Феномен/Phenomenon

Немного нервничая, Чунмён взглянул на девушку и, взяв её за руку, неуверенно начал: — Юра, мы хоть и недолго знакомы, но ты мне очень нравишься, поэтому и пришёл, но если я не понравлюсь твоей матери, мы... — Чунмён, — протянула она, перебив парня и решительно сказала, хихикнув: — Если маме не понравишься, то сбежим! — Юра, я серьёзно, — мягко улыбнувшись, сказал Ким. — Ладно, будь, что будет! Пошли? Девушка кивнула, ободряюще улыбнувшись, и они, держась крепко за руки, зашли в дом. Когда они вошли, повсюду витали запахи разных вкусностей, которые так и норовили щекотать ноздри, заставляя желудок приятно урчать в предвкушении предстоящего ужина. — О, наконец, пришли! — воскликнула госпожа О с тёплой улыбкой, когда вышла из кухни, суетясь над чем-то. — Здравствуйте, меня зовут Ким Чунмён, — представился парень, нервно растянув губы в улыбке и согнувшись в поклоне. — Называй меня тётя О, — сказала женщина и с приветливой улыбкой махнула рукой. Юра засуетилась, помогая своей матери накрыть на стол, а Ким стоял возле тумбочки в гостиной и рассматривал с умилительной улыбкой стоящие на ней фотографии в рамочках. Где его любимая была ещё совсем младенцем; где она впервые пошла в школу и так далее. — Всё готово, давайте садиться, — проговорила Юра, и они сели за прямоугольный стол, накрытый белоснежной скатертью и заставленный разными вкусностями. Они поужинали, тепло общаясь, будто уже долгое время знакомы, и это действительно нравилось им. Но внезапно у девушки пискнул телефон, оповещая о новом сообщении. Юра, прочитав его, изменилась в лице, но когда мать и Чунмён стали расспрашивать её о причине внезапной смены настроения, девушка лишь улыбнулась, отмахнувшись тем, что дело не в сообщении, а просто на мгновение закружилась голова, и волноваться не о чем. Мать поверила, а вот парень, сделав вид, что поверил, решил просто промолчать. — Спасибо вам, — искренне поблагодарив, Чунмён улыбнулся и, попрощавшись, ушёл. Юра, дождавшись, пока уснёт мать, быстро натянула джинсы, белую футболку и сверху одела тёплую ветровку. На цыпочках она вышла из дома и, перекинув сумку через плечо, резво побежала. Парень стоял за деревом возле дома и, посмотрев по сторонам, последовал за ней. Было довольно-таки поздно, и он не понимал, что могло побудить её к "ночной прогулке". Девушка, оказывается, спешила к зданию "научных исследований". Сначала подумав, Чунмён решил, что возможно, отец попросил её помощи, а не его, потому что сам отпустил сегодня, чтобы он разобрался со своими делами. Но потом решил, что всё-таки что-то не так и нужно проверить, всё ли в порядке. Не то что бы он не доверял ей или отцу, просто у него сердце было не на месте, что-то тревожило его. Быстро преодолев препятствие в виде бетонного забора, перепрыгнув его, Ким обвёл всё вокруг взглядом и прокрался внутрь. Быстро пробежав по первому этажу и, найдя нужную дверь, парень, медленно приоткрывая её, но не заходя, заглянул в щель. Каково же было его удивление, когда Юра сидела в специальном кресле. Её рот был заклеен скотчем, а руки и ноги привязаны специальными ремешками, затянутыми до такой степени, что у неё уже виднелись тёмные синяки. Рядом с ней стоял его отец и что-то вводил ей через шприц в вену на изгибе руки. Они его не видели. Ким прикрыл дверь, не в силах больше смотреть на это. Парень сжал кулаки, твёрдо решив, что должен зайти и всё узнать, и, открыв дверь, зашёл в кабинет. — Что вы здесь делаете? — спросил он охрипшим голосом. Его глаза были красными, а лицо осунулось и побледнело. Юра испуганно повернула голову в его сторону, и в её глазах заблестели слёзы. Она вся дрожала, и всё в ней говорило о том, что ей больно и страшно. — Чунмён, я тебе всё объясню, — повернувшись к нему лицом и подняв руки, сказал Мёнсок спокойным тоном. — Ну, давай же, объясняй! — закричал Ким младший, уже не контролируя себя. — Что ты с ней делаешь? Опыты проводишь? Она что, похожа на животное? — он подскочил к Юре и стал развязывать ей руки, не обращая внимания на отца, пытающегося что-то объяснить, как вдруг, девушка начала меняться на глазах, и парень остановился, с ужасом смотря на неё. Это была уже не она, это было уже необъяснимое и неописуемое существо. Чунмён с ужасом отшатнулся, больно ударившись бедром об стол, но не обратив на это внимание. Единственное, что осталось от девушки — это тёмные глаза, непривычно полные боли и страха. — Что с ней? — прошептал он и, переведя свой взгляд на Кима старшего, подскочил к самому его лицу, схватив за белоснежный халат в области груди. — Что ты с ней сделал? — Сынок, прости, я проводил секретные исследования, которые поручили мне, но кое-что пошло не так, и Юра теперь уже, как мы её назвали, "химера", — нахмурившись, виновато посмотрел на него отец. — Что? — выдохнул парень, отпустив Мёнсока, и перевел взгляд на Юру, взявшись за голову. "Химера" опустила голову и тихо плакала. Чунмён смотрел на неё и никак не мог поверить в случившееся. Он повернулся к отцу и решительно посмотрев на него, спросил: — Её можно как-нибудь спасти? — Чунмён, я пытаюсь придумать какое-нибудь лекарство, но пока ничего не помогает. Она должна оставаться здесь, пока я не найду противоядие, — проговорил мужчина, скрестив руки на груди. — Отец, я тоже хочу помочь, — прохрипел он, грустно посмотрев на Юру. На ватных ногах, парень подошёл к ней, присел, положил свои руки на её, крепко сжимая их и, заглянув ей в глаза, произнес: — Юра, я обещаю тебе, что сделаю всё, чтобы ты опять стала прежней. Пока я не буду спрашивать причину, почему ты согласилась пойти на это, но когда всё это закончится, надеюсь, что вы оба мне всё объясните, а пока, — Чунмён запнулся и, немного подумав, укоризненно посмотрел через плечо на Мёнсока и проговорил: — Отец сходит к твоей матери и скажет ей, что мы с тобой в срочном порядке уехали в Пусан на важные исследования. Ким Мёнсок кивнул, а парень, повернувшись опять к "химере", ласково улыбнулся и встал. — Отец, а что, нельзя её освободить? — шепотом спросил Ким младший. — Нет, я не знаю, на что она способна, — виновато посмотрев на сына, ответил Мёнсок. — Но Юра ведь не может так сидеть, пока мы не найдем противоядие, — грубо произнес парень. Ким старший, скрестив руки на груди, задумался. У них была секретная лаборатория, в которую он и думал перевести девушку, чтобы её никто не увидел. Напротив входной располагалась самораздвижная стеклянная дверь, которая вела в лабораторию. Мужчина махнул Чунмёну, давая понять, чтобы тот шёл за ним, и пошёл в сторону лаборатории. Парень, взглянув на Юру, ободряюще улыбнулся и, сказав, что скоро вернётся, пошёл за отцом. Они подошли к большому стенду и Чунмён, с недоверием покосившись на Кима старшего, проговорил: — Отец, зачем мы сюда пришли? Он молча продолжал стоять и просто смотреть в одну точку, пока стенд не стал подниматься вверх и перед нами появился проход. — Пойдём, — пробубнил Мёнсок и пошёл вперёд. Как оказалось, это и была секретная лаборатория. Она была идентична с той, только стены были бетонные. — Вот здесь будет Юра, пока мы не найдем противоядие. — Ладно, — парень тяжело вздохнул и, проведя ладонью по лицу, выдохнул: — Так, давай переведём Юру, и дай мне все материалы по этому эксперименту, которые есть. — Хорошо, — кивнул мужчина, и они пошли обратно за девушкой. Когда вернулись, Юра уже была без сознания, и Чунмён, испугавшись, подбежал к ней, но бас отца его остановил: — С ней всё в порядке, я ей ввёл снотворное. Теперь её можно будет спокойно перевезти в ту лабораторию, — Ким младший только кивнул. Освободив девушку, они перенесли её в другое помещение и положили на кушетку. Ким Мёнсок стал привязывать украшенные темно-синими синяками руки Юры специальными ремешками. Когда закончил, он повернулся к парню, который стоял с угрюмым видом и смотрел на неё. Профессору стало стыдно перед сыном, ведь он впервые в жизни такое сотворил.