Настало время сна

Привычка. Вреднейшая из особенностей всего живого - привыкать к тому, что скачком приблизит смерть. Уменьшит радиус. Выжжет утопическую иллюзию власти над организмом. Сон, бессоница. Что вы знаете об этих словах? В детском саду нам выдавали час, или даже целых полтора часа сна. Разумеется, были бунтари, которые норовили вылезти из теплой кроватки и побродить по зданию времяпрепровождения. Но их, чаще всего, гнали обратно, требуя подчиниться общей систематике законов. А кто знает, может наши воспитательницы и няньки были жрецами Морфея, бога сонных полей? А мы для них - еретики. Как просто и банально. Школа, учебное заведение, место получения знаний. Там уже не поспишь, не станешь вольной птичкой. И те самые бунтари, что не хотели спать в детском саду, быстрее всех понимают, что сна катастрофически не хватает. А годы идут. Ограничение времени сна превращается в привычку, закономерность подростковой жизни, это нормально, хорошо. Ведь так здорово не высыпаться из-за уроков, не правда ли? Результат только лучше не становится. Да и мозг потом плавает в тумане и заполнен воском, готовым в любой момент застыть. Часы тикают. Время. Я улыбнулся. Размышление сыпало в глаза пеплом, хотелось спать, ох, как хотелось... со школьной скамьи прошло около двадцати лет, а привычка осталась. Не высыпаться. Я уже получил пинка от врачей, целый букет болезней, в особенности волновало ослабевшее сердце. Порок. Жена и дети, родители - все есть. А жажды спать еще больше. Но... по-другому. Долго спать. Вечно. Помешав мельхиоровой ложечкой кофе, я задумчиво покосился в окно. Тихая зимняя ночь. "Ночь, улица, фонарь, аптека...". Блок словно списывал с моего неприметного уголка - одиноко горел фонарь, аптека в доме напротив, голые деревья, припорошенные желтоватым от света фонаря снегом... Идиллия. Что не скажешь про кавардак в моей голове. - Ты виноват, ты, и никто больше. Шептал одними губами. Получилось громко и громоздко, не очень похоже на невесомый вылет информации. Но мой голос был другим, не моим. Его, его, его! Друга, товарища, брата. Жена давно намекала на поход в определенное место, где хорошо толкуют логичную информацию. К определенному врачу. Дети перешептывались у меня за спиной, разглядывали во все глаза, пытались понять, почему так. Я сам не знал. Это было нормально. Стало привычкой. - Лучше бы поспал, челядь околодная! Сон, сон, сон. Он определенно нужен. Чтобы освободиться, отдохнуть от суеты мирской, работы, детей, жены. Даже Тимошка бы так сказал. Мой маленький ангел. Со сгнившими венами. Сделал глоток кофе, погладил Мурку, прыгнувшую на колени. За окном уже снегопад. Такой мирный, заволакивающий, бесконечный. Каждый год одно и то же, но снова и снова это ново. Фонарь, как фантом, чуть выглядывал свечением из-за завесы. В груди у меня екнуло. Он плакал. Вежливо сбросил Мурку с колен, допил кофе и полез в шкаф. Там - бумага. Свежая, скрипучая. Из кармана пиджака достал автоматическую ручку, сел за стол. Задумчиво гляжу на потолок. В голове стоны. Начинаю писать. Получается какая-то ерунда, комкаю и выбрасываю в урну, но промахиваюсь. Мурка хитро прыгает на комок бумажки и гоняет по полу. Я прикусил губу. Так!.. Через час письмо к моим родным было полностью готово. В уголке была пририсована забавная рожица: для детей. В конце, дабы последней силой воплотить разрушенные мечты в реальность, рисую ворона и розу, эмблема моего разума. Художником я так и не стал, а жаль, жаль... - Зачем ты это делаешь? Чего хочешь добиться? Прощения в аду? Сжав кулак, я с силой ударил себя в челюсть. Нюни распускать можно долго, а вот терпеть иглы во внутренностях - не очень. Крики в голове будоражили. Мурка смотрит с пониманием, подошла, трется об ноги. Затем, тихо мяукнув, пошла на выход из комнаты. Прыгнула - и закрыла дверь. До щелчка. Смышленый демон, что сказать... знает дело. И мне пора. Я не хотел убивать его. Игла взбесила меня, игла с ядом, убивающим моего старшего, внебрачного, но любимого сына. Подросток, несмышленыш. Сгнивший изнутри ангел. Он кричит во мне, бьет крыльями, мечется... плачет. Годы изнурили меня, я жажду встречи. И хочу спать. Достав пакетик из кармана штанов, вскрыл его и насыпал содержимое в стакан. Повторил три раза. Залил водой. Выпил залпом. Бесконечное число точек поплыло передо мной, я подошел к дивану и прилег, насколько это было возможно. Темнота медленно наносила слои на краски, мозг засыпал. Долгожданное удовольствие. Мой ангел ждет меня. Морфей забрал к себе мою неприкаянную, освободившуюся душу. Я в пути, сын.