Переписать окончание сказки

Этот день не предвещал ничего хорошего. Но и плохого от него не ожидали. По крайней мере, Самсон на это надеялся. Утро было погожим, только небо заволокло чем-то на подобии туч. Эта серая масса не давала солнечному свету пробиться, но и не могла подавить их полностью. Метис любил такую погоду, потому что терпеть не мог жару, но и холод не переносил. А такое вот утро – это самое оно. Такое погожее и прекрасное. Он шел, спрятав руки в карманы, и если бы можно было летом носить куртку, то точно укутался бы в нее. Все прохожие, казалось, смотрели на него с плохо скрываемым желанием набросится, и он едва смог сдержаться, чтобы не побежать и не спрятаться в ближайшем здании. И сейчас, когда было жарко даже в футболке, он жалел, что у него нет более никаких защитных слоев, чтобы спрятаться от этих взглядов и защитить себя. Его тошнило от самого воспоминания о ком-нибудь мужского пола. Кроме Ола. Когда они с Олом общались, то его переполняло такое чувство радости и покоя, что, казалось, только Давида Самсон мог терпеть. Других же он на дух не переносил. И сейчас он считал шаги и думал лишь о том, как бы поскорее добраться до нужного места назначения. После ухода Ола, когда он собрал все свои скромные пожитки и переехал к Богдану, который, кстати, до сих работал в баре в ‘’Солнечном Зайчике’’, Самсон тоже там долго не задержался. Ему пришлось отсрочить свой уход из клуба, чтобы снять на несколько месяцев квартиру недалеко от места работы, но чтобы жить не рядом с Максимом, который иногда мелькал перед его глазами и ужасно раздражал, и чтобы не быть должным Касиму еще что-то, ему пришлось раскошелиться. Конечно, мебели там было мало, но зато это был самый практичный вариант. К тому же, он прекрасно знал, что клубы хорошо окупаются, всегда собирают много клиентов, так что уже начал подыскивать хорошее местечко, где он смог бы тоже начать свое дело. Тогда уж они бы еще с Касимом посоревновались. Мужчинам, как бы сильно он их терпеть не мог, брюнет не собирался запрещать посещать его бар. Лишь бы только все выгорело и благополучно процветало. Он еще раз поднял голову, чтобы посмотреть на серое небо с далекими проблесками солнечных лучей, и внезапно заметил, как со стороны остановки прямо к нему направляется Аскольд. Скорее, он направлялся не к метису, а просто переходил через дорогу. На нем была светлая рубашка, очень хорошо подходившая к его волосам, и синие джинсы с белыми протертыми следами на коленях и бердах. Вроде как это можно. - Привет. Самсон лишь кивнул. С каждым днем он все больше присматривался к Аскольду. Тот был самым живым из всех танцоров, включая самого Самсона. Он грустил, если ему было грустно, хотя больше улыбался. Он никогда не велся на провокации и отвечал робкими улыбками на замечания и упреки. Либо у него совсем не было гордости, либо он был настолько уверен в себе, что не обращал на это внимания. Так решил метис. Иногда Аскольд был слишком веселым, как маленький ребенок в цирке, однако поглядывая на Самсона, все больше грустил и опускал глаза. Уж неизвестно, почему он так себя вел. То ли брюнет слишком перестарался с угрызениями совести, то ли у него были еще какие-то проблемы. Они с Яном общались намного больше, чем с Максимом или еще кем. Иногда они уходили домой вместе, но не шли дальше входной двери, расходясь каждый на свое место. Но Аскольд и правда чувствовал себя виноватым от того, что обманул Самсона, если это можно было таковым назвать. Наверное, метиса не устроила причина, по которой блондин оказался здесь, и из-за этого шаткие отношения, которые с огромной натяжкой можно было назвать дружескими, окончательно разрушились до основания, так и не успев выстроиться до конца. И от этого было больно и противно. - Ты тоже на тренировку? - Не хочу терять сноровку. - От одного дня ничего не будет,- проговорил с легкой улыбкой Аскольд. Он всегда так улыбался, но Самсон почему посчитал ее надменной и насмешливой. - Я не каждый день упражняюсь. - Я прихожу в клуб через день и ты всегда там. - Совпадение. Аскольд не сводил взгляда с руки брюнета, которая повисла вдоль тела, когда он вытащил ее из кармана, и хотел было уже коснуться ее, но проехавшая прямо за его спиной машина не дала ему этого сделать. Он отшатнулся, опасаясь, чтобы его не сбили, и едва не приземлился на Самсона. Однако тот, вместо того, чтобы отскочить и избежать соприкосновения, схватил его за руку и удержал на ногах. - Осторожней. - Спасибо…- смущенно ответил блондин.- Ты меня просто спас. - Это ничего. Лучше не стоять так близко к дороге. - Спасибо. На этом их общение, каждый день грозившее с каждым словом перерасти в ссору, завершилось. Аскольд многого не знал, но старался избегать всяких тем, которые уходили глубже, чем разговоры о погоде или тренировках. Иначе Самсон снова мог начать кричать. - Здесь хорошее место,- проговорил блондин, когда они оказались возле клуба.- И погода сегодня хорошая. - Да. Я люблю такую погоду. Аскольд замер на мгновение, ведь не всегда от Самсона можно услышать словосочетания ‘’Я люблю…’’ А точнее никогда. Он ни единого раза даже не намекнул, а что бы ему понравилось. Зато все знали, что он не любит. Не любит мужчин, клиентов, танцы, клуб, Касима недолюбливал и мальчиков, которых он менял как перчатки. Но этот мальчик чем-то отличался от предыдущих. Чем, никто пока понять не мог. Блондин немного постоял на пороге, глядя на серое небо. Оно было похоже на метиса. Вроде бы не кромешная тьма, но света мало и с каждым мгновением может разразиться громом и молниями. В это время брюнет уже оказался в помещении и окинул взглядом зал. Богдан стоял и пересчитывал бутылки с джином на полу, что-то попутно записывая в бланк. После этого он ударил себя по губам кончиком ручки и махнул рукой метису. Тот подошел поближе. - Привет. Хорошо выглядишь. - И ты ничего… Оба знали, что Ол много значит для них обоих, и оба прекрасно знали, что сейчас рыжик живет с одним из них, но никак не могли завести об этом разговор. Богдан не боялся гнева Самсона, просто не хотел лишний раз напоминать об этом. - Я… - Как там Ол? - Ол? А, ты о Давиде? Он прекрасно. Пока обживается на новом месте. Ты… как? Метис повернул к нему голову. - А что со мной может быть не так?- пожал он плечами.- Со мной все в порядке. И пусть… Давид не беспокоится. Когда они познакомились, Давид был просто Олом. Рыжей четырнадцатилетней проституткой, которая часто терпела избиения и другого рода унижения, которая жила в подвале и радовалась деликатесу в виде жареной курицы или винограда. И никаких Давидов и в помине не было. Был только Ол. И для брюнета он навсегда останется Олом. Как бы его не звали по документам. - Это ты ему скажи. Он привязался к тебе. Постоянно интересуется, как у тебя дела. Только это тайна. А еще… Купи уже себе мобильный. Серьезно. Так будет спокойней и ему, и мне. - Ты мне не мама, чтобы следить за мной и доставать постоянными звонками. - Я знаю. Ты уже не мальчик, который вчера пришел сюда. Но чтобы мы были спокойны. - Мне этого не нужно. Понятно? - Как знаешь. Мое дело дать совет. А уж слушать его или нет – это сугубо твое дело. - Я не собираюсь прекращать общение с Олом. - Я и не говорил, что ты должен это делать,- ответил спокойно Богдан.- Наоборот, чем больше вы общаетесь, тем счастливее выглядит Давид. На новой работе он пока не обзавелся друзьями. - И где он устроился? - Он тебе не говорил? Продавцом в магазин техники недалеко от дома. Ничего особенного, но ему, похоже, нравится. - Это главное,- ответил Самсон, видя, как в зал вошел Ян и направился в комнату за сценой, где тренировались танцоры перед выходом.- Я пойду. - Ты подумай над моими словами. - Хорошо,- кивнул тот, однако даже не задумался над этим предложением. Он уже не мальчик и не подросток. Он взрослый мужчина, который сам способен решать, нужен ему телефон, покупать ли ему телефон или не стоит. Максим уже был там, следил внимательно за движениями Яна и Аскольда, и когда Самсон опустился на диванчик рядом с ним, где вчера сидел и хвалил их Касим Львович, то очень удивился и даже немного отодвинулся. - Я не понимаю, что я здесь делаю,- ответил внезапно Максим, глядя на танцоров и скрестив руки на груди. Теперь его длинный шрам, тянувшийся от самого запястья до локтя, был отчетливо виден. Ну, или его часть.- Я не танцую, толку от меня никакого! - Не говори так,- попросил Аскольд.- Ты очень нужен нам. - И зачем это? - Хотя бы следить за тем, чтобы мы не разорвали новенького,- ответил Самсон. Это был сказано в шутку, но с такой интонацией, что никто даже уголки губ не поднял. - Как думаете, какой он? - Ну, если он работает официантом, то точно какой-нибудь дрыщ. - Это точно. - Может, еще и прыщавый. - Нет,- уверенно ответил Самсон.- Не забывайте, Касим любит все красивое. И уж прыщавого дрыща подростка он точно бы не взял. - Он прав,- кивнул Ян, хватаясь за ухо. От его естественного темного оттенка волос ничего не осталось. Его шевелюра превратилась в платинового цвета гнездо, иногда уложенное как подобает. Но ничего не менялось. Он все еще прокалывал уши снова и снова, даже не опасаясь возможности заражения, но больше они с Аскольдом не видели, чтобы он причинял себе вред в клубе. - Тогда, наверное, он красивый, как куколка. - И натурал,- добавил Максим.- И почему Касим так любит набирать в работники натуралов? Знает ведь, что это клуб для геев. - А почему бы и нет?- спросил Аскольд.- Тогда можно быть уверенным, что никаких романов на работе не будет… Самсон подумал о натурале Богдане и проститутке Оле, которые теперь живут, как молодожены со всеми из этого вытекающими, и сомневался, что гетеросексуальность помогает от того, чтобы завести роман с представителем одного с тобой пола. - Или ему доставляет удовольствие, когда натуралы превращаются в геев. Аскольд, Ян и Максим громко засмеялись, видимо, расценивая это как шутку. - Может, и так. Он ведь сам цвета неба. - За такое можно и работы лишится. - Я бы не сказал. Это же правда. Он этого и не скрывает,- пожал плечами Максим. Однако внезапно в комнате появился огромных размеров шкаф, работающий у них в качестве охранника, и позвал Максима с собой. - Касим Львович зовет,- пояснил он. - Как я и говорил,- проговорил Ян.- У него везде уши. - Оперативненько,- подтвердил Аскольд. Максим покинул комнату, чтобы встретиться с работодателем, и танцоры остались одни, чтобы потренироваться немного и уделить время своей работе. Когда Самсон хотел было сделать один из самых сложных трюков, из-за ошибки в котором можно было сломать себе шею или ногу, дверь распахнулась и на пороге появился невысокий мальчик, явно школьник, с копной каштановых волос и яркими синими глазами. Назвать его привлекательным язык не поворачивался, но какая-то изюминка в нем, как и в Оле, несомненно была. Он смотрел на всех с плохо скрываемым ужасом, однако что-то не давало ему паниковать. Наверное, презрение на дне глаз цвета моря. Самсон поблагодарил небеса, хотя не верил ни в кого и ни во что, кроме себя, и стал на ноги, так и не выполнив трюк. Он посмотрел на пришедшего с таким же удивлением, как и Аскольд и Ян. - Так, братцы!- окликнул танцоров Максим.- Это Рома, он теперь один из нас.