From Death to Birth

Что такое призрак? Трагедия, обреченная время от времени повторяться? Возможно, это мгновение боли? Что-то мертвое, что кажется живым. Чувство, замершее во времени, как нечеткая фотография, как насекомое, застывшее в янтаре… Хребет дьявола (выбрано общим эпиграфом) _______ Когда он пытался вспомнить, что было с ним в последние минуты той жизни, из головы, как назло, исчезали абсолютно все возможные воспоминания. Однако он и сам не был уверен, что действительно хочет знать, как умер. Это знание очень дорого стоит, и такую цену Курт Кобейн платить не особенно хотел. Первым его воспоминанием, относящимся к посмертному существованию, было небо, затянутое серыми низкими хмурыми облаками. Кому-то это могло показаться излишне символичным, ведь обычно в этом мире погоде наплевать на события чьей-либо жизни, однако сейчас совпадение было удивительным. Но Курту в тот момент было как-то все равно. Если бы он увидел самого себя со стороны, отреагировал бы он точно так же. Почему-то он знал, что мертв: внутренний голос подсказал. Он не испугался, не запаниковал. Он хотел умереть, хотел слишком давно, чтобы теперь сожалеть о чем-то. В какой-то степени он даже испытал облегчение, что хотя бы теперь сможет как следует отдохнуть, хотя бы до второго Пришествия – если таковое, конечно, вообще планируется в ближайшее тысячелетие. Курт сел, взглянул по сторонам. Если бы его сердце билось, оно почти наверняка замерло бы на миг. Несмотря на все его ожидания, загробный мир не особенно отличался от земного, разве что чуть расплывался перед глазами, но со временем зрение становилась все четче. Шум, начинавшийся как едва различимый шелест, постепенно нарастал, пока в нем не стали различимы шум автомобилей, чей-то смех, разговоры. Курт сидел на земле, и место казалось ему знакомым. Очень знакомым. Слишком знакомым. А потом мужчина понял: он находится у собственного дома, там, откуда стремился сбежать. Теперь музыкант и сам не понимал, зачем принял решение умереть. Знал бы, что все так обернется – ни за что бы на такое не подписывался. Но теперь вернуться назад нельзя, как ни старайся. Курт поднялся с земли, привычным жестом стряхнул с джинсов грязь, подтянул штаны, сунул руки в карманы и задумчиво обвел взглядом улицу. Мимо проходили люди, мамашки с колясками, никто на него не обращал внимания. Музыкант убрал прядь волос за ухо, перепрыгнул через забор, пошел вниз по улице, внимательно вглядываясь в лица людей, пытаясь понять, видит ли его кто-нибудь. - Не видят тебя, не бойся, - сказал вдруг кто-то у него за спиной. Курт вздрогнул от неожиданности, обернулся. Девчонка-подросткок, на вид – не старше шестнадцати. Спутанные длинные сальные темные волосы, мешковатая одежда, бледное узкое лицо, покрытое веснушками. Девчонка сидела на невысокой ограде одного из домов, болтая босыми ногами. - Чего уставился? – спросила она, - Ты сейчас не лучше выглядишь. Курт усмехнулся. - А не мала еще старшим хамить? – спросил он с некоторой долей иронии в голосе. - Это кто тут еще мал! Девчонка спрыгнула с забора, но к Курту не подошла. «Боится она меня, что ли?» - подумал мужчина, но вслух ничего не произнес. - Эми, - представилась девчонка, - А тебя я знаю, ты тот парень, который гитары об сцену бил. - Вот каким я запомнюсь потомкам, - меланхолично произнес Курт, - Парень, который бил гитары об сцену. Хорошенькое начало, ничего не скажешь. - А ты другого хотел? - А кому-то есть какая-то разница, чего я хотел? Эми глубокомысленно хмыкнула, а потом вдруг удивительно светло улыбнулась. - Знаешь, а ты мне нравишься, - сказала она, - Думаю, нам стоит организовать клуб. Курт отмахнулся от нее, побрел дальше, даже не удосужившись ответить на фразу девчонки. Вслед ему донеслось: - Эй, постой! А ну и фиг с тобой, иди куда хочешь. Мужчина не оглянулся даже тогда. Он не хотел сейчас общаться с Эми, которая, похоже, была такой же мертвой, как и он. Он вообще не хотел ни с кем общаться, ни с живыми, ни с мертвыми. Он ожидал от загробной жизни чего угодно, но только не существования в виде призрака. Но вот только если учесть, что люди умирают каждые тридцать секунд, почему весь мир не заполонен привидениями? Или же есть какое-то определенное условие, по которому умершие отсеиваются: кто-то остается здесь, кто-то отправляется в другое место. Был бы тут гид, Курт бы наверняка спросил у него, в чем фишка этой игры, но никто не собирался предоставлять ему какую-либо информацию. До всего нужно было доходить своими мозгами. Впрочем, в жизни ведь вновь родившемуся человеку тоже не объясняют, зачем он здесь, откуда пришел. Все всегда приходится понимать самому, и из-за этого очень часто происходят неисправимые ошибки. «Все одно лучше, чем раздавать автографы», - вдруг подумал мужчина. С чего к нему пришел вдруг такой оптимизм, – если, конечно, подобную установку можно назвать оптимизмом – мужчина и сам не знал, но это его значительно успокоило, хотя бы на некоторое время. Да и к тому же интересно было посмотреть на то, как мир отреагирует на известие о его смерти.