Рисуй только меня

POV Бельфегора С момента, как я потерял Франа, прошло три года. Сначала я хотел снова бежать за ним, выяснить, куда Мукуро утащил мое сокровище и вернуть любой ценой. Но что я ему скажу? Фран, прости, я не хотел? Фран, я люблю тебя, давай начнем все сначала? Фран, я был пьян? Что мне сказать тому, об чьи чувства я так нагло вытер ноги? И... что скажет он? Он имеет полное право послать меня куда подальше, и больше не вспоминать. Если он это сделал бы, я бы все понял. Хотя, чего уж думать о былом? Я никуда не поехал, ничего не стал выяснять и никого не стал забирать. Все эти три года я активно занимался самоуничтожением. Проще говоря, спивался по-черному. Расс меня презирает. Раньше не любил, но уважал. Теперь же смотрит, как на грязь в сточной канаве. И он прав, я именно такой. Фран за эти три года приобрел просто фантастическую известность. Получил кучу наград и вошел в 10-ку лучших художников этого года. Естественно, ни на одно вручение он так и не явился и все забрал Мукуро. Так что даже по телевизору я не видел моего зеленого. Бесцельно щелкаю каналы и останавливаюсь на выпуске новостей. Симпатичная девушка - диктор рассказывает сводку новостей, точнее, об ужасной аварии, что произошла всего несколько часов назад. - В автокатастрофе пострадали водитель черного фольксвагена и пассажир темно-фиолетового пежо. Водителя и пассажира доставили с сильными травмами в местную больницу. Водитель пежо отделался легкими ушибами, его сейчас допрашивают следователи... Далее показывают картинку с места дтп. Водитель фольца весь в крови, на носилках и пассажир пежо... эти зеленые волосы... черт, это же Фран. Отбрасываю бутылку в сторону. Показывают водителя пежо - это Мукуро, его всего колотит. Он орет на полицейских и что-то им доказывает. Фран... Что с Франом? Судорожно ищу телефон. Звонить Мукуро бесполезно. Тем временем диктор сообщает, что установлены личности всех участников дтп. Я их и так знаю! Звоню Рассиэлю, этот гад разжился нехилыми связями. - Ще-ще-ще, решил поумолять дать тебе денег на бухло? Приветствие в его стиле. - Мне надо знать, в какой больнице Фран и что с ним!- говорю спокойно и четко. Как увидел зеленого в крови в момент протрезвел. Рас удивлен моей трезвости и наглости. - С чего это мне помогать тебе?- недовольно интересуется. - С того, что тогда я не порежу тебя на ремни!- рычу от подступающей злости. - Ще-ще-ще! Ты? Бел, это раньше ты что-то из себя представлял, а сейчас... - Сейчас не заставляй приезжать к тебе! Через пятнадцать минуть жду у себя!- гаркнул и бросил трубку. Сам пошел собираться, и побыстрее. Надо ехать к лягушонку. Он тут, недалеко. В соседнем городе. Собравшись и приведя себя в порядок в рекордные сроки, вышел на улицу как раз вовремя. Подъехала машина Расса. Без лишних вопросов сел в неё и мы плавно поехали. - Рокудо с Айронэ возвращались с выставки и этот хмырь влетел в них. По пьяни. Рокудо отделался легким испугом, а вот игрушка его пострадала хорошо. Четыре с половиной часа в операционной, сейчас в палате интенсивной терапии, и к нему не пускают. Умничка. Брат у меня хоть и редкая паскуда, но полезная паскуда. Дальше едем в тишине. К утру добрались до нужной нам больницы. У дверей в интенсивку сидит ананас. Весь издерганный и нервный. Подходим ближе. - Недоброе утро сегодня, Рокудо.- приветствует Расс. Ананас аж подскочил, уставился на нас злющими глазами. - Чего вам надо, видите, не до вас сейчас. - Что с ним? - тихо спрашиваю. На губах ананаса появилась грустная ухмылка. - Физически - плохо, психологически - отдыхает. И что это за ответ такой? - Мукуро, говори нормально,- начинаю заводится. Ананас вздыхает. - У него сломан позвоночник, несколько ребер и нога. Стеклом расцарапало руки и лицо, немного порвало ухо. Один осколок впился в глаз, сохранить не удалось. Сильное ЧМТ. Сейчас на аппарате ИВЛ, в медикаментозном сне. Как и что будет дальше, никто не знает. Мукуро тяжело вздохнул, а Расс присвистнул. Я же стоял, как в воду опущенный. Что ж ему-то так не везет? Резко хватаю Рокудо и вздергиваю вверх: - Как только он придет в себя, я сразу его заберу. Ответом мне послужила фирменная ананасовая улыбка, говорящая о том, что я влип. - Послушай, мальчик,- начал он сладким голосом,- ты, видимо, совсем забылся в своём пьяном угаре, - резко меня отталкивает, голос сильно меняется и становится стальным, и холодным, улыбки больше нет, а разноцветные глаза смотрят так, словно вот-вот испепелят.- Слушай сюда и запоминай. Фран мой, это моя игрушка и моей останется до тех пор, пока из него ещё хоть что-то можно будет выжать. Как только он станет бесполезен для меня, сможешь его забрать... За определенную плату, разумеется. Я настолько взбешен поведением этой меркантильной сволочи, что уже собирался набить ему морду. Смех Рассиэля привлек моё внимание. - Ще-ще-ще, и за сколько ты его сплавить собрался? Он же уродец, порченный, а теперь ещё и инвалид. Такого и за сотню не возьмут,- На лице появилась самодовольная улыбка. - Может, ты и прав...- задумчиво тянет ананас,- а может, твой братец и не только сотню даст...- хитро глянул на Расса,- да и ты. Мог бы получить любимца братика, он бы не сопротивлялся и был полностью тебе покорен. Такая идеальная кукла, что выполнит любой приказ хозяина. Да, чуть поломана, но это не так страшно, как кажется на первый взгляд. Теперь и Рас стоит в шоке и не знает, что сказать. Единственное, что сейчас смогло разрядить обстановку - это появление врача. Хмурый мужчина в белом халате наорал на нас троих и выгнал из отделения. Дескать, нечего тут отношения выяснять, мешаете работать и вообще, пошли вон отсюда. Пришлось уйти, а что ещё оставалось? На следующее утро мы снова встретились под дверями отделения... все втроем. Ну Мукуро ладно, у него известный интерес, а вот какого приперся Расс? Снова завязалась ссора и нас выставили вон. Через пять дней постоянных встреч нам сообщили, что Франа выводят из комы, но посетителей пускать не будут. Также, если у лягушки не будет осложнений, то где-то через пару недель его переведут в нормальную палату. Я - рад, Мукуро - чуть обеспокоен, но рад, Расс - в восторге... Убью гада... Снова выгнали... Каждый день являлись втроем к дверям, нас уже знал весь мед.персонал и особого внимания не обращал. Выяснилось, что нога не сломана, но есть трещинная на бедренной кости, а перелом - ошибка ананаса. Но вот с остальным он был прав. Правого глаза у лягушки, нет и ходить он не будет, а все остальное заживет. Лично мне все равно, есть глаз - нет глаза, ходит или нет. Главное, чтобы он был жив, а ещё согласился со мной остаться. До перевода Франа осталось два дня, уже совсем скоро я смогу увидеть свою лягушку. Хотя странно, что Расс не пришел, он обычно не пропускает наших "встреч". Джилл подтянулся ближе в обеду, хмурый, как день ненастный. - Эй, Расс, что случилось, на тебе лица нет,- скалюсь, что же у него случилось. Расс спокойно садится. - Бел, нам надо домой ехать. Отец скончался и нас вызывают... Ноги подкашиваются, но я только облокотился на стену. - Как? Когда?- не хочу в это верить. Я не верю в это. Отец умер, мне надо улетать... Фран... Его же скоро вернут... Черт, что делать? - Сочувствую вам, ребята,- спокойно говорит Рокудо,- мне правда очень жаль, хоть я был и плохо знаком с вашим отцом, но был наслышан о нем... Жопой чую, он что-то задумал... - Думаю, Бельфегор сильно волнуется за Франа, а тут еще такая трагедия,- делает наигранно скорбное лицо,- думаю, вам обоим стоит вернутся домой. С Франом я уж как-нибудь сам слажу. Я хотел высказать все что думаю, но сил совсем не было. За эти три года я стал настоящей тряпкой. Мукуро предложил обменяться номерами, дабы держать нас в курсе дела, и мы ушли. Через пару часов мы с братом возвращались на нашу историческую родину. Начинался новый этап в нашей жизни и теперь мне нельзя ошибаться. Больше шансов не будет. Конец POV Бельфегора. POV Франа. Когда я пришел в себя, меня ослепил яркий свет. В горле была какая-то трубка и она ужасно мешала. Я старался дышать, но у меня не получалось, и что-то рядом мерзко пищало. Прибежали люди в белом, их голоса я слышал смазано, словно под водой. Но понял, что надо расслабиться. Меня отключили от пищащей машины, я постарался кашлять, но трубка не сильно этому способствовала. Мне вытащили и ее... сухой, дерущий горло кашель спровоцировал рвоту. По видимому этого ожидали, мне сразу подставили какую-то миску. Излив содержимое желудка и прополоскав рот, я постарался поздороваться. Скажем мягко, вышло паршиво. Персонал был рад моему пробуждению, все меня подбадривали и говорили, что я молодец. Я же ощущал все ту же пустоту, что и раньше. Только теперь с примесью сожаления, сожаления, что не умер в том столкновении. Желания жить не было, точнее оно пропало вместе в моим принцем. Да, я сам ушел, но моим принц уже перестал быть. Смотрю как-то безразлично на радость окружающих. Что странно, я не лежал, скорее больше сидел. Из-под ключицы торчала капельница, а я думал, их только в руки ставят... Грудь стягивали бинты, и мир был каким-то... неполным, что ли. Постепенно до меня дошло, что не так. Я вижу не все и вижу то, чего видеть не должен. Я не должен видеть своего носа... Таааак... Провожу рукой по лицу натыкаясь на бинты и этот жест не остался незамеченным. Мне подробно рассказывают обо всех повреждениях. Я лишь горько улыбнулся. Мукуро говорил, что мой талант в страданиях? Судя по всему, я теперь могу создавать шедевры сродни Моне Лизе! Кисть и холст мне! Срочно! Ладно, пошутили и хватит. Теперь я не только "испорченная" кукла, но и сломанная. Не поддающаяся ремонту. Зашибись. Жизнь прекрасна, дайте выйти мне в окно. Хотя до него далековато, могу не доползти. Выкиньте сами, пожалуйста. Из моих мыслей меня вырывает врач, говоря, что я молодец, и все будет хорошо. Осторожно спросил про шрамы, я же пожал плечами и выдал всего одну фразу "жертва искусства". А что? Это правда, я - жертва искусства. Он смотрит на меня с легким замешательством, но понимает, большего не добьётся. Желает приятного отдыха и уходит, выталкивая остальной мед.персонал. Началась моя жизнь в закрытом отделении. Никого ко мне не пускали, чему я был несказанно рад. Одна из медсестер узнала, что я художник. И я узнал, что спор с женщиной - самое гиблое дело. Местные дамы решили, что я просто обязан их нарисовать. Попытки объяснить, что я художник совсем другой направленности, с треском провалились. ОНИ ДОЛЖНЫ ЗАПОЛУЧИТЬ СВОИ ПОРТРЕТЫ! После того, как местное женское население обзавелось листочками со своими изображениями, я узнал, что за дверями меня поджидает Мукуро, Рассиэль и Бельфегор. Бел здесь. Он приехал ко мне, но зачем? Что ему опять надо? Вопросов тьма, ответов ноль. Но зато я понял, что больше не хочу быть куклой Мукуро. Если принц тут, то я воспользуюсь им так же, как он пользовался мной. В своих целях, конечно, не таких, как у него и не такими методами. Взял с девушек обещание, что они не расскажут Рокудо о портретах. Сказал, что хитрый ананас запросит за работу оплату, а никому это не надо. Они дружно согласились. Позже я узнал, что одна из них узнала стоимость самой дешевой моей картины и они решили, что ну нафиг такие запросы, лучше промолчать. Как ни странно, с девушками я сдружился, врачи меня недолюбливали, но это взаимно. Медсестры приносили мне новости из "внешнего мира". Так я узнал, что троица постоянно дежурит у дверей, что их частенько выставляли из больницы за драки. Не, ну в братьях я не сомневался, но сенсей меня удивил. Так же узнал, что водитель, влетевший в нас, скончался, завидую ему. Пришло время моего перевода. Меня вывезли на каталке из интенсивки и повезли в обычную палату. На входе встретился с Мукуро-сенсеем. Бела и Расса не было, ну и пофиг. Когда меня разместили в моей новой палате, сенсей обеспокоенно спросил: - Франни, ты как? Все в порядке?- можно подумать, что он спрашивает о моем состоянии, но я-то знаю, это не так. Отрицательно качаю головой. - Я бесполезен для вас,- тяну в обычной манере. Сенсей меняется в лице, поджимает губы и смотрит на меня так недоверчиво. Чего это ты? Я же твоя хорошая, послушная кукла, верь мне. Он сомневается. - Посмотрим. Может, это временно. Резко встает и уходит. Вот так, хитрожопый ананас. Я обвел тебя вокруг пальца. Если Бел примчался ко мне сюда, значит, мне все же надо с ним поговорить. Пока я в твоих руках, мой кукловод, у нас ничего не получится. Значит надо избавится от тебя. Хм, а ведь это забавно. Кукла начинает играть кукловодом. Видимо, жизнь с этим интриганом и манипулятором чему-то меня, но научила. Через пару дней Мукуро притащил альбом и карандаши. - Рисуй,- тон, не терпящий пререканий, и я подчиняюсь. Неуклюже беру карандаш, он несколько раз падает, но я все же смог его удержать. Движения кривые, руки бьет мелкая дрожь. У меня ничего не выходит. Прикусываю нижнюю губу и рвано выдыхаю. Мукуро смотрит с сожалением и тихо говорит: - Подумать только, столько времени и труда на тебя потрачено... - тяжело вздыхает,- куплю тебе что-нибудь для жизни. Ты мне больше не нужен. Уходит, оставив меня одного, а я еле заметно улыбаюсь. Кукла обманула кукловода. Через месяц я выписался, не желая ничего слушать. Мукуро купил мне крохотный домик. По сути сарай, одна комната, она же гостиная, спальня и кухня. Есть небольшая ванна, смежная с туалетом. Небольшой дворик, и на том спасибо. Так же Его Милость назначил мне "пенсию". Купил мне коляску, снабжал продуктами. Без излишеств, но я не жаловался, не голодаю, и слава богу. Я надеялся все разыграть иначе и решить на месте, но отсутствие принца порушило все планы, пришлось импровизировать. Ладно, подождем. У меня это хорошо получается. Конец POV Франа. POV Бельфегора. Как и ожидалось, ананас нас напарил. За все время ни разу не связался со мной. На мои звонки не отвечал. На родине мы просидели почти два месяца. Все же наш отец был королем, и надо было решить много вопросов. Мать отказалась от престола, сказав, что это наша забота. Мы с Рассом дрались в прямом смысле этого слова. Полтора месяца прошли в конкретных боях без правил. После матери это надоело и, устроив нам обоим выволочку, заставила все решать миром. Мы сошлись на том, что Рассиэль остается в качестве короля дома, а я возвращаюсь к своему лягушонку. Мне назначалось нехилое пособие, так что можно было жить, ни в чем себе не отказывая. Меня это вполне устраивало. Собрав свои монатки, я рванул обратно, в больницу, к лягуху. С самолета сразу в больницу. В какую палату его должны были перевести, я знал и, не задерживаясь, побежал туда. Впорхнул в палату зеленого и замер... пусто... только перекати-поле не хватает. Мукуро - сука, ананас недорезанный, опять утащил мою жабу! Найду - искалечу! Позади раздался женский голос: - Ой, Бельфегор, это вы? А я думала, показалось или нет? Обернулся, медсестра из интенсивки мило мне улыбалась. - Фран,- все что смог выдавить из себя. Девушка понимающе кивнула. - Он выписался по собственному желанию. Ага, по собственному, как же. - Вот, - протягивает мне клочок бумаги,- Франни всем такое раздал, просил вам передать,- и снова мило улыбнулась. Дрожащими руками взял бумажку, тихо поблагодарил и пошел на выход, разворачивая ее... Конец POV Бельфегора. POV Франа. Вот уже месяц как живу сам по себе, немного приноровился к такой жизни. Сплю в коляске, сидя. Тяжело перетаскивать себя на кровать и обратно. И так с туалетом и ванной напрягаюсь сильно. Глаз завешиваю волосами, повязки нет, денег нет, так что и так сойдет. Продукты раз в неделю мне привозит посыльный. Смотрит на меня с толикой отвращения и брезгливости, иногда проскакивает жалость, но редко. Мне же просто плевать на это. Я пытаюсь привыкнуть к своей новой жизни. Интересно, семпай когда-нибудь вернется? Придет ли он ко мне? Хотя, даже если и придет, я теперь калека. Кому такой нужен? Скорее всего, принц посмотрит на такое "счастье" и слиняет искать себе достойную пассию. Тогда можно будет отписаться сенсею, типа, я восстановился и готов к новым подвигам. Всё продумано, если Бел-семпай всё же такой же, как и его брат, вернусь к учителю. Мне и с ним хорошо живётся. Решил "погулять" во дворе. Дом оборудован специальным скатом, так что без труда спускаюсь вниз. Тут высокая трава, всё руки не доходят привести в порядок лужайку. Отъезжаю подальше, расстилаю плед на травке и скатываюсь на него. Ложусь и наблюдаю за облаками, красиво... Слышу подъехавшую машину, сегодня курьер приезжать не должен, Мукуро тоже вряд ли. Разве что Бел... хотя, сильно сомневаюсь. Он свалил за пару дней до моего перевода, не оставив никаких связей. Пофигу, я на небо смотрю... Конец POV Франа. POV Бельфегора. На клочке написан адрес, и больше ничего. Я всё понимаю, это приглашение, и я им непременно воспользуюсь. Сажусь в такси и уже через полчаса на месте. Выйдя из машины, увидел ветхий домик, держится на честном слове и молитвах его хозяина. Открываю сильно скрипучую калитку, такой мерзкий звук. Иду в этот сарай. Дверь не заперта, меня это сильно удивляет, а вдруг случилось что? Быстро захожу и оглядываю помещение... Убого, но чисто и уютно. Осмотревшись, понял, почему дверь открыта, даже если бы сюда забрались воры, то расплакались от увиденного и оставили денег обитателю. Серое, зашитое везде где только можно, постельное белье. В холодильнике бутылка с холодным чаем и всё (зачем он тут вообще нужен?), на полках стоит посуда. Почерневшая кастрюлька и маленькая сковородка. Тарелки и чашки усыпаны трещинками, кое-где отбиты кусочки. Я даже две вилки нашел и одну ложку да нож, такой тупой, что резать им просто невозможно. Да и судя по запасам еды, нечего. Есть три банки. Овсянка, рис, перловка. Есть соль и сахар, немного специй... О! нашел лук и морковь, по три штуки каждого, а ещё где-то кило картошки. Где-то на нижних полках отыскался чай... Мда, и как лягух тут живет? Хотя он же у нас не прихотливый, да и вряд ли его о чем-то спрашивали. И где ананас? Не верю, что он живёт тут. Вышел во двор, тут высокая трава, чуть выше колена. Заметил инвалидное кресло и пошел к нему. Приблизившись, увидел своего лягушонка, он лежал на какой-то скомканой тряпке и смотрел вверх. Ему что, совсем пофигу, кто шарится по его жилищу? - Жаба, ты дверь не закрыл,- стараюсь сдержаться, а самому хочется схватить и прижать к себе. Я не видел его больше трех лет и сейчас так хочется наверстать все. Но вот захочет ли он? - Там нет замка,- безразлично тянет зеленый и переводит на меня свой пустой взгляд. Он ждет, чего ждет? Я и сам не знаю. Долго смотрим друг на друга, сдаюсь первым. Встаю на колени и, опустив голову, прошу простить меня... Простить за тот случай в клубе, простить за то, что не сдержал слово, за то что снова оставил его в чужих руках. Он смотрит так же безразлично... - Я обманул сенсея и отложил кисть, дабы мы могли поговорить. Первое, засуньте свои извинения себе куда поглубже. Первое время я ходил на все выставки в надежде встретиться с Вами, но Вас не было. Это подтвердило мои догадки о том, что я был вам нужен ненадолго и, наигравшись, Вы потеряли интерес. Второе, я снова пытался привлечь ваше внимание картинами, но увы. Либо вы их не видели, либо Вам было плевать. Тем не менее, когда я уже забил на все, случилась авария, и Вы сразу же примчались ко мне. И меня крайне волнует причина Вашего нахождения под дверями моего отделения все это время, а так же причина вашего внезапного исчезновения перед самым переводом,- снова смотрит на меня, ожидая ответа. А что я? Я все рассказал. И как звонил Мукуро в тот вечер, и как ездил к ним в дом, и как пил по-черному все эти три года... все ему рассказал. За время моего рассказа лягушонок сел, подтянул к себе безвольные конечности, сложив их в позу полулотоса и внимательно слушал. Когда я закончил свою исповедь, зеленый меня подманил к себе пальцем, и я приблизился. Взмах худенькой ручки и на щеке проступает красное пятно. Заслужил. - Бельше не смей пить, принцесска. Затем виснит у меня на шее, гладя по волосам и тихо шепчет. - Не губи себя, глупый. Любимый, мой принц... Несмело обнимаю его в ответ, но зеленый сразу же отстраняется и качает головой. - Семпай, теперь все еще хуже чем раньше. Раньше я был просто мерзок, а теперь...-отводит взгляд,- вам не нужен калека. Поверьте, лучше вам найти другой предмет для обожания. И кто из нас еще глупый? Сгребаю этого худющего паренька в охапку и затаскиваю себе на колени, крепко прижимая к себе. - Лягух, мне не нужен никто другой. Мне нужен ты,- убираю волосы, что занавешивают пустую глазницу,- Ты не обуза, ты самое прекрасное существо на свете,- нежно целую в висок. Из зеленых глаз текут слезы, собираю соленые капельки губами. Больше я не позволю себе совершать ошибки, слишком они дорого нам обходятся. Конец POV Бельфегора.

***

Рассиэль Каваллини стал достойным правителем своей страны, сумев реализовать себя в сфере политики и сумев вывести страну на новый уровень ее развития. Рокудо Мукуро нашел еще один талант, хрупкую девушку, Хроме Докуро. Девушка была художником совершенно иного направления и стимулом для ее творчества было счастье. Хитрый ананас успешно радовал свою новую подопечную, стимулируя на создание новых шедевров.

***

Хрупкий зеленоволосый паренек сидит на песчаном пляже, любуясь синевой закатного неба. Нежный шум волн убаюкивает и дарит спокойствие. Сзади подходит высокий блондин с взъерошенными волосами и садится рядом. - Семпай, тут красиво,- не глядя на собеседника, выдает зеленый. Принц хмыкает и, повернув лягушонка к себе, нежно целует. - Пошли домой, а то ты уже весь зеленый, шишиши. Фран только закатывает глаз, из разряда "шутки армянского радио". Бел садится перед ним и закидывает худые ноги себе на талию. Фран прижимается к спине своего семпая, обхватывая его шею руками. Бел довольно улыбается, подхватывает свою драгоценную ношу под ягодицы и резко встает, двигаясь в сторону дома. Фран снова начал рисовать, но на этот раз все его картины сводились к одной персоне, к его возлюбленному. В них не было больше той боли и отчаяния, что раньше. Теперь в них присутствовала лишь теплота и трепетное отношение к любимому. Бельфегор же был счастлив. Он был со своим любимым, а любимый теперь рисовал его... только его.