишнее. Не стал сразу красавчиком, но по крайней мере, на меня не обращали внимания любители жертв. Я действительно немного поработал над собой, а в отдушину это превратилось уже потом, - его улыбка немного померкла. Наверное, опять вспомнил о последних годах своей матери. Машина остановилась. - Выходи, я припаркуюсь, - он щелкнул моим ремнем безопасности, и я выскочил из машины. Вообще это очень здорово - иметь человека, который сможет сделать так, чтобы ты улыбался. У меня такого никогда не было - вроде он ничего такого и не делает, но мне хотелось улыбаться. Сейчас я улыбался, пока он не видел. Это, понимаете, такое сокровище, с кем попало не делюсь, и еще подумаю, стоит ли Джейсу показывать. Мотор автомобиля затих, Джейс вышел, заблокировал двери. - Что, стоишь-смотришь и улыбаешься, - промурлыкал он. Я мрачно глянул на него. - Тебе очень идет улыбка, Тош. - Ты меня с кем-то перепутал. Пойдем. - Парк занесло снегом. Может, прогуляемся? - Я не хочу. Хочу домой. - Потом пойдем гулять? - В другой раз, может быть, - смилостивился я. - Я просто недостаточно тепло одет для такой погоды. - А где твоя шапка?.. - Там же, где и твоя. А теперь не беси меня, идем домой. Еще за эти несколько дней я просек фишку с поцелуями: если один участник против, то фиг что получится. Когда Джейс в тот раз меня целовал, это было кошмарно. Вероятно, потому что он не умел целоваться (но это уж совсем вряд ли), но скорее потому что я накручивал себя. Представьте, если вам на лицо слизняк шлепнется?.. Думаю, как минимум вас передернет. Интересно, кто изобрел поцелуи? Животные не лижут друг другу языки. Люди даже извратиться с этим умудряются. Я мог бы. Джейс правильно говорил - никогда не знаешь, о чем мечтает человек. Он никогда не скажет, потому что стыдно. Мало кто поймет, что тебе хочется замотать свое тело в пленку, чтобы наслаждаться асфиксией. Или что у тебя кинк на лягушек. А может, странное влечение к девушкам в зеленых майках, и при виде данной вещицы наблюдается твердый стояк, хотя по отдельности ни девушка, ни майка никаких чувств не вызывают. - Знаешь, почему у каждого есть какие-нибудь извращенные мысли? - Почему? - Потому что все человечество сошло с ума, думаю. Моей извращенной мыслью был мой брат. Я сошел с ума. Это было невероятно, потрясающе, причем во всех смыслах. У меня не было склонности к мужчинам (но я и не пробовал как-то), а уж тем более к родственникам (слава Ктулху). Если бы Джейс был не Джейсом, а, скажем, Джессикой?.. Не знаю. Может быть. Не могу себе представить эту Джессику. Девушки слишком сложные. - Только не предлагай мне кофе. - Я думал, ты только им и питаешься. От тебя им только и пахнет. У меня иногда возникает ощущение, что я целуюсь с кофейником. - Тебя что-то не устраивает? - Меня все в тебе устраивает, запомни это уже. - Ничего, повторишь еще пару раз - от тебя не убудет, - я почесал его за ушком. - Поцелуешь меня? - Могу предложить тебе кофейник, - ответил я, взяв емкость с остатками кофе и потыкав ему в лицо, - чмокни его, Джейс! Смотри, он хочет тебя. - А я его не хочу, убери, мне неудобно, - промычал он, впечатанный лицом в стекло. Я коротко рассмеялся, поставил кофейник на стол и оперся на столешницу локтями. - Ты разбил ему сердце, жестокий человек. Да, вот так. - У него нет сердца, это кофейник, - он постучал пальцем по стеклу. - У меня тоже нет сердца. - Ну нет, - он схватил меня в охапку, усадил на столешницу и прижался ухом к моей груди. - Сейчас проверим. - Нет, Джейс, придурок, нормальное биологическое сердце у меня имеется, иначе бы я был дохлым! - воскликнул я, - что ты там надеешься услышать? Симфонию Моцарта? Битбокс? Нирвану? Оно бьется, как у любого нормального человека, потому что очень занято перекачиванием крови! - Но оно у тебя участилось, - заметил Джейс, обнимая меня за талию, - ты волнуешься? - Короткая адреналиновая вспышка. - Сердцебиение джентльмена, - проговорил он. - Я напишу это на футболке, - проворчал я. - А теперь дай мне спуститься. Я приличный мальчик и не сижу на столах. Я спрыгнул, обнял его за шею, но целовать не стал. Заслужил ли он место в моей мечте? Там места мало, и на одного человека еле хватает. Посмотрим, смогу ли я потесниться. - Если мама приедет, будет очень неловко, - шепнул он мне на ухо. - Она не приедет, у нее сегодня много работы, так что она задержится допоздна, - я приподнялся на цыпочки. - Будем отдыхать и развлекаться? - В каком смысле "отдыхать"? - спросил он, наклоняясь ко мне, но я поставил ладонь перед его лицом и похлопал пальцами по губам. - В смысле продолжения недавнего действия. - На постели твоей матери, на кухонном столе и на подоконнике? - Давай пока твоей кроватью ограничимся. Иди в душ, может, я позволю тебе себя потрогать. - Мама миа, какая честь! - он закатил глаза, а потом сделал еще одну попытку меня поцеловать, но в результате весьма забавно облизал мои пальцы. Я запихнул указательный и средний ему в рот, потыкал и схватил Джейса за нос. Он поперхнулся и закашлялся. - Все, герой-любовник. Беги, а я тоже постараюсь не облажаться. - Ты знаешь, что делать?.. - Смутно догадываюсь, чего куда, - огрызнулся я, краснея. - А ну брысь! Его как ветром сдуло. Я отправился в мамину ванную, если честно, больше для того, чтобы погреться, потому что успел немного продрогнуть. Запланированный секс среди бела дня? Два девственника? Не лучшее начало. В конце концов, не получится - поржем, подрочим друг другу, посмотрим пару "обучающих" видео, потом продолжим еще раз. Но уж понятие о теории мы оба имели. Я растер тело мочалкой, стараясь не думать о Джейсе через пару стенок, о полностью голом Джейсе, который прикасался к себе, о его коже, о его влажных волосах, обо всем вот этом, что вызывало у меня преждевременные желания вроде того, чтобы прийти прямо сейчас и разложить его в ванной. Вероятно, на стиральной машинке подошло бы. Я видел такое в порно. Но делать я этого не собирался. Выключив воду, я нагишом потрусил к Джейсу: хотел подсмотреть. Господи, это так глупо. Я так глупо сейчас себя чувствовал. Если Джейс еще скажет что-нибудь вроде "Готов к заезду?", вероятно, я выкинусь из окна. Я приоткрыл дверь - он не закрыл ее, - заглянул внутрь. Силуэт Джейса прорисовывался через полупрозрачную занавеску. Шум душа заглушал тихие постанывания, но я все равно слышал. - Смотрррррришшшь? - промурлыкал он. Я сглотнул. - Как ты понял, что я здесь? - Сквознячок. Подойдешь ко мне? Я подошел. Он отдернул занавеску и наклонился ко мне; я запустил пальцы во влажные волосы и потянул на себя, заставляя еще больше пригнуться, после чего поцеловал, властно, медленно. Не забывай, кто здесь хозяин. Я подался вперед, руки скользнули на влажную кожу, под почти обжигающие струи; я провел пальцами по его груди, нежно, вниз к паху, поглаживая его там, где, по моим ощущениям, должно гнездиться это горячее, приятно тяжелое возбуждение, и Джейс мягко выдохнул мне в губы. Я буквально чувствовал его желание, чтобы я к нему прикоснулся чуть ниже, но баловать я пока его не собирался. - Ты закончил? - тихо спросил я. - Только-только, - мяукнул он. Снова мелькнуло желание не перемещаться в спальню, а остановиться прямо здесь, вернее, не остановиться, а пойти дальше. Я потянул его за руку - он чуть не выпал из ванны, но удержался, схватил меня, обнимая - я оказался в кольце горячих рук и решил, что лучшим решением будет обнять в ответ. Мои ладони легли на его бедра, губами я почти уткнулся в его шею, чуть привстал на цыпочки, поднял голову - его ухо оказалось рядом. Я выдохнул. Я люблю тебя. Если во мне могло родиться такое чувство, то оно такое, вряд ли когда-нибудь будет другим. Он убрал руки так же быстро, практически толкая меня, тесня к выходу. Я зашипел на него - что он себе позволяет? Холодный воздух обжег разгоряченную кожу, но кое-что посерьезнее опаляло меня изнутри, волнами накрывая мое тело. - Тоширрроо, - ласково позвал меня Джейс. Я показал ему средний палец - он рявкнул и прижал меня к стенке. Без какого-либо сексуального подтекста я схватил его за шею и оттеснил к комнате, где властно усадил на кровать - просто чтобы он знал свое место. - Сучка, - мурлыкнул я. Джейс покрылся краской, прикрыл глаза, отвернулся. Близок к тому, чтобы отказаться от идеи. - Смотреть на меня, - прошипел я, пальцами поднимая его подбородок. Он поднял лицо, но опустил взгляд. - Не могу... Он оттолкнул мои руки, уткнулся лицом в подушку. - Я глупо себя чувствую. Ага, как будто я себя не чувствовал глупо, нагишом строя из себя рабовладельца. Нет уж, позволять ставить себя в еще более глупое положение я не собирался. Я собирался трахнуть это тело, валяющееся передо мной, я собирался заняться любовью с Джейсом, с моим красивым, послушным Джейсом, и даже сам Джейс мне в этом не помешает. - Тогда я тебя изнасилую, - я вцепился в его волосы рукой, чуть помотал, поднимая. - Не хочешь меня? - Хочу, просто... - я заткнул ему рот, сунув туда пальцы. Джейс поперхнулся опять и застонал. Я укусил его за шею и почти с мстительным удовлетворением оставил на ней засос. - Тогда постарайся получить наслаждение. Меня даже не особенно волнует, что у тебя останутся отметины - ты умный мальчик, что-нибудь придумаешь. Не, не говори ничего, - глумливо произнес я - он и так не мог ничего сказать с моими пальцами у него во рту. Свободной рукой я провел по его груди. - Как-то даже не приходило в голову проверить - твои соски чувствительные? - я потер один большим пальцем, немного игриво катая потемневшую горошинку соска. Джейс всхлипнул, наблюдая за моими действиями - я наблюдал за его реакцией. Рот наполнился слюной, он чуть не задохнулся уже, но я вытащил пальцы, смазав влажную дорожку от губ до шеи. Двое уперлись в ямку между ключиц, я надавил, и Джейс послушно лег. Я прекрасно знал, что могло бы понравиться парню. Если я справлялся с тем, чтобы приласкать себя, то у меня не должно возникнуть каких-то проблем, хотя я ни разу не пробовал протолкнуть что-то в себя. Но сейчас у меня имелся рвано вздыхающий Джейс, влажные пальцы и полная готовность моего брата отдаться мне прямо сейчас - кажется, я его переубедил. Его глаза влажно блестели, потемнев от возбуждения, грудь неровно вздымалась, а коленки мелко подрагивали. Я отодвинул одеяло и развел их, сев позади: его ноги устроились на моих бедрах. Я провел сухой ладонью по внутренней стороне его бедра, стараясь не показывать того, как я заворожен созерцанием полностью обнаженного тела, этим прекрасного. - Тош, пожалуйста, - Джейс заерзал на простыне, поднеся руки к лицу и закрывая его ладонями. Я схватил его за запястья и ударил по пальцам, он закусил губу и потянулся вниз, но я опять ударил. - Жди. Я еще посмотрю, как ты будешь себя вести. А если тебе некуда руки деть, то можешь обнять меня, - я навис над ним, проводя пальцами по груди и целуя ключицы; указательный и средний пальцы другой руки нащупали мягкое колечко и скользнули внутрь; сильного сопротивления я не ощутил, видимо, Джейс растянул себя, пока принимал душ. Я толкнулся рукой несколько раз, следя, чтобы ему не было слишком неприятно. - Хороший мальчик... Вторая рука спустилась ниже, проводя вслед за тонкой полоской светлых волос, в ладони появилась теплая тяжесть; я двинул пару раз кольцом пальцев по его члену, большим пальцем растерев выступившую смазку. Джейс вцепился мне в плечи, порывался сдвинуть коленки, но мой торс между его ног не давал ему это сделать. Видимо, он жутко пугался моих действий (если честно, я тоже пребывал на грани паники, сумасшествия и бешеного возбуждения), так что я постарался его отвлечь, но получилось не очень. - Хах... Тош, подо... Подожди. - Что такое? - я коснулся губами его виска, практически стоя на плече. Было жутко неудобно, но руки были заняты. - Просто... Подожди. Я еще... Я не могу... - Если ты меня поцелуешь. Он улыбнулся, потянулся ко мне, приподнимаясь на локтях, чтобы мне было комфортнее сидеть. Немного припухшие уже от всех поцелуев губы мягко столкнулись с моими; я с удовольствием очертил языком их контур, прихватил их своими губами, потом зубами, нежнее, и углубил поцелуй, хотя до сих пор не имел понятия, как это у нас получалось, может, неправильно, зато с удовольствием. Мои пальцы еще раз скользнули вверх и вниз по его члену, медленно, влажно, и Джейс что-то простонал, потом оторвался от моего рта и запрокинул голову, гортанно произнося мое имя с той сексуальной хрипотцой. - Джейс! - мой голос самому мне напомнил мяуканье. Я толкнул пальцы дальше, и он вскрикнул, вздрагивая. Наверное, это та самая чувствительная точка. Кажется, у брата совсем поехала крыша. Я чуть раздвинул пальцы, пытаясь добавить еще один, но он тихо заверещал, так что я решил повременить с этим, продолжая ласкать его член. Джейс стонал в голос, опустившись обратно на постель и кусая губы, одна его рука накрыла мою и задавала темп. В этой игре "Доведи Джейса до оргазма" я почти было забыл про свое возбуждение, пока оно не стало довольно болезненным. - Расслабься, - я протолкнул еще один палец, но Джейс вдруг вскрикнул, выгнулся, подрагивая, зажмурил свои глаза и кончил. Я отдернул руку, глянул на сперму, попавшую на мои пальцы, и треснул его по заднице. Джейс опять воскликнул, открыл затуманенные поволокой оргазма глаза, обиженно на меня смотря. - Скотина ты такая! - выругался я сердито и снова огрел его по бедру, - ты тут не один, забыл?! - Прости, Тош, - полушепотом произнес он, - мне так хорошо стало... - "Подожди, ой, я не могу, я не хочу!" - передразнил я его. - Я хочу, - он потянулся рукой к паху, и я увидел, что у него опять встает член, - я хочу еще. Возьми меня. Я поджал губы. - Переворачивайся. - М? Он лег на грудь, чуть приподняв ягодицы и выгибая спину, обернулся назад и посмотрел взглядом, как бы говорящим: "Давай же, я весь твой!" - я чуть не задохнулся. Нечто подобное являлось мне в снах пару раз. Ладони снова легли на бедра: я сжал выступающие косточки пальцами и потянул на себя, вынуждая его встать на четвереньки. Мой член опустился в ложбинку между ягодиц, и я потерся им, рукой направляя головку и размазывая свою смазку по колечку мышц. - А теперь, сучка, расслабься. - Да, хозяин, - выдохнул Джейс. Я еще раз протолкнул в него пальцы - один, потом два и три, немного потянул - он только постанывал, так что я, закусив губу, подался вперед. Головка уперлась, подалась чуть дальше и скользнула внутрь: я застонал. Можно было кончить от одного осознания, но это было приятно. Джейс сжал простыню в руках и уткнулся в подушку лицом, тихо и низко постанывая, и я надеялся, что не от боли. - Подожди... Ааах! Том... Дотянувшись до его члена, я начал его ласкать, практически лежа на брате, шепча ему что-то и в то же время медленно входя до конца. Там было тепло, узко, так приятно, и мне очень хотелось продолжить сразу же, но гугл сказал мне пару дней назад, что это плохая идея. - Тош!.. - Что, любовь моя? - Убери руки. - А? - не понял я. - Иначе я опять кончу... Ммм... Я усмехнулся, поцеловал его в плечо. - Долго ты там будешь нежничать? Трахни меня! - хрипло проговорил он. - Разве ты не должен был... - Я уже привык! Томмм... Мое дыхание сбилось, я вжался в Джейса, потом почти полностью вышел, толкнулся еще несколько раз... Мм... - Хочу видеть... твое лицо. Он опять повернулся, а лицо у него выражало нетерпение. Джейс обвил мою шею руками, притягивая к себе и приподнимаясь, потом одну руку опустил вниз, проводя по моему животу и коснулся головки, направляя ее. - Да. Я вторгся в него снова и не остановился на этот раз. Он охнул, отпустил меня, выгибая спину и поднимая бедра - я сходил с ума. Что он вытворял? Я ловил его стоны губами, особенно те, когда он выдыхал мое имя на разные лады, каждый раз по-новому. Он был таким красивым, таким чувственным, каким нельзя быть в его возрасте. Мой бедный младший брат, тебе бы не плавиться сейчас в моих руках. Я припал к его шее, наслаждаясь моментом единения и одновременно удивляясь, как этого можно было бояться, ведь все вышло так хорошо и естественно - я в нем, он подо мной, все горячо, красиво, сексуально, потрясающе приятно, так что любовь и нежность до кончиков пальцев разбегаются прямо по нервам. Может, это просто волны наслаждения, но в тот момент я не хотел в это верить. Через несколько мгновений меня унесло в бешеный ритм, я сорвался и вколачивался в него, не жалея, хотя знал, что Джейс потом не сядет и не встанет, но он только вжимал меня в себя, скребя ногтями по моей спине и просил: - Не... Останавливайся... Черт возьми! И я так его любил. Ками-сама, как я люблю его. Оргазм накрыл сначала его, потом и меня. Свалился на него, пытаясь восстановить дыхание, отходя от взрыва ощущений - все это для нас было в новинку. Я выдохнул еще раз, меня немного потряхивало, Джейса тоже. Я устроил голову на его груди и прикрыл глаза. Мускусный запах секса вперемешку с травяным ароматом. - Затрахал, - произнес Джейс и рассмеялся. Я стукнул его. - Если тебе очень весело - поменяй-ка ты простыни. А я в душ. - Я тебя догоню. Возмещу тебе неравный счет. Я поднялся, коротко поцеловав его, нашел край его смятой до кошмарного состояния простыни и вытер живот и ноги. Джейс не спешил, он просто рассматривал меня. Я провел импровизированной салфеткой по его животу. - Хватит лежать! Что такое? - Я думаю, что ты очень сексуальный, - сказал он, - и я продолжаю тебя хотеть, но у меня уже начинает все болеть. - Ха-ха, не спались, - усмехнулся я, - тебе еще за фортепиано сидеть в пятницу! - Тош, - позвал он меня. - А? - Ты назвал меня "любовь моя"? - Тебе послышалось! Убирайся, придурок, иначе еще раз отымею!