Куратор

*** Как можно тише открываю дверь в отделение. В коридоре никого - персонал на «пятиминутке», а больные еще спят. Быстро прохожу к комнате, где обычно переодеваются интерны и ординаторы. Вообще-то, в ней обедают доктора, но для бесплатной рабочей силы в нашем лице выделен небольшой угол. Не успеваю повернуть ручку двери, как меня останавливает ледяной голос: - Вы опоздали. Я вздрагиваю и от всей души надеюсь, что она ничего не заметила. Ольга Александровна – врач и мой куратор – смотрит на меня с нескрываемым презрением. - Здравствуйте, - только и произношу я, - автобус застрял… - Меня это не интересует, - резко прерывает Ольга Александровна, - будьте любезны приходить вовремя. Я невольно смотрю на часы. К слову сказать, опоздала я на семь минут. Слышу, как она усмехается, но, когда поднимаю взгляд, вижу лишь спокойное лицо и строгий взгляд голубых глаз. Для такой стервы, кстати, у нее красивые глаза. - В 501 палате одна выписка, в 503 – перевод в другой стационар, 509 палата без особенностей; дневники и этапные эпикризы по плану, скорректируйте лечение, у кого посчитаете нужным, - быстро перечисляет куратор, - естественно, я все проверю. До одиннадцати подготовьте документы на КЭК, - она вдруг замолкает, - да, и так как вы сегодня опоздали, уйдете домой в шесть. Вопросы? Чем, господи, я заслужила такое «счастье»? Но я лишь отрицательно качаю головой. - Хорошо, - она злорадно улыбается, - работайте, доктор. Поправив фонендоскоп, Ольга Александровна удалилась в сторону ординаторской. Я смотрю ей вслед и просто недоумеваю. Да, она старше меня лет на пять, не больше! Откуда столько ненависти? Неужели, она забыла, как сама была ординатором? Или… или с ней также обращались? Я толкаю дверь и, наконец, захожу в помещение. Но все еще не могу успокоиться. Вот, *ука! А сама-то чем займешься сегодня? Мне такой зарплаты не платят. - Мужика ей надо, мужика.. - бормочу я себе под нос, быстро натягивая хирургический костюм. *** Несмотря на всю мою неприязнь к Ольге Александровне, я не могла не замечать и других ее качеств: она приходила на работу раньше остальных врачей, необычайно собрана и организована, к тому же, насколько я могу судить, для молодого доктора она хорошо соображает. Не раз, на моих глазах, более опытные врачи советовались с ней насчет своих пациентов. Но в коллективе при этом ее не жалуют. Коллеги держатся на некотором расстоянии, а мед.сестры просто ненавидят! Но четко выполняют все ее указания. Ошибок и недочетов Ольга Александровна не прощает. Вдруг в голову приходит сцена из известного фильма: «Это Спарта!». Я усмехаюсь. - Анастасия! Я тут же втягиваю голову в плечи. Если она называет меня только по имени – дело дрянь. На стол падает история болезни. - Что это? – уже спокойнее произносит Ольга Александровна, сверля меня взглядом. - История болезни пациента Курикова, - отвечаю как можно ровнее, - что-то случилось? С недовольным видом Ольга Александровна раскрывает историю. Я вижу заключение УЗИ. Черт. - Теперь вы поняли? - Да, я не добавила спазмолитики в лист назначений, - я боюсь смотреть на нее, - простите. Мне стыдно и обидно. За всеми этими бумажками забываешь о главном – о пациенте. А человек болен, и ему нужно помочь. Даже если он алкоголик со стажем. - Хорошо, что дежурный врач назначил необходимую капельницу, - прерывает мои мысли куратор, - ладно, идемте. Выполните люмбальную пункцию. Я не верю своим ушам. Я здесь уже месяц и, честно говоря, потеряла всякую надежду на хоть какую-нибудь практику кроме заполнения бумаг и измерения артериального давления (и прочих элементов первичного осмотра). Пункция! Быстро прокручиваю в голове технику выполнения. Мне страшно, но другого шанса может и не быть. Пациента укладывают, мед. сестра обрабатывает место прокола спиртом. Ольга Александровна стоит рядом и молча наблюдает. Понимаю, что у меня трясутся руки. Сама по себе пункция не представляет ничего особенного, но это, как и многое другое, вопрос практики. И потом, некоторые осложнения могут наблюдаться. Стараюсь думать лишь о том, что пункция поможет поставить правильный диагноз, а значит вылечить больного. Удивительно, но как только сестра протягивает мне пункционную иглу, все проходит. Я абсолютно спокойна. Уверенным движением выполняю прокол, пациент ойкает и чуть дергается, я продвигаю иглу вперед, буквально чувствуя, как прохожу связки, но не чувствуя последующего «ощущения провала», как пишут во всех учебниках. Предполагаю, что уже должна была попасть в просвет спинномозгового канала, и вытаскиваю мандрен. Момент истины. Секунда, две, три. Из просвета иглы каплями начинает вытекать ликвор. Получилось. Сестра наполняет пробирки, я помещаю мандрен обратно и так же уверенно вынимаю иглу. Пациент снова ойкает. Сестра накладывает асептическую повязку. Вдруг ощущаю прикосновение к своему плечу. - Молодец, - Ольга Александровна слегка улыбается. Я очень довольна и широко улыбаюсь в ответ. Пару секунд куратор смотрит на меня как-то растерянно, затем быстро покидает процедурный кабинет. Мед. сестра провожает ее взглядом и почему-то хмыкает.