Часть 3.
28 ноября 2017 г., 23:53
Четыре года назад…
— Я люблю тебя, — у Тао не было ни сил, ни желания скрывать этот факт от парня, который сейчас сидел напротив него и с присущим спокойствием крутил кружку любимого крепкого кофе в руках, отчего витиеватые татуировки на тыльной поверхности запястья плавно двигались, будто живые. Возможно, это не то, что бы он хотел слышать этим вечером, сидя в кафе, потому что взгляд тут же приобрел оттенок удивления, а руки так и застыли на горячей керамике, заставляя тело Тао напрячься, подобно молодому стеблю колоска под холодным ветром.
— Что ты сказал? — парень перевел взгляд на шестнадцатилетнего юношу, что сейчас с уверенностью прожигал его своими глазами. — Нет, серьёзно…
— Ты прекрасно слышал, что я сказал. Вся моя одержимость тобой, желание постоянно быть рядом, брать с тебя пример и заботиться о тебе — это доказательства моих чувств. Я даже отказался уезжать в Германию к родителям, потому что не смогу жить без тебя.
— Хэй, Тао, не неси хрень! — парень откидывается на спинку кресла, перебивая безумный поток слов. Злость постепенно овладевала им, и ему хотелось бы не продолжать разговор, но Тао именно за этим вытащил его из мастерской, ибо по своей натуре был настойчивым человеком, и сейчас этот подросток вновь сводил с ума. — Да, мы знакомы не первый год, многое знаем друг о друге…
— Так что сейчас мешает нам перейти на новую ступень отношений? — в голосе сквозило отчаяние, смешанное с надеждой. Тао так надеялся, что его предположения окажутся реальными, и он сможет быть счастлив, даря свою любовь сидящему напротив человеку, но вместо этого видит лишь презрение и гнев во взгляде — первый больной удар в сердце, оставляющий за собой тонкие ниточки трещин.
— То, Тао, — внезапно он наклоняется вперёд, понижая голос, — ему не хочется быть услышанным. — Что я тебя не люблю. То, Тао, — вновь с нажимом произносит он. — Что я не гей, в отличие от тебя, и воспринимаю тебя, как младшего брата, а не потенциального любовника, — парень принимает прежнее положение, а ладонь встряхивает и без того не уложенные волосы алого цвета. — Черт возьми, как ты мог до такого додуматься? — Тао дошёл до той стадии, когда осколки разбитого сердца ранили внутренности, не давая ему сделать глубокий вдох. Он хотел сказать что-то внятное, но где-то с минуту горло сдавливало, словно ему приложили булыжник на это место.
— Каждое объятие, — когда парень уже не надеялся услышать ответа, Тао тихо заговорил, глотая непрошеные слезы. — С твоей стороны возносило меня. Твоя тотальная забота и контроль на грани ревности… Да я готов был восхищаться этим, как чёртова тупая девчонка, запавшая на самого плохого парня в школе. Я нуждаюсь в этом, как в воздухе. Ты сделал так, что я полюбил тебя и почувствовал себя нужным человеком.
— Отлично, значит, я ещё виноват в твоих подростковых заскоках! А то, что ты самый главный инициатор нашего общения, не важно! На это мы плюём, — Тао подумал, что лучше бы он молчал, нежели говорил эти ранящие слова. — Слушай, давай найдём тебе девчонку, ты трахнешь её и поймёшь, что хотеть мужика — самая плохая идея, посетившая твою голову? — парень будто пытается вдолбить в голову глупого мальчишки, что правильно, а что непозволительно, но Тао, кажется, не слушает.
— Я хочу тебя, хватит говорить такие вещи…
— Нет, это ты хватит, — терпение было на исходе, он глубоко вздыхает. — Я больше не намерен слушать это. Думаю, пришло время сказать, что наше общение подошло к концу. Другого исхода, ради твоего блага, — он тычет пальцем в виновника. — Я не вижу.
Слезы уже крупными каплями стекают по щекам Тао, последние слова словно впиваются в сознание своими шипами, и он понимает, что никогда не забудет их, как и ненавистный взгляд любимого человека, что совсем недавно ещё светился от радости.
— Я не смогу без тебя, — обессиленно шепчет Тао в ответ. У него остался единственный близкий человек, которого в итоге он сейчас теряет на глазах. — Не будь так жесток. Ты же не такой…
— Сможешь, все твои сопли — возрастное. Просто посиди и подумай. Я считаю, твои родители заждались тебя, — парень внезапно поднимается с места, попутно подхватывая шлем, лежащий на столе. Он больше не видел смысла продолжать этот разговор. Видя, что Тао становилось больнее с каждой минутой, он считал, что уйти — самый лучший исход их близкой дружбы, которая ни к чему хорошему так и не привела. — Мне тебя правда жаль.
Тао смотрел вслед своей, казалось бы, первой любви, который сумел всего за несколько минут опозорить его чувства, и ощущал пульсирующую боль в груди.
Чувство униженности не давало ему даже подняться с места, чтобы остановить парня, попытаться ухватиться за последнюю призрачную надежду, которая позволила бы сохранить общение с тем самым единственным главным человеком в его жизни.
— Ты был единственным, кто ждал меня.
***
Наши дни… Тао морщится от солнца, что так вовремя вылезло из облачного покрывала, и сильнее жмурит закрытые глаза. Сегодня, по его мнению, был отличный осенний день, чтобы прогулять семинар и посвятить время отдыху на крыше корпуса. Кожаный рюкзак, пусть и не мягкий, но всегда заменял подушку, а жесткий пол крыши был не таким уж и холодным, и Тао считал эти минуты умиротворения бесценными, если бы не воспоминания, иногда вылезающие из тёмного угла его души. — Жалко ему меня, блять, — тихо бубнит про себя парень и цокает языком, в очередной раз поражаясь своей глупости. Он присаживается и тянется рукой к телефону, дабы проверить, который час — семинар, очевидно, уже закончился. Тао был рад, что никто не захаживал на крышу — это позволяло ему уединиться в университете в любое время. Стоило об этом подумать, как тяжёлая железная дверь медленно открылась, заставляя его по инерции резко обернуться. — Снова ты? — ИФань так и застыл с бумажным пакетом в руках, видя такой же удивлённый взгляд Тао, будто к нему снизошло сверх-существо, а не однокурсник. — Даже не поздороваешься? — отвечая, парень выгибает бровь, вновь возвращая невозмутимое выражение лица. Ладонь Тао так и застыла в воздухе с телефоном в руках. ИФань же тяжело вздыхает, не понимая, за что Господь испытывает его. — Забудь, я ухожу, — тон парня приобретает оттенки безразличия, и он уже разворачивается, чтобы найти для себя другое место, но теперь Тао не хотел так просто отпускать его. — Постой! — Хуан даже поднимается с места, являя взору Криса свой потрепанный вид. — Я тебе не буду мешать, оставайся… — Тао сам удивился от своих слов, ведь пообещал сделать нереальное. — Маловероятно, что ты дашь мне спокойно перекусить, — и тем не менее ноги ИФаня будто приросли к полу. Он приходит на крышу уже несколько дней подряд, но Тао и здесь, кажется, теперь не даст ему покоя. — Хм, — в голове ЦзыТао тут же проскальзывает блистательная идея. О, он готов был на все, лишь бы как-то избавиться от навязчивых мыслей. — Кажется, ты хотел со мной поговорить? Поздравляю, — с присущим актёрским мастерством парень разводит руками, — Я готов ответить на все вопросы, если ты останешься. Слишком заманчиво, чтобы ИФань без колебаний ответил: «Нет, я пошел». Парень хмурит брови, взвешивая все за и против, и думает, что объясниться с Тао ему необходимо, пока выдалась возможность. Тао давит в себе широкую улыбку и разрастающуюся из ниоткуда радость, когда Ву вновь медленно, колеблясь, поворачивается к нему лицом и идёт навстречу, сжимая несчастный пакет с едой… ИФань присаживается около болерки, чтобы было, куда опереть спину, а Тао со скоростью света садится рядом с ним, заставляя парня невольно напрячься — каждый раз, когда Тао сокращает между ними расстояние, случается что-то непоправимое. — Обязательно так близко? — спрашивает парень, когда чувствует плечо Тао своим. Между тем парень достает из бумажного пакета несколько контейнеров, вилку и небольшой эклер. Взгляд Тао тут же падает на аппетитную выпечку, к слову, его любимую. — Так почему ты обедаешь здесь, а не в столовой? — игнорируя вопрос Ву, спросил он и ни на йоту не сдвинулся с места. ИФань в очередной раз поразился настырности парня. — Мне кажется, или я сейчас должен задавать вопросы? — он дергает бровью, переводя взгляд на Тао. Прохладный ветер развевал его волосы, превращая их во что-то больше похожее на птичье гнездо — к слову, у Тао было не лучше, — однако, несмотря на погоду, щеки парня странно горели. — Да, но все же. Здесь ветер, осень, все дела, — гнет свою линию Тао. — Ты не сможешь насладиться едой в такую погоду. Я конечно рад, что ты здесь, но… — ИФань закатывает глаза, упуская момент радости Тао и в какой-то миг думая, что впихнет эклер в рот парня, лишь бы тот перестал так фонтанировать словами. — Я не могу спокойно есть, когда на меня косо смотрит добрая половина столовой после того случая с ЮМи, — внезапно выдает Ву, перебивая Тао, на что тот лишь раскрывает рот в удивлении. Он уже успел тысячу раз забыть про свою выходку. Да, он не отрицал, что поднял на уши почти весь факультет, ведь от его компромата, что так удачно увидела публика, пострадала не только та девушка, но и добрая половина преподавателей. Впрочем, Хуана это мало интересовало ведь своей цели он достиг, и ИФань вновь остался один. — Да ладно, разве это серьезная причина? — фыркает Тао, и ИФань изо всех сил сдерживает своё возмущение, сжимая вилку. Он решает, что нет ничего лучше сейчас, чем занять рот едой. — Я никогда не попадал в подобные скандалы, Тао, поэтому моего самообладания не хватает для игнорирования, — через несколько минут говорит Ву, замечая, как парень откидывает голову, упираясь затылком о болерку. — За эти годы обучения ни один человек не мог мне тыкнуть на какой-либо минус. Я создал идеальную репутацию своим трудом, а сейчас не могу избавиться от навязчивых насмешливых взглядов. Знаешь, как это злит, когда я даже руку к этому не прикладывал? — с укором продолжает он, желая, чтобы Тао осознал, что в этом полностью его вина. Парень мог бы сделать это тихо, без привлечения широкой публики, но это же Тао. Парень молчит, и Ву думает, что как всегда Тао не станет отвечать, а потому продолжил свой мини-обед. — Если постоянно беспокоиться за свою репутацию, когда же жить для себя? — смотря на облака, подобные сахарной вате, начал рассуждать Тао, заставляя ИФаня обратить на себя внимание. — Беспокоиться о таких пустяках — все равно, что проживать жизнь для кого-то, лишая себя свободы действия и выбора. Сущность окружающего тебя общества сама по себе жестока, когда дело касается людей, которые лучше их. Они так и ждут момента, когда можно наброситься на такого человека, осудить его и окунуть в дерьмо… Опустить до своего уровня. Но, так или иначе, вскоре общество забывает абсолютно всё, потеряв интерес, потому что у самих за спиной столько припрятано… — Тао внезапно выпрямляет спину и переводит серьёзный взгляд на ИФаня. — А ты в итоге, приняв все на себя, не можешь отмыться от грязи, потому что зависим от чужого мнения, — парень несильно тычет пальцем в грудь Ву, а ИФань даже перестает жевать, понимая, что впервые слышит от Тао серьёзные рассуждения, которые были всецело правдивы. Это заставляло посмотреть на парня с совершенно иной стороны. Тао в это время внезапно осознал, что начал говорить больше, чем было позволено его амплуа плохого парня, а потому быстро поменялся в лице, даря ИФаню широкую улыбку. — Тебе не должно составить труда просто класть хер на все взгляды в свою сторону, в конце концов, не ты же её трахал на тех фотографиях… Парень видит, как грудь Ву максимально вздымается. Он проглатывает пищу, а затем медленно выдыхает. — Тао? — совершенно спокойно зовет ИФань и слегка наклоняется вперёд. — Да-да? — парень приготовился слушать, широкая улыбка так и не сходила с губ, ведь его одержимость сейчас была всего в паре сантиметров от лица. — Я думаю, ты хочешь эклер, — в этот момент Тао никак не ожидал, что ИФань ловко впихнет в его полуоткрытый рот выпечку, а после с таким же спокойным выражением лица продолжит уплетать рис. — Ммм, — Тао тут же вытаскивает его изо рта. — Я, вообще-то пытался помочь! — Я тоже, поэтому просто кушай, — ИФань кивает, не отвлекаясь от занятия, а Тао пожимает плечами и делает первый нормальный укус, полностью погружаясь в восхитительный вкус эклера и получая истинное удовольствие от сладости, пока Ву не заставляет обратить на себя внимание. — Я понял, что ты хотел до меня донести. Ты прав, а я вновь все усложняю. — Если действительно понял, то со временем жить тебе станет намного легче. Я надеюсь, больше ты не будешь сбегать на крышу. Ты намного лучше их… — Тао говорит и одновременно жуёт, всем своим видом показывая, что каждая его фраза сказана между делом, а Крис в шоке переводит на него свой взгляд. — Это ты мне сейчас комплимент невзначай сделал? — брови ИФаня взмывают вверх, как следствие глубокого удивления, однако парень не забывает отправить кусочек курицы в рот, понимая, что излишняя эмоциональность сейчас ни к чему. — М, а эклер очень вкусный, — откусив сразу большой кусок, отчего крем размазался по уголкам губ, с набитым ртом тут же быстро выпаливает Тао, пытаясь сменить тему и в уме покрывая себя отборным матом, ибо вновь не сдержал перед этим парнем язык за зубами. — Вкуснее только твой член, — последняя фраза достигает своего эффекта, так как в этот момент Ву ИФань давится тем злосчастным куском курицы. Тао пришлось стучать по его спине, пока ИФань пытался безуспешно откашляться, проклиная этот разговор. — Ну вот какого черта, Тао! У кого ты учился быть таким пошляком беспардонным? — на глазах выступают слезы, и одна капля даже скатывается по лицу, а Тао давит в себе желание нежно стереть большим пальцем влагу с щеки ИФаня, считая вопрос парня чисто риторическим. Аппетит у Ву отбило напрочь, потому он положил контейнер на бедра, вспоминая, что именно об этом хотел поговорить с парнем. — Как бы ни хотелось этого делать, но я должен спросить. Какого черта ты выбрал меня для своих игр? Неужели для тебя все настолько легко, что ты не брезгуешь, мм… делать минет незнакомому парню? — ИФань чувствует, словно с его сердца скатывается целая лавина после заданного вопроса, который давно не давал ему покоя, а Тао лишь расплывается в широкой улыбке. — Да. Просто потому что захотел сделать тебе и себе приятно, — честно ответил Тао и подхватил одну салфетку, лежащую рядом с ИФанем, дабы вытереть с руки остатки крема и шоколада. — Я по прежнему думаю, что не сделал ничего плохого, не причинил ни физической, ни моральной боли. Просто вспомни себя. Все два раза ты чуть ли не стонал во весь голос и почти прокусывал свою ладонь, когда кончал, — спокойно добавляет парень, видя, как Фань стыдливо отводит взгляд, краснея. Тао нравится видеть такого Ву, совершенно обезоруженного и открытого — это возбуждает и умиляет одновременно, что становится тяжело совладать уже со своими эмоциями. — Но ты даже не думал о том, что мне могли бы нравиться девушки… — Могли бы, — перебивая, Тао сделал акцент на последнюю частицу. — Но, как показала практика, а еще вернее я, ты явно по парням, — он щелкает пальцем, и лицо примеряет на себя маску самовосхищения от нетрудных умозаключений. ИФань не мог ничего ответить в свое оправдание, ведь столько времени Тао и его выходки не вылезали из головы. Он возбуждался только благодаря воспоминаниям, в которых всегда присутствовал Хуан, а мысли о девушках вызывали у Фаня некое чувство безразличия и в какой-то момент даже отвращения, но он никогда об этом не расскажет, иначе битва будет проиграна. Ву думает, что, пока есть возможность, надо выжать по максимуму из этого диалога. Он ведь никогда бы не подумал, что они действительно могут спокойно сидеть и разговаривать без всяких приставаний со стороны Тао. — До того случая я никогда не думал насчёт своей ориентации, даже несмотря на то, что у меня никогда не было секса с девушкой, однако… минет мне сделал ты, даже первый поцелуй забрал именно ты. Тао, ты не оставляешь мне даже шанса попробовать, чтобы я мог сравнить… — да, ИФаню стыдно это признавать, но он должен хоть как-то вразумить этого парня, а учитывая его взгляды на жизнь, нужно было действовать радикально, но предельно аккуратно. Именно поэтому он старался говорить спокойно, подбирая слова и одновременно следя за мимикой лица Хуана. «Попробуй только! Я той сучке все волосы выдру», — Тао думает про себя, но в ответ у него восходит лучезарная улыбка, кричащая о том, как он рад быть первым даже в поцелуе. — У меня тоже никогда не было девушки и упаси Господь, я их ненавижу, — он пожимает плечами, считая это самым весомым аргументом. — Я сразу понял, что мне нужно, и да, насчёт тебя, просто вспомни свою реакцию с ЮМи и со мной. Ей даже километровые вырезы на кофточках не помогли, а мне потребовались всего лишь губы и руки, — под конец голос Тао становится несколько томным, и он сексуально проводит кончиком языка по губам, попутно захватывая остатки ванильного крема. Вдруг парень по инерции тянет руки к ИФаню, а тот даже не сразу замечает, словно завороженный глядя на губы Хуана, однако через пару мгновений, когда чужая ладонь обхватывает бедро, бьет парня по руке. — Вот видишь, я в очередной раз тебе доказал свою правоту. Не отрицай своей ориентации, мой невинный цветочек. ИФань злится и краснеет, хмуря брови и до последнего не желая признавать, что его ориентация вдруг взяла и повернула в противоположную сторону. Он ловко закрывает контейнер с едой и убирает его обратно в пакет. — Хорошо, я тебя понял, но давай ты больше не будешь приставать ко мне. Я действительно был очень зол тогда, — он также быстро поднимается с насиженного места и искренне надеется на понимание Тао, хотя бы совсем малое. — Ты манипулировал мной, это было принудительно, что бы ты ни говорил. Я уже молчу про ревность к ЮМи. Тао молчит и пристально смотрит на ИФаня, не собираясь что-либо отвечать. Его ревность — уязвимое место, которое он сам пока не мог признать. Ему совершенно не нравилось, что говорил Ву ИФань, это расстраивало, возвращало из той эйфории, в которую Тао окунулся за время их разговора по душам. Хорошее настроение так же быстро улетучилось, как и появилось с приходом Ву. — Я готов забыть все, и, если ты очень захочешь, поддерживать общение, но прошу, не играй со мной, если хотя бы чуть-чуть уважаешь меня, м? — ИФань подхватывает рюкзак и пакет, а после протягивает парню руку, как бы предлагая подняться с места. — Пошли на лекцию… — Я тебя уважаю, — Тао ловко встает, не прибегая к помощи ИФаня, и тот просто плавно сжимает ладонь в кулак, опуская её. Хуан тем временем подхватывает сумку, продолжая. — И как бы ни хотел тебе угодить, но я не люблю врать. Я не оставлю тебя в покое, сколько бы ты ни просил, по крайней мере сейчас не могу этого сделать, — это было сказано настолько тихо и спокойно, словно у ИФаня не было другого выбора, кроме как смириться и продолжать жить. — Ты ведь меня мучаешь, — выходит обреченно, у ИФаня в душе все обрывается от этих слов, будто Тао прочел неизбежный смертный приговор. — Если я не буду мучить тебя, то сам сойду с ума, — Тао пожимает плечами и бросает последний взгляд на ИФаня, прежде чем развернуться и направиться к выходу с крыши. Внезапные мысли о том, что ему хочется обнять этого человека и нежно поцеловать, стерев все неприятные фразы, начинали пугать. Он сбегал. Вновь. Ноги Ву словно налились свинцом, не давая сделать и шага вслед за Тао.***
Тао был не из тех людей, что способны на серьёзные высокоморальные отношения — он давно вбил себе в голову, что подобные качества обошли его стороной. Просто потому, что так жить легче и не придётся в какой-то момент растаптывать своё сердце. Парень звонко цокает языком и не перестает прожигать взглядом макушку ИФаня, сидя на очередной лекции. Да, он давно приметил Ву, следил за ним, пытаясь узнать лучше его характер, но по натуре своей ЦзыТао хотел лишь развлечения, а не тотального погружения в омут под названием «ИФань». Именно это сейчас происходило с ним, и Тао, будто ведомый, шёл на совершенно безрассудные поступки, плевав на последствия. Даже сейчас он знал, что после лекции пойдет претворять в жизнь очередной замысел, который позволит иметь над ИФанем больший контроль, и плевать, чего это будет стоить и как отреагирует Ву. Чем больше Тао думал, тем сильнее подавленность разъедала его изнутри и, казалось, в какой-то момент это достигнет глобальной депрессии. Это происходило уже не первый раз за несколько недель, что тоже само по себе являлось проблемой. Нет, Тао имел прочную оболочку, чтобы не показывать свои истинные эмоции, потому что его друзья определенно захотели бы узнать, в чём причина плохого настроения. Однако парень даже не подозревал, что, к примеру, тот же ЧанЁль всегда замечал, как его густые брови сталкивались в немой битве, а губы в определённые моменты превращались в тонкую напряженную полоску. В такие моменты каждый понимал, что демоны Тао вели кровавую битву в сознании и прорывались наружу. Не трудно было догадаться и о причине, а потому никто не доставал Хуана, решая не вмешиваться, дабы не создавать лишних проблем, пока Тао сам не решится выговориться. Впрочем, все ждали, когда ситуация-таки достигнет своего апогея.***
ИФань искренне не знал, почему его вызывают в деканат «по очень важному разговору». За всё время обучения это было впервые, и он, признаться, слишком боялся. Особенно в свете последних событий. Занятия были окончены, и сейчас он быстро шёл по длинному коридору, в душе призывая себя сохранять спокойствие, а не думать вперёд паровоза. Ему всего лишь нужно было отвечать, как есть, спокойно и не заикаясь… В какой-то момент ИФань представил, как его с презрением отчитывают за произошедшее в библиотеке и приправляют это пятничной выходкой Тао. Ну, а на десерт — указ об отчислении. ИФаню становится не по себе, что даже приходится остановиться и подумать, как выкрутиться из этой чертовой ситуации. — Тао, твою ж… — от безысходности и негодования рука сама тянется к лицу. Каким Богам ему стоит начать молиться, чтобы всё обошлось. Нервы практически сдают, когда в голову не приходит ничего путного, и ИФаню кажется, что стоит купить упаковку успокоительных благодаря ЦзыТао. До кабинета проректора по учебной части его отделяет всего пара десятков метров, и Ву понимает, что чем быстрее он разберется, тем быстрее это кончится. В конце концов, его худшие опасения — всего лишь мысли. Через пару минут он аккуратно стучит в дверь и только после заходит в кабинет. — О, ИФань, наконец-то ты пришёл, — парня слегка потряхивает, и он выдает одну из самых своих широких улыбок, когда видит радостного мужчину, откладывающего в этот момент какую-то папку… хотя на первый взгляд мужчиной его трудно было назвать. Ким ХиЧоль обладал нежными чертами лица, что визуально превращало его в женоподобного юношу. — Здравствуйте, — ИФань понимает, будь что-то серьёзное, ХиЧоль бы так не радовался, а потому несколько облегченно выдыхает — самое страшное позади. — Что-то произошло? — парень решает не тянуть время. — А что-то должно произойти? Мне кажется, последнего случая с компроматными фотографиями нашему университету хватило, — внезапно улыбка спадает с лица мужчины, и ИФаню стоит больших усилий, чтобы не показать своего страха и причастности. Казалось, он слишком долго думал, что ответить, или всё же ХиЧоль не дал ему рта открыть. — Но это сейчас не важно, я даже рад, что все открылось. Мне сейчас хочется поговорить о тебе. Присаживайся, — он указывает на небольшой диванчик, что стоит неподалеку от стола, и Ву, пока находится в ступоре, не сразу понимает, что от него требуется. — Я наслышан, — когда парень всё-таки усаживается, начинает Ким, складывая ладони в замок. — Насколько ты на нашем факультете трудолюбивый и умный студент, который знает, что хочет от жизни. Я, честно признаюсь тебе, восхищаюсь такими людьми. Видя твои успехи сейчас, ты непременно добьёшься больших целей. — О… — ИФань невольно краснеет от этих слов. Безусловно ему льстило, что такой человек сейчас хвалит его. Все страхи постепенно отходят на второй план, и вот он уже смущенно улыбается, учтиво опуская взгляд в пол. Признаться, ИФань не всегда любил, когда его расхваливали — это расхолаживало. Парень бы лучше иной раз услышал конструктивную критику в свою сторону, чтобы было, к чему стремиться, чем столь сладкие слова. — Я думаю, мне ещё работать и работать до идеала. — Ой не скромничай, ИФань, я не тот человек, перед которым надо смущаться, — внезапно переходит на неформальный язык ХиЧоль, откидываясь на мягком кресле и отмахиваясь рукой, а ИФань чувствует себя немного неудобно, потому что никогда не знал, как вести себя в такие моменты. Фамильярность — не его конёк. — Ну так вот, ты знаешь, что сессия не за горами, — ИФань понимающе кивает. — И ко мне недавно подходил один студент, у которого, оказывается, большие проблемы с немецким языком… В это мгновение сердце Ву ИФаня пропускает удар, а кончики пальцев и языка сводит неприятной судорогой. Он тут же делает предположение и молит Бога, чтобы его чуйка ошибалась. — Он слёзно просил выбрать кого-нибудь из студентов, кто бы мог ему с энтузиазмом помочь подтянуть знания и, цитирую: «окунул в атмосферу чарующего немецкого», — ХиЧоль активно жестикулирует руками, пытаясь передать всю полноту своей мысли и видя, как бледнеет студент. — А ты как раз подходишь под все критерии! — Могу я узнать его имя? Я не думаю, что мы знакомы… — во рту пересыхает, а руки невольно сжимаются в кулак, что не уходит от внимания проректора. — О, ты знаешь его, — непринужденно отвечает мужчина. — Хуан ЦзыТао. Он, конечно, не очень прилежный студент, но ведь каждому нужно давать шанс, согласись? — мужчина обладал даром заговорить любого, однако Фань после слов «ЦзыТао» ничего не слышал. — Почему я, твою ж… — невольно срывается с губ парня, но он вовремя осекается и вскакивает с места. Этот дьявол вконец обнаглел. — Но ведь на факультете не только я один. Да у нас на потоке учится несколько носителей языка, я уверен, с ними Тао будет намного лучше, — быстро тараторит Ву, пытаясь спасти себя, а ХиЧоль мило улыбается, смотря на то, как гармонично и эмоционально двигаются брови ИФаня. — Да, я знаю, но именно ты способен найти к нему подход, а это на данный момент важнее. Я думаю, ты справишься, — ХиЧоль идёт напролом и решает выдать свой последний козырь. — Да и это большой бонус в твою копилку для будущего и карьеры. ИФань понял сразу, что к чему, а потому, по сути, оказался загнан в тупик. ХиЧоль знал, на что надавить, и ему ничего не оставалось, кроме как вынужденно согласиться на предложение. В голове всплывают последние слова Тао, сказанные на крыше, и Ву искренне хочет верить, что проректор по учебной части не за одно с Тао. — Вы не оставляете мне выбора, — тяжело вздыхает парень, давая косвенное согласие. Он сейчас будто подписывал самый невыгодный договор в своей жизни, обещающий тотальное дерьмо. И что более ужасно — делал ИФань это осознанно. — Именно это я и хотел услышать от тебя! — Ким хлопает в ладоши и делает вид, будто совсем не видит отрешенного и несколько грустного взгляда ИФаня. — Думаю, детали занятий вы обсудите уже вместе. Спасибо, что согласился! ИФань сейчас был похож на раскаленный металлический куб, газ внутри которого готов был прорвать толстые стенки из-за нереального давления. Его злости не было предела, однако вылить её на этого человека он просто не имел права. Парень сдержанно попрощался и на ватных ногах вышел из кабинета, намереваясь, по меньшей мере, прибить Тао. И не прошло и минуты, как он увидел виновника всей вакханалии, вальяжно облокотившегося на стену. Правая нога упиралась в стену, а руки сложены в замок; взгляд и ухмылка явно не предвещали ничего хорошего. — Ты совсем страх потерял, я смотрю? — тут же шипит сквозь зубы ИФань и в несколько шагов оказывается напротив Тао. — С твоими-то знаниями и произношением немецкого ты сам, кого хочешь, научишь. Тебе делать нечего, лишь бы меня отвлекать? — парень хочет сдавить длинные пальцы на его шее и прижать к стене, но в то же время инстинкт самосохранения твердит сделать шаг назад. — Я все же очень рад, что у меня есть такие хорошие знакомые. ХиЧоль всегда шёл навстречу моим прихотям, — победно ухмыляется Тао, ни на йоту не сдвинувшись с места, на что ИФань громко и недовольно цокает. — Как жаль, что за убийство таких интеллектуалов, как ты, сажают, — в гневе выплевывает ИФань, а после стремительно срывается с места, желая покинуть этот университет и спустить пар, но у Тао были другие планы. В несколько шагов парень настигает Ву и хватает его за руку. — Внутри меня все вскипает, когда ты злишься, — он предпринимает попытку ещё больше выбесить парня, который уже гортанно и отчаянно взвывает, пытаясь освободиться от крепкой хватки. — Так, когда мы начнём заниматься? Сразу говорю, в университете я не могу, тут атмосфера не та, окна не смотрят на восток, но зато у меня дома — самое… — Что, черт возьми, ты несешь?! — Фань внезапно останавливается и в несколько движений хватает парня за грудки, на что Тао тут же приподнимает руки в примирительном жесте, не ожидая, что парень может действительно применить силу. — Воу, ты все же полегче, — в голосе Тао проскальзывают нотки раздражительности, но издевки всё же куда больше. Он знал, что потом будет ругать себя за излишнее проявление интереса, но бурная реакция ИФаня — доза кокаина, приносящая эйфорию. — Я не собираюсь приезжать в твоё логово, так что, Тао, закатай губу! Если ты так возжелал заниматься, учебные комнаты после пар в свободном доступе. И я надеюсь, что ты не в бронепоезде, потому что два раза я не повторяю! — на лбу Ву появилась испарина, стальная оболочка дала течь, заставляя его вымещать всю злость на самодовольном Тао. В конце концов, не услышав ответа от Хуана, ИФань отпускает парня и стремительно уходит, бубня под нос ругательства, а Тао уже и не спешит за ним, понимая, что это только начало его игры. И выигрыш непременно будет в его кармане.***
Над самым дальним столиком около окна будто сгустились все тучи земного шара, готовые вот-вот низвергнуться на этот крошечный стол. А все только потому, что Тао вновь сидел с нахмуренными бровями и задумчивым, несколько отрешенным взглядом, совершенно не участвуя в разговоре своих друзей. Безусловно, исходящую от него тяжёлую ауру чувствовал каждый, но никто пока так и не решался завести с Тао разговор. Единственный, кому было сложно держать язык за зубами — ЧанЁль. Он то и дело смотрел на друга, вздыхал, а после переводил взгляд на столик, стоящий на два ряда левее, где в гордом одиночестве сидел такой же хмурый ИФань, ковыряя вилкой зелёный горошек. Парень на все миллион процентов был уверен, что между этими двумя тугодумами что-то произошло, но вот что именно, предстояло узнать. — Заметили, наш бедный Ву снова один за столом, да ещё и с таким лицом, что из него можно лимонный сок выжимать, — в этот момент все резко замолчали, осознавая, на что Пак только что себя подписал, однако чувство самосохранения у него давно было отбито, потому что он продолжал, переведя предварительно взгляд на своего друга. — Вы бы составили отличный тандем. Вот теперь и Тао медленно поднимает свой взгляд, несколько удивленно смотря на ЧанЁля. — Я на своё настроение не жалуюсь… — спустя несколько секунд непринужденно произносит парень. — Что за мысли у тебя? — Я согласен с ЧанЁлем, — в этот момент просто добавляет Лухан, пытаясь как-то разрядить концентрацию внимания на ЧанЁля, и вслед за ним соглашаются и Исин с СэХуном. — ИФань никогда не был таким мертвенно-бледным, пока ты не стал проявлять к нему нездоровый интерес, — в этот же момент Лу со всем энтузиазмом кусает бутерброд, забивая пищей весь рот и не забывая скривить губы в подобие улыбки персонально для Хуана. Выглядело довольно мило и смешно одновременно, а главное — всегда прокатывало, Лухан знал об этом. — Да что я ему мог сделать? Посмотрите, может он завалил какую-нибудь контрольную и убивается сейчас по этому поводу, — Тао отбивается, как может. Вышло, конечно, немного громко, однако друзья парня искренне надеялись, что Ву слишком погружен в свои мысли, чтобы слышать это. — Нет, он сидит с таким видом, будто оплакивает лучшие годы своей жизни, — ИСин откидывается на спинку удобного стула, покручивая в руках кружку-термос и между тем наблюдая за переменами эмоций ЦзыТао. — Представь себя на его месте. Максимум, о чем мы можем страдать в эти годы — отсутствие интернета на телефоне или прерванный секс. «Сговорились, что ли?!», — гневно думает про себя Тао и шумно выдыхает, в какой-то момент думая о варианте игнорить все нападки со стороны друзей, однако длинный язык срабатывает быстрее. — Он так отмечает начало нового и увлекательного этапа в своей жизни в качестве репетитора. — Ааа, — несколько удрученно завывает СэХун, закатывая глаза. Путём глубоких умозаключений он догадался, что Тао имел ввиду. — Мне его жалко, Тао, серьёзно! Он и так здесь один, а ты его добиваешь. Начните уже встречаться или перестань ему мозги ебать… — в ответ СэХуну прилетает убийственный взгляд исподлобья от Хуана. — Я сейчас тебя выебу… — как бы серьёзно ни звучало, но эта фраза была самой ходовой в их компании, а потому никто не воспринимал её всерьёз. — Если вам его так жалко, идите к нему, — парень выпалил это чисто случайно, даже не думая о том, что Лухан может вдруг поднять свою задницу, попутно подхватив поднос, и направиться прямо к ИФаню. Охреневшее лицо Тао было копией шокированной физиономии потерявшего дар речи ИФаня, а Лухан совершенно без стеснения поставил свой поднос рядом с подносом Ву, а после аккуратно присел на стул. — Привет, я ЛуХан. Ты такой грустный, что я просто не могу на это смотреть, — Тао со слегка затёкшей шеей наблюдает, как меняется в лице ИФань, и губы его растягиваются в подобие нервной улыбки. Хуан лишь фыркает под нос и поворачивает голову обратно, считая, что он увидел достаточно, однако уже в следующую секунду его ждал новый сюрприз. — Да неужели? — Тао разводит руками и в неком замешательстве смотрит, как остальные подхватывают рюкзаки и подносы, а после без лишних слов также направляются к ИФаню, который просто не знает, что ему делать и как реагировать на то, что все друзья Хуана вдруг окружили его. Лишь Чан, оставшись наедине с Тао, перед тем, как уйти, сказал: — Лучше просто вставай и иди к нам спасать свои непростые отношения с ИФанем, не будь свинюшкой, — Тао же в итоге остался один сидеть и переваривать сказанное ЧанЁлем, отдалённо слыша, как его шумная компания постепенно захватывает всё внимание ИФаня и даёт ему возможность сменить серьёзное лицо на легкий смех. Когда Тао резко поднимается с места, ЧанЁль думает, что наконец-то впервые Хуан послушался совета. Пак даже подвинулся, освобождая место для друга, однако когда тот просто прошёл мимо к выходу из столовой, из рук Чана даже выпала вилка. — Я от него большего и не ожидал, — спокойно говорит Лухан, смотря на Чана, а после вновь обращает все внимание на ИФаня, который сейчас обсуждал какой-то предмет с СэХуном и не сразу заметил, что Тао ушёл. — Он бы не сел сюда из-за меня, — через пару минут говорит ИФань с неким сожалением. — Я так понимаю, он вам много чего рассказал… — Вообще ничего! — хором отвечают парни, и ИФань в очередной раз удивляется. И на самом деле это хорошо, что парни оказались солидарны друг с другом, потому что никто не хотел вводить в краску ИФаня, сказав, что знают о минете в библиотеке. — Ну, мы сами видим, что между Вами что-то происходит, — ИСин разводит руками. — Он в последнее время слишком хмур, постоянно в своих мыслях. Мы не всегда знаем, что можно от него ожидать. — Да, я тоже не знаю… — тихо отвечает Ву, опуская взгляд на полупустую тарелку и глубоко вздыхая. — Мне не до конца удаётся прочитать его мотивы. Господи, я даже не знаю, какой он по натуре человек. Всё, что мне хочется сказать о нём — невоспитанный грубиян, потому что о себе он не рассказывает ничего, — ИФань сейчас словно отдушину нашёл в этой странной компании, с которыми знаком меньше десяти минут. — Это ты ещё вежливо с ним обошелся, — отвечает Лухан, заставляя всех посмеяться. — Мы можем устроить тебе небольшую экскурсию по сознанию Тао, если хочешь. ИФань колеблется. Для него неправильно узнавать что-либо о человеке с других уст. Спустя полминуты он подхватывает вилку и начинает активно доедать обед. Количество зеленого горошка в его тарелке стало идеальным вариантом ромашки, чтобы поиграть в «хочу/не хочу». И Ву в глубине души очень хотел, чтобы их было нечетное число…***
Комната ИФаня была довольно маленькой, но очень уютной для того, чтобы он не хотел из неё выходить все выходные. Обложившись зоной комфорта, Ву планировал разобрать несколько лекций и посвятить вечер прочтению любимой книги. Совершенно умиротворенная обстановка, совершенно умиротворенный ИФань… «Хочу сразу сказать, что характер у Тао действительно тяжелый. Настолько, что даже мы порой не можем предугадать его дальнейшие действия. Я и ЧанЁль знаем нашего панду ещё со школьных времён. Хотя Чан изначально заметил Тао в общей тусовке, а уже потом в школе. Если судить по местным слухам, все думают, что Тао всю жизнь прожил в Германии и вдруг перевелся к нам после расставания с парнем, но это не так. Он улетел туда в шестнадцать лет, но до этого часто летал на каникулы, потому что родители тесно связаны с работой в этой стране…». В голове вновь всплывает вчерашний разговор, но Ву изо всех сил пытается избавиться от навязчивых мыслей и раздражения, ведь Тао сам мог кого угодно обучить немецкому, а вместо этого прилип к нему. «Тао почти всю жизнь был один. Даже наша поддержка мало чем могла помочь ребенку, который просто хотел родителей рядом и ощущение детства». ИФань пытается концентрироваться на словах в параграфе, даже выпрямляет красивую осанку и с глубоким вдохом поправляет очки, но парень ещё не понимает, что мысли уже давно улетели в другое место. «Тао в большинстве своём упрямый, но если кто-то говорит правильные вещи, он прислушается. Его кредо — быть не в формате этого мира, однако не стоит оценивать его ум по внешнему виду. Как я думаю, он был одним из умнейших детей в нашей школе». ИФань вспоминает, что так и не договорился с Хуаном о дате проведения занятия, и тот, кажется, тоже забыл, либо решил-таки отстать с этой ужасной идеей. Парень даже слегка улыбается, надеясь, что действительно избежал страдальческой участи репетитора. «Его хобби — быть плохим парнем, однако стоит лишь найти подход, и он уже не кажется таким ужасным. Тао прекрасный человек, просто разучился это показывать… Однако, мы думаем, ты на него влияешь более, чем положительно…». В этот момент Фань резко захлопывает книгу и встает с места. Он просто обязан был походить по резко ставшей душной комнате, открыть окно и, к примеру, и постараться через него не выйти. «Если он до сих пор не отстал от тебя, нам есть повод думать, что он наконец-то влюбляется. Мы давно ждали этого». Да, отчасти, где-то глубоко в душе Ву пожалел, что насчитал нечетное количество семян гороха, но он узнал много нового о ЦзыТао, и ему это определенно поможет. Открытое окно мало помогает от сухости во рту, лишь треплет и без того растрепанные кудри волос, а потому Ву решает отправиться на кухню за питьевой водой, однако поход его прерывает звонок в дверь. Впрочем, он мало удивился, зная, что его мать должна вскоре вернуться из магазина. Парень без лишнего напряга меняет свой маршрут и спокойно направляется к двери, широко зевая. — Привет, мам… — с открытым ртом получается достаточно комично. И всё бы ничего, если бы ни стоящий напротив него Тао с пакетами в руках, которого ИФань узнал, лишь когда прикрыл рот. — Тао?! — Хуан добился нужного эффекта, а потому на его лице расцвела широкая улыбка. ИФань по прежнему не верил своим глазам, потому что этот взбалмошный парень как минимум превратился в пай-мальчика. Вместо птичьего гнезда на голове, с каким Тао обычно любил ходить по университету, аккуратно уложенные бордово-красные (!) волосы. На мгновение в голове парня с ужасом пролетела мысль, когда Хуан успел перекраситься. ИФань опускает взгляд вниз: татуировки были упрятаны за свитером цвета слоновой кости и легким пальто, а вместо излюбленных кожаных штанов укороченные брюки, слегка открывающие лодыжки. С таким парнем не страшно было выйти в люди, и Ву думал, почему парень никогда ранее так не одевался. — Здравствуй, ИФань, — голос глубокий, обаятельный. Это вводит ИФаня в больший ступор, ведь сам он сейчас стоял перед ним босиком в свободной полупрозрачной белой футболке и в домашних штанах. В мгновения пролетает мысль захлопнуть дверь как можно скорее, но вместо этого ладонь словно срослась с металлической ручкой. — Откуда ты узнал, где я живу? — спрашивая, парень даже не пытается скрыть свой шок. Он ведь совсем недавно думал, что Тао забыл о том случае, но теперь Ву понимает — ЦзыТао не из тех парней, кто вообще что-либо забывает. А Тао всё продолжал улыбаться и молчать, пока сзади не послышался приятный женский голос. — Представляешь, ИФань, этот молодой человек сказал, что идёт к тебе, — голос матери приводит ИФаня в чувства. Та почти поднялась по лестнице, попутно говоря о поломанном лифте. — ЦзыТао любезно согласился помочь мне с сумками внизу, — она бросает добрый взгляд на Хуана, который в этот момент лишь скромно опускает взгляд — о, Ву готов был голову на отсечение дать, Тао очень хорошо влился в своё новое амплуа. — Проходи, не стесняйся, — заходя в прихожую и тут же снимая верхнюю одежду, женщина приглашает Тао в дом, и тот без особого смущения заходит, тем самым заставляя ИФаня по инерции отскочить назад. Он понимает, мать души не чает в этом парне, но стоит Ву посмотреть в глаза ЦзыТао, как вся сущность тут же проявляется наружу озорным проблеском, словно сейчас внутри кролика сидел дьявол. — Кто тебе сказал, где я живу? — как только женщина скрывается за поворотом, тут же набрасывается ИФань, в то время, как Тао спокойно осматривается вокруг, отмечая про себя лаконичный минимализм. — Мою маму мнимыми манерами и учтивостью не подкупишь, как и меня… Ву все продолжал нападать на Тао, поправляя свои растрепанные волосы, а парень думал, говорить ИФаню или нет, как он почти всю ночь сидел с парнем ЧанЁля и взламывал базу данных своего факультета после отказа в деканате, дабы просто узнать адрес. Хотя… Ву было бы вредно об этом знать. — Считай, у меня очень хорошие связи и на самом деле прекрасные манеры, — парень переводит взгляд на Ву, а после озорно подмигивает и снимает пальто. — И ты ошибаешься, твоя мама в восторге от меня, — понизив голос, добавляет он, попутно снимая обувь. — Мальчики, проходите на кухню! — слышится женский голос, и Тао решает не медлить и секунды. Вслед за ним направляется и ИФань, негодуя, за что ему выпала такая участь — выходные были бесповоротно испорчены. — Фань, ты не говорил, что у нас будут гости сегодня, — расстроенно хлопочет женщина, разбирая продукты. — Я бы Что-нибудь вкусное для вас приготовила… — Ой, нет, мам, Тао просто обладает такой прекрасной чертой характера, как спонтанность, — отмахивается парень, попутно придумывая план, как можно было бы поскорее выпроводить этого человека. — И он совсем не голоден, да, Тао? — переведя взгляд на парня, с нажимом спрашивает Ву, ожидая положительного кивка. Его неимоверно злило, как этот человек добился расположения матери всего одним поступком. Хуан лишь пожимает плечами. — Конечно же голоден! — в этот момент ИФань со злости наступает пяткой на стопу Тао, пока мама отвернулась к раковине, и парень, искренне не ожидая, еле сдерживает вскрик, изо всех сил хмуря брови. Однако через пару мгновений у Хуана хватает смелости добавить: — Ифань рассказывал, как вкусно Вы готовите, — на эти слова женщина лишь тепло улыбается, искренне радуясь, что сын хвалит её. «Что за наглость?!», — в этот момент Ву выдавливает из себя самую неестественную улыбку, больше похожую на оскал. Рядом с Тао вся его спокойность улетучивалась, обнажая нервные окончания. — Как хорошо! — женщина явно обрадовалась, и Фань еле сдержался, чтобы не закатить глаза. К слову, пятку свою он так и не убрал. — Но надо немного подождать. — Все хорошо, мам, — тут же вступается ИФань, вновь перебивая. — Он приехал заниматься немецким, так что мы не будем терять ни минуты больше, у меня тоже дел полно. — О, немецкий? — на лице матери появляется удивление в купе с милой улыбкой, а после она обращается к сыну. — Я очень рада, что ты пробуешь себя в роли помощника и репетитора. — Скажи спасибо Тао, — ИФань выставляет руку, словно представляя эксклюзивный экземпляр. — Без него моя жизнь была бы скучна и сера, а немецкий казался бы не таким уж и великолепным языком, — Тао лишь вздергивает брови, ему претит само осознание, что он вновь вывел парня из привычной рутинной колеи. — О да! ИФань полностью прав, — он улыбается в ответ женщине, а после, переведя взгляд на Ву, добавляет уже на немецком: — Немецкий язык великолепен, потому что возбуждает, ИФань. Нужно было видеть лицо Ву, чтобы понять, насколько сейчас в неловкое положение попал не только он, но и Тао. Парень аккуратно переводит взгляд на мать, которая на секунды застыла с банкой бобов в руках. — Мам, его знания языка настолько плохи, что он даже слова не те произносит, — казалось бы разгневанный Ву сейчас еле сдерживает смех и бывало хлопает непонимающего ЦзыТао по плечу. — Думаю, если у меня ничего не получится, он будет брать уроки у тебя. В этот момент щеки Тао резко краснеют, и кровь будто ударяет в голову, когда приходит осознание, что в этой квартире немецкий язык знают абсолютно все. Ву уже в открытую смеётся, а женщина понимающе кивает, не скрывая улыбки. — Ты справишься сам, я думаю, — она ловко ставит банку с бобами на полку холодильника, не упуская возможности всё же дать волю смеху. — Кажется, нам действительно пора заниматься, — ИФань не верит, что эти слова говорит уже сам Тао, несколько сконфуженный и в миг потерявший уверенность. Парень кланяется женщине, которая за столь короткое время успела получить его уважение, а после ловко вынимает ногу из-под стопы Ву. — Я тоже так думаю, — ИФань кивает, а после внезапно для Тао хватает его за запястье, дабы направиться в свою комнату. Тао, признаться, был даже этому телесному контакту рад. — Я позову вас, когда всё будет готово, — Фань лишь кивает на слова матери, прежде чем скрыться с Тао в своей комнате. Стоит двери в комнату закрыться, как все негодование Тао выливается наружу сдавленным воем и сжатыми в кулак кистями. — Почему ты не предупредил, что твоя мама понимает немецкий? — Ифань не упустил возможности позлорадствовать, продолжая улыбаться и чувствуя, как планка его настроения поднимается выше. — Нет, я серьёзно. Ты бы тоже мог пострадать, скажи я что-нибудь лишнее, — пытаясь вызвать хоть какую-то негативную реакцию у парня, Хуан принимает тактику нападения, наблюдая, как Фань между делом ставит второй стул рядом со своим. — А ты почему не сказал мне о своём визите, больше похожем на театральное представление? — внезапно Ву бросает пронзительный взгляд на Тао. — И вообще, какое право имели в деканате тебе давать мой адрес? — Хуан, конечно же, не растерявшись, пожимает плечами, выгибая брови дугой, ведь ИФань был прав — он не смог добиться своего, и даже ХиЧоль оказался бессилен. Однако не раскроет же он все карты. — Садись. Будем заниматься, — сухо бросает ИФань, понимая, что адекватного ответа от Тао никогда не добьется. — Да брось, я же носитель языка… — Тао уже было развёл вальяжно руки в разные стороны, но его тут же перебили. — В таком случае, ты знаешь, где выход. Не отнимай моё драгоценное время, — Ву оставалось только добавить: «разговор окончен». Он сел за стол в надежде, что его покинут, и вновь открыл учебник, пытаясь вернутся на ту страницу, с которой начал. Ифань был уверен, что это спасет его от учащенного сердцебиения. — О, всё же думаю, что даже с моими знаниями я обязан практиковаться! — Тао хватило несколько мгновений, чтобы осознать своё положение, а потому в два шага оказался рядом с Ву. «Твою ж мать!», — в сердцах выругивается парень, периферическим зрением видя, как Тао усаживает свою упругую задницу на стул. Ву снова оказался в проигрыше, ведь из двух зол Хуан всегда выберет меньшее. — Читай вслух… — Хватит прожигать меня взглядом, — не отрывая взгляд от печатных букв, сквозь зубы шипит Фань, слыша в ответ лишь ухмылку. Ему искренне хотелось приложить этот учебник к лицу Тао. — Как только ты начнешь читать, — уперто гнул свою линию Хуан, видя играющие желваки на скулах ИФаня. Казалось, что ещё чуть-чуть, и из его ноздрей повалит дым. В конце концов Ву сломался под моральной давкой со стороны Тао и начал читать. Громко, нудно и настолько четко, чтобы каждое слово отдавало в висках ЦзыТао молотком. Впрочем, Хуана хватило всего лишь на минут сорок, во время которых он искренне старался сконцентрировано слушать, однако взгляд его невольно начал блуждать по комнате, запоминая каждый уголок, вплоть до того, какого цвета покрывало на широкой кровати и последовательность книг на высоком белом стеллаже. Когда всё же ему надоело сканировать уютную комнату, оставался лишь один вариант побороть свою скуку: ИФань. — И ты так двадцать четыре часа в сутки занимаешься? У меня б мозги отсохли, — Тао откидывается на спинку стула, пальцы тем временем отстукивают незамысловатый ритм по столу. — Я тебя не хочу огорчать, но свой мозг ты, кажется, уже давно не поливал… — тихо бубнит под нос ИФань, понимая, что его хорошо слышали. Он почти НЕ вздрагивает, когда Хуан особо резко встает из-за стола. Парень уже готов был получить порцию язвительных комментариев в ответ, однако Тао просто начал молча блуждать по комнате. В какой-то момент ИФань успел с облегчением выдохнуть, дабы хоть как-то разгрузить напряженное тело. Он пытается расправить плечи в тот самый момент, когда на них ложатся тяжелые ладони Тао. — Кажется, тебе надо расслабиться, — внезапно над правым ухом Ву раздается тихий, но глубокий голос парня. — А мои руки могут тебе помочь… — Тао, — ИФань медленно выдыхает через нос, тело будто прошибли несколько тысяч вольт. — Сейчас ты находишься в моем доме, а значит, мне ничего не будет, если я сломаю тебе пару рёбер. Учти этот маленький факт перед тем, как убрать свои руки, — ему хватает смелости сказать эти слова, но кажется, нужного эффекта они не произвели. — А я так просто взял и испугался, да? — продолжает тихо отвечать Хуан, крепче сжимая пальцы на угловатых широких плечах парня. — Ничего плохого не случится, если я просто помассирую тебе плечи, — и парень не обманывает, действительно начиная разминать затёкшие мышцы, однако он упустил одну немаловажную деталь, от которой тело ИФаня в миг покрылось мурашками — легкий поцелуй в шею являлся весьма приятным бонусом. — Хватит… — судорожно шепчет Ву, хватая одной ладонью левую руку ЦзыТао. Силы почему-то покинули его, раз он даже не может отстранить от себя настойчивые руки. — Нет, — также шепотом отвечает парень и оставляет ещё один поцелуй, более настойчивый. — Тебе нельзя так себя загонять, — парню непреодолимо хочется оставить на этой соблазнительной шее засос, однако в этот раз его действительно останавливает маленькое обстоятельство. «ИФань, Тао, идите к столу!», — внезапно раздается приглушенный голос женщины, и ИФань искренне рад, что мама не стала заходить в комнату. — Пошли есть, — Ву стоит больших усилий подняться со стула и направиться к двери, однако в планы Тао не входил подобный итог. Все происходит в считанные секунды, ИФань тянется к металлической ручке, когда его резко перехватывают и прижимают спиной к несчастной двери. Слишком громко. — Тао, — губы ИФаня тут же накрывают сухие горячие губы ЦзыТао, даря нежный поцелуй. Хуан также аккуратно касается правой рукой щеки, медленно спуская её на пульсирующую шею. — М-м… Тао просто делал то, что подсказывало ему естество, а ИФань вновь потерял контроль над разумом и телом, позволяя так с собой обращаться, будто он патологически, на бессознательном уровне желал поцелуя, прикосновений. — Это небольшая плата за занятие, — оторвавшись от сладких губ, говорит Хуан. — Деньги, я думаю, ты не примешь. — Нет, — ИФань упирается двумя ладонями в грудь ЦзыТао. — Деньги я как раз-таки приму. Лучше они, чем это… Тао злит, что парень сравнивает поцелуй с чем-то категорически неприятным, а потому вновь накрывает его губы в более грубом, резком поцелуе, однако внезапный стук в дверь заставил Тао в секунды отпрянуть от парня, будто его только что ошпарило кипятком. Впрочем, и Ву быстро пришёл в себя, вытирая припухшие губы тыльной стороной ладони. — Мам, — он ловко открывает дверь и пытается делать вид, будто это не его целовали пару мгновений назад. — Почему, когда дело касается еды, ты так нетерпелива? — улыбка сама по себе растягивается на его лице, и только бьющееся сердце может выдать сейчас парня с потрохами. — Потому что у нас дома проголодавшийся гость. Ты его, наверное, замучил, так что бегом на кухню, — женщина добродушно улыбается, складывая ладони в замок, а Тао теперь понимал, в кого ИФань был таким добрым, отзывчивым и отчасти робким молодым человеком…***
Улыбка не сползала с лица Хуана, когда он возвращался к себе домой после нескольких прекрасных часов, проведённых в компании ИФаня и его матери. Даже пробки и моросящий дождь не могли поменять его моральное состояние в худшую сторону, потому что столько положительных эмоций от общения, и элементарной заботы он давно не получал. Тао уже и забыл, каково это — обедать вместе за одним столом с семьей, обсуждая насущные проблемы и разбавляя их юмором, будто он побывал дома, а не в гостях у человека, которого потихоньку доводит до нервозного состояния. Парень ощущал, насколько легко было с матерью ИФаня, которая, казалось, понимала всё и умела поддержать разговор на любую тему. В купе с вкусной едой сердце Тао не могло оставаться равнодушным. Благодаря общительности женщины, Хуану также не трудно было узнать, что у ИФаня не было отца. Вернее, он был, однако давно не помнил дороги в этот дом. Слушая краткий рассказ, Тао то и дело поглядывал на парня, который предпочел принять позицию слушателя и никак не комментировать неприятную ему тему. Конечно же ему было интересно знать, о чем думает нахмуренный Ву, и Тао дал себе установку разгадать истинные мысли Фаня. И конечно же ЦзыТао искренне порадовала фраза женщины: «Заходи к нам обязательно ещё! ИФань многому тебя сможет научить, и ты просто отлично дополняешь нашу маленькую компанию». Ни в коем случае парень не собирался отказываться от заманчивого предложения, и определенно ИФань ещё не раз удивленно распахнёт перед ним дверь своей квартиры.
