Жрец Лейлы: На распутье

      Глава 12. Любимец       Я очнулся ровно, когда солнце окрасило полоску неба над дворцом эмира в розовые цвета восхода. Мне хорошо было видно это величественное зрелище, так как окна моей спальни выходили прямо на дворец. Я уже знал, хотя и не приходил в сознание пару дней, что Ларджин готовится к величайшие свадьбе, и сейчас гонцы спешно пытаются предупредить родителей Сафара и многочисленных госте о намечающемся событии. Интересно, какие они? Родители Сафара...       Это были легкие мысли, совсем не похожие на те, что одолевали меня во тьме, в которой я плавал эти два дня.       Рука наткнулась на мягкую шерсть. Я взглянул на Кэртиса, крепко спящего на моей постели, уткнувшись носом мне в бок. Мой кровный брат дежурил все эти дни у моей постели. Я чувствовал его все это время и его рассказы я слышал. Он многое рассказывал о происходящем. И про намечающуюся свадьбу султана, и как приходил Таши, но ушел вместе с остальными некромантами, о том, как Станислав и Сиган на пару сейчас воспитывают Торина. Станислав в восторге от мальчика. Истинный жрец Лейлы нового поколения.       Я же... мне нужны ответы на некоторые вопросы. И кажется я знал, кто мне их даст.       Тис проснулся, когда я уж шагнул на подоконник, полностью одетый. Мне не хотелось афишировать свое пробуждение. Поэтому самым разумным было покинуть здание через окно.       — Лиани?       Я повернулся и взглянул на уже перекинувшегося Кэртиса.       — Прости, что разбудил. Ты устал, я знаю.       Он покачал головой:       — Ты надолго?       — Не знаю. — тихо отозвался я. Мне нужно кое-что понять.. и получить ответы.       — Ты точно должен пойти один?       — Да... это... как Безумные Битвы... бой только для меня одного.       — Ты знаешь, что я ВСЕГДА на твоей стороне, Лиани?       — Да, брат, — улыбнулся я. — Что бы не случилось, я вернусь к тебе.       Он мягко кивнул:       — Я скажу остальным, что с тобой все в порядке.       Оборотень словно чувствовал что-то, что для меня пока было неясным. Но кошки они вообще чувствительнее и менее поддаются контролю или внушению. Тис вообще выстоял против бога. Причем не самого слабого.       А я... я направлялся в храм Роя, бога Крови и Мрака.       Лилиан молча смотрел на Растина, точнее мимо него... прямо в холодные равнодушные призрачно-зеленые глаза бога.       Ложь богов — это совсем иное, чем ложь смертных, принц прекрасно это осознавал, но так же он знал, что сейчас услышал самую настоящую правду.       "Ты простил ей, что она любит меня, жрец," — голос Роя не был ни притворно сочувствующим, ни насмешливо-торжествующим, он был таким же равнодушным, как те рифы, о которые разбиваются корабли моряков в темноте бури и шторма. — "Примешь ли ты правду до конца? Полностью? Сможешь ли быть таким же верным жрецом для НЕЁ, как Растин стал для МЕНЯ?"       Любимец Мрака смотрел только в сапфировые живые глаза, в глубине которых только что появилась первая трещина в бездонную пропасть. Только вот, что это была за эмоция?       А голос его бога продолжал шептать:       "Лейла — любимица Совирага мечтала о двух вещах; точнее, хотела заполучить то, что ей было недоступно — меня в качестве возлюбленного и... когда у меня появился Растин — такого же жреца. Ради этих двух целей, она позволила уничтожить свой культ, который знал Эмир и начала создавать его заново... С помощью тебя — своего шедевра. Ты — её произведение искусства." — голос Роя стал... мечтательным. — "Да. Это её самая красивая работа. Она получила своего Растина в итоге."       — Только это не я, — тихо-тихо вдруг заметил Лилиан. И Растин непроизвольно кивнул, соглашаясь. Действительно, Лилиан на самом деле был... неожиданным приобретением для Лейлы.       — Ей нужен был наставник для того, кого она выбрала.       "Верно. А она неожиданно обнаружила нечто большее. Как это было с её первым жрецом — Лайлом. Но в этот раз она не совершила прежней ошибки и смогла оценить подарок Судьбы."       Растин внимательно, до рези в глазах вглядывался в темные расширенные зрачки того, кого считал своим самым достойным противником. Того, кто чуть не убил его. Трещина, которую он заметил так и осталась в глубине этих невероятных глаз, но странно — она так и не разрослась, оставшись такой же, как и при своем появлении.       Тишина. Давящая тишина. Мрачная, страшная тишина, полная ожидания.       Наконец мгновения и вечность спустя, принц Катани, Верховный жрец Лейлы, вздохнул, а потом медленно, очень медленно, словно преодолевая собственное внутреннее сопротивление, поклонился богу Мрака и Крови.       Молча.       — Что ты теперь будешь делать? — тихо спросил жрец Роя. — Я бы хотел снова увидеть твои слезы.       Кривая улыбка молодого мужчины в ответ:       — Может, и увидишь, враг мой. Но определенно не сегодня.       Он ушел, ушел бесшумно, словно, призрак. И никто ему не препятствовал. Жрецы и послушники храма Роя провожали его удивленными взглядами, но сразу опускали глаза и головы, едва замечали тень седовласого воина, следующего в двух шагах от необычного гостя. Возможно впервые за многие столетия, и даже тысячелетия, жрец Лейлы покидал храм её извечного врага мирно, без единой царапины.       Я задумчиво крутил между пальцев подарок Януса — его тонкое кольцо, которое помогло мне выбраться из Безумных Битв. Ох, не зря, я оказался тогда в Битве Кирилла. Совсем не зря. Кое-что теперь понималось более отчетливо и... совсем по другому. Кусочки мозаики, на которые я раньше не обращал внимания, оказались важными фрагментами моей собственной жизни.       Я до сих пор не верил, что моя мать могла стать такой, какой я увидел её в том, другом мире, но... я вполне мог представить себе Регила таким отцом, а себя именно таким сыном, какими мы были в Литии...       Проклятье Бездны! Рубин на ободке словно усмехался. Еще один странный и небезопасный подарок в моей жизни — кольцо демона. Странно, я только сейчас осознал, что не рассказал о нем никому. Вообще никому. Очень странно...       — О чем думаешь, внук? — голос старого эмира застал почти врасплох.       Я поднял глаза на деда, отца своей матери. Он был один, но я не сомневался, что где-то неподалеку затаились те, кто призван охранять жизнь своего правителя.       Даже в своем собственном саду этот величественный старик не мог быть без тех, кто хранит его жизнь.       — О богах, — наконец, ответил я. — И о решениях, которые меняют судьбы других. Часто целых государств. А иногда и религий.       — Ты думаешь категориями правителя, — его глаза хитро прищурились.       Я покачал головой, разбивая его иллюзии:       — Нет. Если бы. Тогда бы все было просто — создать условия так, что бы вместо Кириана самому стать королем — все права у меня есть, а при должном раскладе можно все провернуть максимально бескровно и к взаимному удовольствию многих...       — Что же останавливает? — он, сохраняя всю ту же величественную заинтересованность, медленно опускается рядом со мной на свободный участок скамейки.       — Мой собственный путь и долг, — тихо ответил я, подбрасывая кольцо на ладони.       Эмир помолчал, потом осторожно заметил:       — Ты сегодня был в храме Роя...       — Да, — согласился я. — Знаешь, дед...       Он едва заметно вздрогнул. Кажется, я впервые назвал его так. Ну что ж... Все случается впервые.       — ...Иногда честность и правда — это самое страшное, что может случиться в твоей жизни.       Он помолчал, а потом заговорил, медленно, словно пытаясь подобрать правильные слова:       — Когда-то давно, твоя мать сказала мне то же самое. Сразу после того, как я сообщил ей о своем решении выдать её замуж за далекого заморского короля из южной страны. Я тогда был предельно честен в своих доводах... И теперь, слыша это от тебя, я теряюсь в странных эмоциях, помня, чем кончилась эта честность для моей дочери.       И вот тут на меня накатило облегчение.       — Мама получила величайшее горе в своей жизни, но и величайшую радость, — улыбнулся я старому правителю. — Она говорила, что ей не о чем жалеть. И теперь, когда я завершил её месть последним из списка приговоренных — я закончил все, что она задумала. Она была истинной королевой.       Эмир кивнул:       — Твои слова несут мир в мое сердце. Но что они несут тебе самому?       Я одел кольцо обратно на цепочку, спрятанную под шелком одежд, и снова улыбнулся деду:       — Решение, дед. У меня есть мой путь, но иногда он ветвиться извилистой тропой, и довольно сложно не потерять его. Сейчас я снова увидел то, что чуть не потерял в Храме Роя. Все-таки Растин и его бог — отличные враги. Достойнейшие из противников.       Старик покачал головой:       — Впервые слышу о каждом из них такие слова. Чаще их представляют по-другому: ужасными, вселяющими отчаяние, ужас, необратимость... другие называют их величественными. Но "отличные враги"?       Я кивнул. На душе было необычайно светло.       — Да. Именно так. И никак иначе. Я очень надеюсь, что таковыми они для меня и останутся. А сейчас... прости меня, дедушка. Но мне кое-что нужно успеть сделать за сегодня. И кое-что решить...       Эмир медленно кивнул:       — Я передам твои извинения Сафару.       — Да, — я склонил голову в поклоне. — Скорее всего, они понадобятся.       Только выйдя за ворота дворца, я остановился и взглянул на солнечное небо. Солнце двигалось к полудню. И я, наконец, почувствовал, как проголодался. Два дня я спал, а проснувшись сразу помчался общаться с Растином, но в итоге напоролся на его бога, что, в принципе, даже лучше. Потом я бродил по саду дворца эмира... Нда... удивительно, что я до сих пор не в голодном обмороке.       — Лорд Лилиан?       Я поднял взгляд. Рядом замер седовласый воин Мрака. Молодое лицо, и искрящиеся непонятными эмоциями глаза.       — Капитан Габриэль? Чему обязан? — я чувствовал его присутствие рядом с момента, как ушел из их храма, но не совсем понимал, зачем он следует за мной.       Он усмехнулся:       — Можно угостить вас обедом?       Я онемел. На фоне всех потрясений и откровений последних дней это предложение выглядело... самым невероятным из всего, что произошло в последнее время. Что еще я пропустил в этом мире?       — За ваш счет? — на каком-то кураже поинтересовался я.       — Конечно, — серьезно кивает он, а в глубине зрачков пляшут озорные духи. — Разве я могу позволить такому прекрасному созданию, как вы, марать свои прекрасные руки о презренный металл монет.       Ох ты ж, загнул то как! Я восхищенно покрутил головой. Темнота в моем сознание на мгновение отступила под шквалом недоумения и... веселья.       — Тогда я принимаю ваше предложение, любезный капитан.       — Я знаю неподалеку отличное заведение. Там вкусно кормят и не задают лишних вопросов.       Я согласно кивнул и недоуменно уставился на предложенную руку. Тьма великая! Кавалер мать его так! Но где-то в глубине души внезапно встрепенулся принц Лилиан, который казалось бы заснул давным-давно.       — Вы так любезны, — я хмыкнул и... оперся на предложенный локоть.       Похоже, я все же смог его удивить.       Мы неспешно двигались по улице, не обращая внимания на любопытные взгляды прохожих. Потом мы сидели за столиком в трактире: действительно очень уютном и ухоженным, и с малым количеством любопытных глаз. Я наслаждался великолепной рыбой в каком-то островато-кислом соусе, воин Мрака предпочел кусок мяса с кровью, политого густой массой с кусочками... фруктов? Ух ты, нужно будет такое же попробовать.       И лишь когда я доел хрустящий сладкий десерт, который предварительно приходилось окунать в чашку с водой, что бы не прилип к пальцам и не обжигал язык, я позволил себе сыто поинтересоваться:       — Капитан Габриэль, а кроме того, что бы меня накормить до отвала, какую цель еще вы преследовали, приглашая меня на обед?       Он вдохнул и разлил по чашкам ароматный чай.       — Видите ли, лорд Лилиан, меня всегда будет волновать в первую очередь Растин. Он мне брат по духу и по крови. И если честно, потеря такого врага как вы станет для него ударом. Вы нужны ему, и я не хотел бы увидеть вас сломанным происходящими событиями вашей жизни...       Я сделал небольшой глоток из своей чашки и мягко улыбнулся:       — Похвальное желание. Вы действительно ему как брат... только будет ли он доволен такой вашей заботой?       — Ну это уже будут наши с ним дела? — ответная улыбка была острой, как блеск солнечного луча на лезвии кинжала. — Я же не спрашиваю, как относится оборотень к вашей выходке с посещением нашего храма. И это еще если не вспоминать о разговоре с нашим богом.       — Убедили, — хмыкнул я. — То есть вы просто смотрите, насколько я адекватен, и смогу ли быть и дальше достойным врагом Растину?       — Именно, ваше высочество.       Я задумчиво смотрел на него. Удивительный человек. Хотя человек ли? И он не обращается ко мне, как к жрецу Лейлы. Только как к принцу... забавно. Неужели меня уже сняли со счетов как жреца? Впрочем... он прав. Жрец я или нет, я в любом случае враг Растину — слишком уж велика между нами пропасть и слишком много долгов, кровавых долгов друг к другу.       — И каков ваш приговор?       Озорные духи в его глазах танцевали сумасшедший танец:       — Я счастлив был наблюдать, с каким удовольствием вы ели рыбу. Но советую все же попробовать мясо во фруктовом соусе. Говорят рецепт в свое время хозяину этого заведения подарил заезжий некромант, и по сей день этот секретный рецепт передается из поколения в поколение...       — Обязательно пробую, — согласился я. — Благодарю за обед, капитан Габриэль. В кой-то веки компания воина Мрака оказалась довольно приятной.       — Всегда пожалуйста, лорд Лилиан, — поднялся он на ноги, бросая две золотых монеты на стол. Ого-го какие тут расценки на обед. — Только сильно не привыкайте.       — Конечно, — улыбнулся я, провожая его прямую спину сытым взглядом. — В следующий раз, угощать буду я.       — Лорд Лилиан? — голос рядом. Знакомый. — Вы уже пришли в себя? И вас выпустили из постели?       Я поднимаю голову и снова улыбаюсь:       — А кто бы смог удержать меня, мастер Марек? Вот и вы гуляете при свете дня, а я думал, что вы в подземельях Ташини со своими коллегами.       — О, — он присел напротив. — А вы действительно полностью пришли в себя. Язвите.       — Я не язвлю, — благодушно улыбнулся я.       — Тогда почему у вас на дне глаз такая всепоглощающая боль? — тихий вопрос, и меня перетряхивает от макушки до самых пяток.       — Меня всего лишь предали, мастер, — глухо отозвался я. — Не в первый раз. И по необходимости. Такое предательство можно простить и... я простил. Давно уже.       — Но не приняли?       — Именно...       Мы замолчали. Потом он вздохнул:       — Знаете, юноша. Я стар. У меня глаза дракона, которые он подарил мне, умирая. Истинного дракона. Я вижу твою боль, и как ты запутался во всей этой паутине. Но так же я вижу, что у тебя есть пути, по которым ты можешь пойти. И ты сам видишь эту развилку и свои дороги. Что бы ты не выбрал — это будет только твой выбор.       — А когда выбирали вы, вы ошиблись?       — Видимо да, — пожал он плечами. — Я же не нашел того, что искал. Но я не жалею. На этом пути я многое потерял, но и приобрел немало, а теперь я видел, что и некромант может влюбиться с первого взгляда...       Я удивленно вскинул глаза.       Этот необычный некромант улыбнулся мне из под своего капюшона:       — Думаете почему Ташини не сидит над вашим ложем, и не ждет когда вы откроете свои прекрасные синие глаза?       — Таши нашел новый объект для воздыхания?       Тихий смешок:       — Рэдис познакомил его с одной нашей знакомой русалкой.       — Осталось только посочувствовать, — рассмеялся я. — Хиэль похожа и на мальчика и на девочку... Но. Разве вы готовы расстаться с ней?       — Все зависит от самой девочки, — пожал плечами некромант. — Да и Рэдис вряд ли оставит её.       — А вы сами?       — А я все же хочу узнать, что случилось с Александром. Мы вернулись на Эмир. Хотя в тех мирах я встретил и орков и эльфов, их путь я отследил, но в итоге вернулся. Значит он не покидал Эмир.       — Вот как, — задумчиво протянул я.       — Элен будет еще что-нибудь заказывать? — возле нас стоит слуга, согнувшись в поклоне.       — Нет, спасибо, — покачал я головой.— Мы уходим. Мастер Марек?       Он поднялся на ноги:       — Пройдемся, лорд Лилиан?       Мы дошли почти до пристани, когда я наконец спросил:       — Вы хотели мне сказать еще что-то? Что нельзя было сказать в трактире?       Змеиные глаза сверкнули из-под капюшона:       — Да. Можно глянуть на то, что ты носишь на груди, у сердца.       Я вздрогнул. Даже Дэвид не почуял колечко демоническое, а вот этот некромант...       — Не волнуйся, я не отберу. Только гляну. Любопытно же, что так фонит демонической магией на груди верховного жреца Лейлы.       — Это трофей... или, быть может, подарок, доставшийся мне еще в Безумных Битвах...       — Не обязательно давать его мне в руки, — серьезно отозвался некромант. — Просто покажи...       Я потянул цепочку на шее, извлекая кольцо.       Змеиный взгляд сверлил подарок Януса какое-то время, а потом по узким губам мелькнула странная улыбка:       — Удивительный подарок, Лилиан... он не принесет тебе вреда. Он уже твой и только твой. И он поможет тебе определить свой путь. Если бы у меня был такой артефакт, мне не пришлось бы платить столь высокую цену за перемещение по мирам.       — Это кольцо было вратами из Битвы.       — Не удивлен. Это как портал. Наденешь, сосредоточишься и... и ты там, где пожелал оказаться. Но будь осторожен. Кольцо может следовать твоим скрытым желаниям. О которых ты сам не догадываешься...       — Буду, — согласно кивнул я и аккуратно спрятал колечко обратно за ворот. Я знал, что с кольцом нужно быть осторожным, теперь я получил информацию почему. А так же, как оно может послужить мне.       — В твоих глазах боли стало намного меньше.       — Разговор с вами помог...       Некромант кивнул и пониже надвинул капюшон на глаза, видимо солнце все же ему мешало.       — Рад, что смог помочь. Запомни, юноша, ты любил её.       — Любил...       — Да, именно так. Твоя богиня не смогла оценить подарок судьбы. Ей следовало быть более честной с тобой. Года два назад ты бы еще смог простить её. Лет пять назад ты бы с радостью поддержал её, даже зная, ЧТО она сделала с твоей семьей и тобой... Однако ты полюбил её как женщину. И твой сердце не может простить её именно так.       — Я простил, — глухой болью отзываются его слова в моем сердце. — Простил.       — Ты простил богиню. Но не Лейлу... не свою возлюбленную... и простить не сможешь, — тихо отозвался мастер Марек.       Я поднял глаза к солнечному диску. Тут, в Ларджине, он не в пример ярче, чем в Мирейе.       В груди тупо ныло.       — Почему так, мастер Марек?       — Потому что ты мужчина, а не игрушка богов, — тихо ответил тот. — А остальной ответ ты знаешь лучше чем я...       Я кивнул, чувствуя как по щекам теплом катится слеза. Долго смотреть на солнце опасно...       — Она любит... бога.       — И это тоже, — тихий шепот, почти не слышный.       Вторая слеза.       — Я не бог... смертный...       — Да... но ты видел, что для некоторых — это не преграда.       — Растин и Рой...       — Многие скажут, что их союз — это воплощенное извращение. Они стоят друг друга, но...       — Но бог Мрака действительно любит своего жреца, — я закрыл глаза, третья слеза катится по щеке, задевает уголок губ и скатывается ниже... — Лейла... по-своему она любит меня. Но скорее как... игрушку. Или как...       — Любимец.       — Да, — наверное, мой шепот даже не слышен. Но это и не важно. Я, наконец, прислушался к тому. Как звучит мое "звание". Любимец. Зверюшка. Любимый друг, но никогда не равный. Я не знаю, насколько похожи мои отношения с Лейлой на отношение Растина со своим богом... но, любимец... нет, меня это не устраивает. Слишком больно. Слишком.       — Разве это плохо, хотеть чего-то большего? Уважать себя до такой степени, что я перестаю быть ЕЁ жрецом?       — Для людей это нормально... да и для богов... — голос некроманта был спокоен. Он не жалел, не сочувствовал, он просто говорил. — Для любого мыслящего, жив он или нет. Это выше нас.       Я, наконец, поднял веки. Перед глазами плыли пятна. Черные, золотые, огненные... но постепенно взгляд прояснялся. И я смог увидеть некроманта. Он скинул капюшон и стоял под палящими лучами солнца так, словно оно ему совершенно не мешает.       — Лилиан... я точно не знаю, что происходит в твоей душе. И что происходит вообще. Но одно могу сказать точно, драконий дух во мне видит, что тебе предстоит не простой выбор. И новый путь... он еще более необычен чем тот, что уготовила тебе Лейла. Подумай...       Я покачал головой.       — Мастер Марек. Я тот, кто я есть, и я поступлю так, как должно для меня самого. Я всегда так делал. Я служил Лейле по собственному желанию. Может, она и сформировала и подготовила все так, что бы это случилось, но решение я принял сам. И только сам.       — Хорошо... я рад слышать это, — он как-то криво улыбнулся. — Удивительно, но когда-то давно почти теми же словами... со мной разговаривал Александр. Только вместо Лейлы он называл мое имя...       Я покачал головой:       — Знаете, мастер. У меня устойчивое впечатление, что я узнаю всю вашу историю... но не сейчас.       Он повернулся ко мне и... улыбнулся:       — Верно. Все-таки ты хороший жрец. Но скорее всего не Лейлы...       — Чей же?       — Не знаю, — легкомысленно пожал плечами некромант. — Свой собственный? Я думаю, это предстоит узнать тебе самому.       Я внезапно потянул цепочку из-за воротника.       — Думаю, Сиган сильно на меня обидится. Я впервые ухожу не попрощавшись.       — Ваш друг... Он как раз поймет. А оборотень? Ваш кровный брат? Я не слишком хорошо смог читать его... его защищает Тьма. А она нечто иное, чем боги...       — Кэртис... думаю, он уже догадался, что сегодня я не вернусь, — ответил я и внимательно взглянул в его змеиные глаза. — Просто четко представить?       Он только кивнул.       — Передайте Таши, что я рад за него, — и я крепко сжал кольцо невольно закрывая глаза.       — Ты доволен? — некромант не смотрел на собеседника. — Ты понимаешь, куда его заведет этот путь?       — Нет, — легко отозвался его собеседник. — Понятия не имею. Но знаю одно, игры богов для него еще не закончились. Однако сделан тот шаг, который почти освободил его.       — Тьма накрыла его покрывалом своей защиты. Твой господин может и не получить его...       — Не важно, — рассмеялся тот. — Он понравился господину еще в Битвах. И не как возможный будущий слуга. Скорее сам по себе. Мы просто даем ему шанс. Господин больше не будет вмешиваться в его жизнь. Это не требуется.       — Хорошо. Он заслужил собственный выбор. А теперь... моя плата, Ролани.       — Ищи Элиэракез. Твой сын когда-то нашел его и сделал своим домом.       — Город орков и эльфов. Легенда даже в те времена, пять тысяч лет назад, — некромант усмехнулся и обернулся. Но на пристани никого кроме него не было. Время самых жарких часов. Жители Ларджина предпочитают не выходить на улицы в это время.