Ни дня без строчки

— Почему мята? — этот вопрос у меня просто вырвался. На самом деле, не слишком-то хотелось разговаривать и портить молчаливую атмосферу, что царила на кухне, но мне стало слишком любопытно. — Не знаю, — ты лишь пожимаешь плечами и мягко и так привычно улыбаешься. — Наверное, потому что чай с мятой напоминает мне о бабушке, — передо мной в эту же секунду появляется чашка с вышеназванным напитком. — Я очень любила его в детстве, и она частенько мне его заваривала. А потом… заваривать мне такой чай стало некому, и я научилась готовить его сама. — Ты любила ее? — я делаю глоток: чай восхитителен. Как и всегда, впрочем. — Свою бабушку. Ты вечно говоришь о ней с таким придыханием… — Конечно же любила, — ты опускаешься за стол напротив меня и тихонько дуешь на свою чашку. — Она была самым важным человеком в моей жизни. — И как ты тогда справилась? Как справилась с болью потери? — А я и не справилась. Боль никуда не ушла. Лишь притупилась. Но полностью, как мне кажется, такие раны не затягиваются никогда, — ты внезапно поднимаешь на меня взгляд и накрываешь своей ладонью мою руку, безвольно лежащую на столе. — Но мне сейчас, спустя столько лет, гораздо лучше, чем было на ее похоронах. И тебе станет лучше. Может ни через день или неделю. Может даже ни через год или два. Но лучше станет! Я это могу пообещать. На минуту в помещении становится очень тихо, слышно лишь мерное тиканье часов. А потом я осмеливаюсь на еще один вопрос: — Почему тебе не все равно? Тебе никогда не бывает все равно. — Потому что вокруг меня всегда было слишком много черствых людей. И я не хотела становиться похожей на них, — ты снова улыбаешься уголком губ и киваешь на мою чашку. — Допивай и ложись спать! Сегодня было слишком длинным.