Geography lesson

Урок географии. Я не люблю этот предмет, совсем. Несмотря на то, что это кажется легко. Смотришь карты, изучаешь климат, народы, населения... Ок. Некоторым интересно, но точно не мне. Каждый урок географии я сплю, потому что однотонный голос учителя вгоняет в скуку. Всегда стараюсь сесть за последнюю парту, и если бы не мой друг Лиам, я бы уже давно спекся. Он всегда меня развлекает. Ли как бы спасательный круг в нашем с географией море непонимания. – Эй, Зейн. Зейн! – Да? – Знаешь, в чем фишка нашей парты? – Эм, нет. – Парень, ты что, правда не знаешь? – Дай подумать. Да, правда не знаю. – Зейн, она летает, – Лиам поднял парту коленками. – Ву-у-у-ху, видишь, летает. – Ха-ха, Лиам, как я раньше этого не заметил? – Да ты вообще не внимателен к мелочам. – Пейн, сейчас отсядешь, – проговорила миссис Дикенсон. – О нет, нет, я молчу. – Продолжим, в Африке... – Зейн, Зейн. – Что опять? – Почему ты не пишешь? Ты не хочешь хорошую оценку? – Нет. – А что ты пишешь? Я промолчал. – Не отвечай, я сам знаю: очередную песню? – Да, Ли, прямо в цель. И как ты догадался? – Ну а что ты еще можешь делать на уроке географии? – ответил он и улыбнулся своей детской широкой улыбкой. Лиам, мой хороший, верный друг детства. Честно говоря, раньше он был маленьким, худым, невзрачным ботаном. Мало кто проводил с ним время. Но я с ним всегда был и буду. Сейчас же он превратился в действительно очень красивого парня. Карие щенячьи глаза, которые смогут выпросить у меня все, что захотят. Прическа Бекхема, которая делала его внебрачным сыном футболиста. Накаченное тело, которым он любил хвастаться передо мной, а я в открытую завидовал. Одевался он всегда странно. Верх ладно, либо рубашка, либо толстовка, либо футболка, но низ. Ребят, зачем этот парень штаны вообще носит? Они прикрывают только колени и немного выше. Все. Ладно, когда ходит, а если наклонится? Такое ощущение, что ему проще ходить без штанов. Ну, я бы был не против, так как влюблен в него. Довольно давно влюблен. Это не какая-то братская или дружеская влюбленность. Я любил его всего. С самого начала и до конца. Но проблема в том, что я не знал, любил ли он меня так же, как и я его. Мы часто дурачились. Иногда просто могли сидеть и обниматься. Но ничего больше. Мы никогда не обсуждали это. Просто заведено с детства. Если кому-то плохо, то другой поддерживает его, обнимает, успокаивает. У него никогда никого не было. В смысле я знал, что для него, так же как и для меня не существует половых признаков. Для нас главное просто комфортное чувствовать себя рядом с этим человеком. Ну, так вот. У него никого не было. Конечно, ему нравились люди (все, кроме меня), но это было на уровне "Ммм, ничего такой(ая)". Другие же были просто одурманены им. Его смех – слишком заразительный. Его глаза – слишком карие и теплые. Его губы – слишком манящие. Он сам – слишком идеален. – Зейн, о чем песня? Молчу и ничего не говорю в ответ. – Зейн, ответь, или я закричу. Усмехаюсь и продолжаю молчать, так как не думал, что он действительно закричит. – ЗЕЙН! ОТВЕТЬ МНЕ. – Лиам Пейн, немедленно покиньте кабинет. – Но... – Немедленно! – Лиам встал, опустил голову и, собрав все в сумку, вышел из класса. – Можно мне выйти? – Нет, Малик, сиди, – хотя, чего я спрашиваю. – До свидания, – встал и вышел из кабинета под злобный взгляд учительницы. Отлично, еще один выговор и объяснительная "Почему я себя так повел?". И ведь действительно, почему? Ну, я просто не мог оставить Лиама одного. Хотя, скорее, я не мог оставить себя без Ли. Мне нужен постоянный контакт, либо зрительный, либо телесный. Мы даже живем в соседних домах. Между нашими домами растет дерево. Очень часто Лимо лазает по нему ко мне в комнату. Я же в свою очередь часто ору на него и говорю, что если он не расшибется, я сам его нахрен убью. Иногда он приходит ко мне ночью и просто ложиться в кровать, спать вместе со мной. По началу было странно просыпаться под чей-то рукой или ногой. Видите-ли Лиаму нужно больше места для сна. Но вскоре я привык к этому. Правда, один раз я жестко облажался. Однажды, одной летней ночью я лежал и, как бы сказать, удовлетворял свои физические потребности. Дрочил, короче. И когда разрядка была совсем близко, я простонал имя Лиама слишком громко. Секунд через десять я пришел в себя, и быстро натянув одеяло, отвернулся к стенке. Мое чувство стыда достигло максимального пика, так как через несколько секунд мой Лимо ввалился в спальню, слишком пьяный. Я притворился спящим, и Лиама это расстроило, потому что он несколько раз спросил, сплю ли я, и не услышав ответа, назвал меня козлом и быстро захрапел. Весело, правда? Так вот он стоит и смотрит в окно. Интересно, о чем он думает? Так, Зейн Джавад Малик, может, признаешься уже? Ну, уже терпеть просто невыносимо. – Смотреть еще долго будешь? – Бля, я же стою и пялюсь. – Хм, нет, просто мне надо сказать кое-что. – Ну, я внимательно слушаю, – Пейн улыбнулся своей лучшей улыбкой. – Ты мне нравишься. Нет, не так. Я люблю тебя. Уже давно, очень давно. Мне не важно, что ты ответишь, я просто понимаю, что и дня без тебя не протяну. Без твоих глупых шуток, без твоего смеха, без твоих волос и вообще, знаешь, без всего тебя, и, конечно,... Сильные руки притянули меня к себе. Губы, о которых я так долго мечтал, прикоснулись к моим и я понял, что лучшего просто быть не может. Его теплые руки обнимали меня, его мягкие и полные губы целовали меня. Он разомкнул поцелуй. – Значит, у меня глупые шутки? – Нет, нет. Они прекрасны. – И как долго ты собирался молчать? – Отвечу вопросом на вопрос. – Ну, я намекал тебе всегда и все такое. – О да, твои намеки были настолько очевидны, что я их попросту не заметил. – Ну, я же говорил, что ты не внимателен к мелочам. Кстати, – он снова обнял меня, – когда ты тогда простонал мое имя, я подумал, что это самое прекрасное, что я когда-либо слышал от тебя.  Я покраснел от головы до ног. – Я… я…Но ты же был пьяный! – Не переживай, ты еще не раз будешь это делать. – Что за ... Снова поцеловал. Снова я самый счастливый. – Пойдем, нам еще объяснительные писать.