Мой Джон

Все произошло настолько быстро и неожиданно, что Джон с Шерлоком не успели понять и предпринять что-либо. Преступник поднял пистолет, Шерлок успел нагнуться и закрыть голову руками. Тут же раздался выстрел и вместе с ним чей-то вскрик. Стрелявший сорвался с места и пустился бежать. Шерлок уже хотел помчаться за ним, но тут увидел такое, от чего ноги приросли к полу, и он потерял способность двигаться. По телу заструился холодок, а в животе что-то ухнуло вниз. Джон стоял на полусогнутых ногах, а в районе груди у него расползалось темное красное пятно. Он чуть пошатнулся, судорожно глотнул воздух и стал сползать вниз по стене, прижимая руку к груди. Шерлок подбежал к нему и подхватил падающего доктора. Джон лежал с закрытыми глазами, тяжело дыша. Мир куда-то исчезал, но он старался оставаться в сознании. Он чуть приоткрыл веки и увидел встревоженное лицо Шерлока, ужас в его глазах, которого Джон отродясь не видел на этом лице. Кажется, в эту секунду Шерлок утратил все свое самообладание и контроль над собой, однако он быстро привел мысли в порядок и приступил к решительным действиям. - Джон! Черт возьми… Так, нужно срочно…Что-нибудь…надо найти… Джон, не спи. Только не спи, ты должен оставаться в сознании! - Шер…Шерлок…я Но Шерлок закрыл ему рот ладонью и прошептал: - Тише…тебе нельзя говорить. Молчи. Постарайся, пожалуйста. Ничего не говори. Сейчас я перевяжу рану. Надо остановить кровь до приезда скорой. Он сам не заметил, как дрожит его голос и руки, то, что сам он весь перепачкан кровью Джона. Шерлок сорвал с друга рубашку и стал возиться с раной. Джон застонал. - Терпи…Терпи говорят тебе. Еще немного, совсем немного. Держись. Пожалуйста. Джон не мог больше. Дымка окутывала все вокруг, и он лишился чувств. - Джон! Черт подери! Шерлок стал трясти его, хлопать по щекам, но Джон не приходил в себя. - Сейчас… Приедет врач. Потерпи немного. Джон был доставлен в больницу настолько быстро, насколько это было возможно. - Проникающее ранение в легкое, пуля едва не задела сердце, - прозвучал голос врача, как во сне. И опять, словно все это было не с ним. Джона с окровавленной грудью спешно увозят на каталке в операционную. Затем коридор. Пустой и молчащий. Ожидание. Самое страшное, что можно себе представить. Холодный ужас охватил его, захлестнул его с головой. Если вы знаете Шерлока Холмса, то вряд ли бы поверили, что это был тот человек, что бегал по коридору и кричал на врачей, чтобы они сделали все правильно. Где этот холодный взгляд, надменность, равнодушие, отсутствие казалось бы каких-либо эмоций? Куда делся тот Шерлок? Он не находил себе места, пока осматривали доктора Ватсона. Что-то происходило с ним. Впервые им овладело что-то, что было непонятно ему до тех пор. Это страх, ужас за друга, за его жизнь, страх его потерять. Только сейчас он в полной мере осознал, что значит для него этот человек. Никто и ничто для него не значит так же, как он. Он никогда не задумывался, что и как будет делать без Джона. Он не думал, что с ним что-то может случиться. А теперь его жизнь в опасности. Он-то это знает. Рана была серьезной. Ну, почему? Почему его не пускают к нему? Ведь он бы мог сделать больше для него, чем эти глупые людишки в белых халатах! Он ходил по коридорам не в силах совладать с собой. Странные мысли закрадывались в голову. Как-то Мориарти назвал Джона его домашним питомцем. Разве Джон питомец? Разве он тот, кого он держит поиграть? И вот в игрушке произошел сбой, и Шерлок растерян. О, Господи, что за чушь! Он достал сигареты и выкурил одну, вторую, третью и далее, пока в больницу не пришел Майкрофт. Шерлок даже не посмотрел на него. - Как он? - Я не знаю, я ничего не знаю. Да что они там возятся? Сделай что-нибудь! - Не психуй, братец. Что ты так разнервничался? Что, твоя игрушка вышла из строя, и наш малыш очень расстроен? - Заткнись. - Очень мило. А что, Шерлок, это не так? Ты играешь с ним, потому что тебе скучно. А когда надоест, выбросишь. Тебе плевать. Он считает тебя другом, да, это правда. Потому что он человек, который может чувствовать и ценить чувства других. Он твой питомец, которого ты приручил, Шерлок. И он не сможет жить без тебя. А когда он тебе надоест, ты выбросишь его на помойку? - Я сказал, умолкни! - Ты думаешь, почему с ним это произошло? ТЫ виноват во всем, Шерлок. Если бы не ты, он был бы в порядке. Ты вечно будешь подвергать его опасности. Все время. Те, кто с тобой, они всегда в опасности. Подумай об этом. Если ты хочешь, чтобы его не убили как-нибудь случайно, оставь свои игры или просто отпусти его. Пусть строит свою жизнь, пусть женится, в конце концов. - Зачем ты мне все это говоришь сейчас? Я не желаю ничего слушать. - Ты как ребенок, Шерлок. Майкрофт отошел в сторону. Шерлок не знал, что можно ему ответить, что возразить, аргументы не шли на ум. Впервые за все время мозг не желал работать. Место в его жестком диске заполнило странное чувство ужаса, боли и пустоты. Его брат прав в том, что это из-за него все произошло. Да, Джону все время доставалось из-за вечных рискованных игр Шерлока. Они не раз попадали в переделки, но обычно выходили сухими из воды. Почему Джон готов был с ним сотрудничать и раскрывать преступления? Потому что Джону тоже необходим этот адреналин, он жаждал этого. Майкрофт это прекрасно знает. Лишь через пять дней Шерлока пустили к Джону. Тот до сих пор не приходил в сознание. Шерлок медлил перед тем, как войти в палату. Когда врач ушел, он еще стоял и переминался с ноги на ногу перед дверью. Потом все-таки он осторожно открыл ее и зашел в палату. Она оказалась просторной и светлой. Сейчас свет здесь был чуть приглушен. Ближе к окну одиноко лежал его друг с перевязанной грудью. Его лицо было бледное и почти сливалось с цветом подушки. Приборы, к которым он был подключен, мерно пищали и наводили еще больший страх. Шерлок не знал, что делать. Впервые он чувствовал себя беспомощным и потерянным. Он долго вглядывался в лицо друга и, наконец, решился сесть на стул рядом с ним. - Что я сделал с тобой, Джон? Что я… Голос дрогнул, он не мог продолжать. Видеть исхудавшее измученное лицо друга было выше всяких сил. Это он довел его до такого состояния. Он не давал ему поесть, нормально выспаться, он стрелял по ночам, не давал ему увидеться с девушками, он заставлял его жить по своим правилам. Но Джон никогда не сопротивлялся. Он выполнял, как преданный пес, все его указания. В горле застряли слезы. Ему впервые в жизни хотелось плакать. Шерлок спрятал лицо в ладони. Затем, придя в себя, продолжал. - Мне почему-то кажется, что ты сейчас меня слышишь… Хотя какая разница. Я хочу сказать, что больше этого не повторится. Я не буду подвергать твою жизнь опасности. Никогда. Прости меня. За все, что я сделал и не сделал для тебя. Я изменился, правда. Я стал другим после встречи с тобой. Но, пожалуйста, только не покидай меня, когда мне так плохо. Я помню, ты как-то просил меня вернуться. Хм…Ты просил меня о чуде, и оно произошло. Теперь я прошу тебя о том же. Просто будь, пожалуйста, живым. Пожалуйста, Джон. Постарайся. Ради меня. Сотвори чудо. Ты верил в меня. Пожалуйста, дай и мне надежду. Шерлок выдохнул. Он не мог поверить, что все эти слова вырвались из его уст. Шерлок закрыл лицо руками и лишь сейчас заметил, что щеки у него мокрые от слез. Он поспешно вытер их рукавом, затем невольно, сам не понимая, что делает, взял Джона за руку. Какая холодная, словно неживая. - Джон… Пальцы Джона дрогнули. - А кто-то говорил, что у тебя нет сердца, - прошептал он еле слышно, не открывая глаз. Шерлок вздрогнул от неожиданности. Он совсем не рассчитывал на то, что Джон его услышит, поэтому ругал себя за секундную слабость. Он выпустил руку Джона, при этом стараясь не смотреть на него. - Джон…ммм…Как ты? Все слова куда-то исчезли. Шерлок не знал, что сказать, не знал, что делать, как себя вести. Ему так было неловко. Ведь он никогда не говорил ничего подобного. Никогда и никому. Он думал, что Джон его все равно не слышит. А теперь…Он всегда старался скрывать свои чувства и эмоции, и ему это удавалось, а теперь это стало невозможно. - Тебе нельзя разговаривать. Ты слишком слаб. - Тогда и вопросы мне задавать не надо, Шерлок. - Прости. - Не стоит. Ты и так уже извинился предостаточно. Шерлок, не стоит стыдиться своих чувств. Я рад, что ты меняешься. И что тебе не все равно, что тебе дорога моя жизнь. Я рад. - Джон, я… - Не надо, Шерлок. Не говори ничего. Достаточно было мне немного пораниться, чтобы узнать, насколько горячее у тебя сердце. Не отрицай ничего. Не выйдет. Не надо скрывать этого, Шерлок. Не надо. Видно было, что каждое слово Джону дается с трудом, но он все равно продолжал говорить. - Тебе пока, может быть, трудно понять, но я все вижу, я знаю тебя, как никто другой, Шерлок. - Ты прав. Впервые в жизни я не могу найти достойного аргумента. - Они не нужны, Шерлок. Просто ты стал самим собой. Ты все это скрывал. Но я всегда знал, что ты самый лучший человек на свете, которого я знал. - А вот здесь ты ошибаешься. Я как раз перестал быть самим собой, - сказал он горько. Джон ничего не ответил. Ему почему-то было неприятно слышать о том, что Шерлок с такой горечью говорит об этом. Он пытался привстать, но издал приглушенный стон боли. Шерлок взял его за плечо и уложил обратно в кровать. - Джон, не вставай, тебе нельзя. И не говори ничего. Я сам буду говорить. - Хм, мне не привыкать. - Это не смешно, Джон. Побереги себя немного. Врач сказал, тебе больше отдыхать надо. - Господи, неужели этот тот самый Шерлок, которого я когда-то знал? Если бы мне сказали когда-то об этом, я бы не поверил. - Да, что-то во мне действительно изменилось. Когда ты вот так мог потерять лучшего друга, единственного друга… Шерлок умолк. Что он только что сказал? Это сказал он? Господи, в кого же он превращается. Сплошные сантименты. Джон внимательно наблюдал за ним все это время и, похоже, все понял. - Это нормально. Ты привыкнешь. Теперь, по крайне мере, ты знаешь, каково было мне, когда ты будто бы умер. Поверь, мне было еще тяжелее. - Я понимаю… Мне жаль, что так все вышло. После этих слов Шерлок встал со стула. Джон разочарованно посмотрел ему вслед. - Уже уходишь? Шерлок заколебался. - Да. Нужно позвать врача, чтобы он осмотрел тебя. Ты все-таки не приходил в сознание почти неделю, - сказал Шерлок и вышел. Сейчас ему нужно было все хорошенько обдумать. В голове царил сумбур. Не по нему все эти речи о «чувствах». Что-то совсем он расслабился.