Do you remember me?

«Я вижу... Вижу, как она улыбается, как смеется, как играет с этой маленькой девочкой... Это ее самое любимое занятие». Он поднимает бинокль, впиваясь взглядом в ее силуэт. Девушка бегает по двору за девочкой, они неловко оступаются и падают на зеленую траву, пачкаясь, и тут же заливаются красочным ярким смехом – таким красивым, таким живым, – и с улыбками катаются по лужайке, выкрикивая какие-то слова. Кажется, это их имена, но он точно не знает, его задача проста: наблюдать за ней, за загадочной незнакомной, и не выходить из тени. Он живет в соседнем доме на их улице, и его окно выходит как раз на дом мисс Холмс. «Ее лицо такое красивое... Такое милое, такое запоминающееся, такое... Знакомое...» Впервые он встречает ее в незнакомом месте. Стоит посреди бурана, окруженный чем-то горячим, чем-то жестким, впивающимся в кожу, и смотрит на нее. А она с испуганным лицом, с глазами, полными вины и сожаления, выставляет вперед руки, собираясь что-то сказать, и ее тут же отметает порывом ветра в сторону. Он даже не замечает, как она исчезает, и что случилось, когда его откидывает назад, прямиком в железную стену, до которой он летел пять секунд. Эти мгновения казались ему вечностью. Он приходит в себя уже в морге. Лежа на каталке и тяжело дыша, он оглядывается и в истерике переворачивает свою «постель», абсолютно голый и замерзший, обводит мутным взглядом помещение, полное таких же бледных людей, и бежит прочь. Хватает халат, лежавший на полу, и неловко накидывает себе на плечи, скрывая лицо и выбегая из больницы. Люди смотрят на него, как на сумасшедшего, а он не понимает, что происходит. Бежит вперед, сжимая края ткани, прижимая ее к себе, и судорожно вздыхает, изредка останавливаясь. Он не помнит даже своего имени, не то что места, где он находится. «С тех пор, как я увидел ее в торговом центре, она постоянно оглядывается, зовет какого-то Нейтана... Я хочу узнать свое имя. Хочу, но не могу подойти к ней и спросить, ведь парень, приходящий к ней раз в неделю, говорит, что Нейтан умер. Что, если я и есть Нейтан? Что, если я... Что, если я действительно должен был умереть?» Когда он идет в магазин, чтобы украсть что-нибудь поесть, его лицо становится настолько худым и бледным, что он, глядя в зеркало, видит кого-то другого... И не узнает в нем того, кем был после той бури. Проходя между стеллажами, он останавливается у шкатулок и замирает. Все такие разные, такие уникальные... Но одна, открытая и уже заведенная, играет мелодию из его прошлого. Того прошлого, которого он не помнил, но почему-то знал, что эту мелодию уже когда-то слышал. Вцепившись взглядом в эту вещь, он стоит на месте и ему кажется, что шум вокруг стихает вместе с биением его сердца. Но среди этой тишины, которую нарушала только мелодия, звучащая из шкатулки, неожиданно раздается голос. Голос, который он уже когда-то слышал. – Нейтан?.. Он оглядывается, растерянно переведя взгляд на нее. Шум не возвращается, а музыка так же играет в ушах, но теперь помимо этого он слышит еще и незнакомку, смотрящую на него с испугом и тревогой. Что он сделал не так? Кто такой Нейтан? И почему она смотрит на него так, будто знает, кто он? Она действительно его знает? Он уже собирается спросить ее об этом, но из горла вырывается лишь хрип, и лицо девушки принимает виноватое выражение, чем еще больше его озадачивает. Он раскрывает рот, смотря на нее с ужасом и надеждой – так, как смотрит ребенок на взрослого, увидев страшный сон, – и вытаскивая руку из кармана куртки, протягивает ее к спасительнице. А она говорит, втягивая голову в плечи: – Ох, извини... Я перепутала тебя с одним моим знакомым... Тебе чем-нибудь помочь? Рука, замеревшая в миллиметрах от поверхности ее куртки, безвольно опускается. Надежда гаснет. Ужас сменяется болью и смиренностью. Он отводит взгляд и рывком разворачивается, убегая прочь от того места. Озадаченный голос девушки звучит позади, но он не оборачивается, жмурясь. Она его знает?.. «Я чувствую, что она мне важна... Я чувствую, что я виноват перед ней... И когда я ее вижу, мне хочется ее обнять, хотя я даже ее имени не знаю». Дом являлся заброшенным, так как недавно тут произошел пожар, и все вещи жителей сгорели. С тех пор он пустует, а люди съехали, оставив квартиру государству. Ему очень повезло, что он наткнулся на него. По утрам он выходит на крыльцо и сидит, глядя на свои руки. Ему кажется, что он что-то сделал: что-то плохое, что-то, что навредило кому-то. Может быть, это связано с той девушкой? Девушка из бурана. Девушка из дома напротив. Девушка из прошлого. Прохожие идут мимо, даже не оглядываясь на него, и он не сразу замечает, как на него направлен чужой взгляд. Подняв голову, он замирает. – Это ты? Я думала, ты живешь где-то в центре города... Он опускает голову, вжимая ее в плечи. – Ты очень худой... Ты бездомный? Он кивает. Жмурится, хмурясь, и не замечает, что его руки дрожат. – Хочешь поесть? Он не ел два дня. Боялся встретить ее, когда она пойдет за покупками. Снова кивает. – Пойдем ко мне, – она приседает, заглядывая ему в глаза. – Никого нет, не бойся. Я живу одна. И он, с трудом поднявшись на ноги, идет за ней в дом напротив. Их первая нормальная встреча. «Она все больше и больше оглядывается, когда выходит на улицу. Смотрит на мои окна, приносит еду на порог, и оставляет записки. Я беру все, что она дает, но боюсь ответить на письма. Это так странно: быть кому-то интересным». Он сидит дома две недели подряд. Не выходит вообще. Незнакомка все чаще и чаще оборачивается назад. «Я чувствую, что меня к ней тянет... Но что это? Я даже не знаю ее имени. Впрочем, и своего тоже». Она стучит в дверь, заглядывая в окна, и он удивленно подходит к двери. Осторожно поворачивает ручку, открывает замок. Девушка стоит на пороге с пакетом из того самого торгового центра. – Можно? – она заглядывает ему в глаза, улыбаясь. Он кивает, пропускает ее внутрь и замирает, глядя на ее профиль. Так... Красиво. – Я так и знала, что дом заброшен. Райан говорил, здесь никто не живет, – задумчиво проговорила девушка, оборачиваясь на него. – Давно ты тут? Качает головой. Нет. Скорее всего, недели две. Не больше. – Почему ты молчишь? – продолжает смотреть на него она, хмурясь. – Ты немой? Он просто не привык говорить. Слишком долго молчал. Молчание. – Ну... Ох, точно, я же так и не представилась, – она протягивает свободную руку, улыбаясь. – Джоди Холмс. А ты?.. Он открывает рот и замирает. Он забыл, что имени так и не узнал, а сейчас ему предоставился шанс узнать, кто он такой, и как его зовут. Идея появляется внезапно. Он манящим жестом увлекает ее за собой, и она приближается. «Ей любопытно», – понимает он. Она интересуется им. И он отвечает, тихо, но четко, прямо ей в ухо, придвинувшись почти в плотную: – Я помню тебя. Она замирает лишь на мгновенье, поднимая взгляд на его лицо, и тут же выдыхает то же имя, что и раньше. – Нейтан... И девушка целует его в губы, заставив удивленно моргнуть и попятиться назад, уткнувшись лопатками в стену. Он помнит этот голос. И эту девушку. И это имя. Но кто есть он? И он отвечает на поцелуй, прижимая ее к себе так, словно она хотела от него сбежать. «Я вижу ее каждый день. Недавно опять приходил этот парень. Джоди говорит, он больше не вернется. А еще она пообещала сводить меня к врачу. Я сказал, что боюсь докторов. Она сказала, это психолог, он не будет делать уколы, а будет говорить. Я согласился. Она попросила меня об этом». Джоди покосилась на него, глядя, как он что-то записывает в блокноте, который она нашла у него в куртке, но ничего не сказала. Он слишком мало говорит, и все больше пишет. Это ее расстраивает. «Доктор сказал, что это амнезия. Сказал, что если Джоди будет делать что-то напоминающее мне о прошлом, я буду вспоминать. Я надеюсь, он сказал правду». Джоди водила его в тот магазин шкатулок и купила ту самую, что играла знакомую мелодию. Он обрадовался, как ребенок, и целый следующий день сидел, слушая музыку. Ему даже показалось, что он помнит, как она держит эту шкатулку, только она была меньше: Джоди была ребенком, сидящим перед ним на стуле, и смотрела на эту вещь. Он рассказал это Джоди. Девушка похвалила его. Он вспоминает? Вспоминает. Вспоминает. Вспоминает. «Джоди сказала, она меня любит. Интересно, могу я сказать то же самое? Я помню ее ребенком. Я не помню ничего, кроме ее детства. Разве я могу ее любить?» – Я искал тебя. – Нейтан, – она улыбается, обнимая его. Он замирает на месте. Другой реакции он и не ожидал. «Я не помню того, что было до бурана со мной. Я помню ее, ее маленькую и беззащитную, но я не знаю, кем я был раньше. Это... так важно... ведь правда?» – Я помню тебя, – повторяет он, глядя на нее, сидящую перед ним. Она удивленно смотрит на него, не понимая, что произошло. – Я искал тебя, – продолжает он и утыкается носом ей в коленки. Девушка судорожно вздыхает, но не двигается. Ей нужно продолжение, он знает это. – Я люблю тебя, – заканчивает он, поднимая на нее взгляд. Она улыбается, и ее улыбка пробуждает в нем воспоминания об их первой встрече у стеллажей. Он неловко улыбается в ответ. Она его знает. Он не ошибся. «Я Нейтан Докинз. И я совершенно не понимаю, кем я был до того, как встретил эту девушку. Но одно я знаю точно: обратно в эти воспоминания, которые я забыл, я никогда не вернусь».