"Отчего - не наше дело, для чего - не нам судить"

Не сказать, что Рауль не ожидал ничего подобного, и все же вспышка Реми застала его врасплох. - Как я могу научиться чему-то по-настоящему, если я не покидаю своих комнат! - возмутился он, когда Рауль принес очередное теоретическое задание по биотехнологии. - Это все имитация, фальшивка! Рауль смотрел на полыхающие гневом зеленые глаза, на разметавшиеся волнистые волосы и думал, что в этом возрасте он, пожалуй, был поспокойнее. - Реми, - мягко сказал он. - Решения о твоем будущем принимаю не я. Реми вдруг насупился и отвернулся. Некоторое время он молча смотрел на голограмму ДНК какой-то особенно замысловатой анаэробной бактерии, потом сказал: - Я знаю. Прости. Я вспылил. Просто я здесь как в клетке. И никого не вижу, кроме тебя. А у тебя всегда не хватает времени. - Я посвящаю тебе все время, которое остается от моих прямых обязанностей, - сказал Рауль, присаживаясь на край стола — была у него такая привычка. - Вот именно! - горестно воскликнул Реми. - Которое остается! Рауль смотрел на него молча. Эти эмоциональные всплески... трудно поверить, что он, Рауль Ам, был таким в юности. Окружение способствовало сдержанности. А Реми... Ему просто не на кого ориентироваться. Характер формируется окружением, а у Реми нет окружения. Только он сам, компьютер и Рауль. И обслуживающие дроиды. - Я поговорю с Юпитер, - пообещал Рауль. - Ты уже достаточно подготовлен и достиг соответствующей степени зрелости, чтобы... - Ам не договорил. Он и сам не знал, зачем Юпитер понадобился его, Рауля Ама, клон, да еще выращенный так, как выращивали самого Рауля, с тем же набором знаний и навыков. Просто однажды он получил приказ и, как всегда, выполнил его. Приказ создать, вырастить и воспитать двойника. В этом не было ни логики, ни смысла: биотехнологи не бывают теоретиками, все свои разработки они проверяют практикой и только практикой. Нет смысла готовить собственную копию, которой не позволен доступ в лаборатории. Да, многое можно просчитать на моделях, многое, но не все. Кроме того, есть еще и такой аспект, как социализация. У самого Рауля она в свое время заняла несколько лет. Реми же... Дикарь, пожалуй. Дикий блонди, если можно так выразиться. Он знает правила, но знает их только в теории. У него нет сложившихся принципов и мировоззрения, потому что отсутствует опыт. Он общается исключительно с Раулем и, судя по всему, в этом общении что-то не так. Реми чрезмерно эмоционален для блонди. Нет, не так: для блонди он слишком открыт. Рауль не тешил себя иллюзиями: у него самого хватало эмоций. Однако хватало и навыков по их сокрытию и сдерживанию. У Реми этих навыков не было. - Угу, - буркнул Реми. - Только ты сам не знаешь, зачем я нужен. И я не знаю. Все это какой-то бред. - Юпитер не бредит, - напомнил Рауль. Реми непочтительно фыркнул. И сказал: - Я каждое утро начинаю считать часы до твоего прихода. Учусь, только чтобы занять время, иначе я с ума сойду. Ты единственное живое существо, которое я вижу. Скажи, а что, все блонди так же красивы, как ты? Рауль покачал головой. - Все блонди красивы, - сообщил он. - Я видел голо, - улыбнулся Реми. - Ты самый красивый. У меня в груди что-то замирает и сжимается солнечное сплетение, когда я вижу тебя. Рауль вздохнул. Реми встал рядом с ним — они были уже одного роста, - заправил за ухо спадающую на лицо прядь и нежно провел кончиками пальцев по щеке Рауля. Реми не носил перчаток, да и обычного сьюта не носил. Обычный рабочий комбинезон. Рауль удержал его руку. Реми смотрел на него расширенными зрачками и часто дышал. - Это чувство, которое я ощущаю, - сказал Реми. - Что это? «Вечно мы обсуждаем недозволенное», - подумал Рауль. - Моя реакция на тебя, - продолжил Реми. - Я проверял свой уровень гормонов... - Я знаю, что показал анализ, - произнес Рауль. - Это ненормально для блонди. - Это болезнь? С тобой такое было? - Это не болезнь, - объяснил Рауль. - Нет, со мной такого не было. У людей такое состояние называлось бы влюбленностью, весьма характерная гормональная картина. Со временем оно проходит само. Он отпустил руку Реми. - Но я же блонди, как и ты, - удивился Реми. - Я твой клон. Как со мной может происходить то, чего не было с тобой? Я плохо сплю, мне снятся сны с сексуальной окраской. Мне хочется все время прикасаться к тебе, мне плохо без тебя. Мне всегда было плохо без тебя, но в последнее время я только о тебе и могу думать. Что мне с этим делать? Может, есть средство? «Если бы было средство от влюбленности, я бы давно его нашел и применил, - подумал Рауль. - А если бы я был уверен, что это помещение не просматривается Юпитер, то и применять бы ничего не пришлось». Поймав себя на последней мысли, Рауль изумился. С другой стороны... У него был карт-бланш от Юпитер на любые действия в отношении собственного клона. Что только поддерживало Рауля в убеждении, что это эксперимент ради эксперимента, не преследующий далеко идущих целей. Он учил мальчика тому, что делал сам, просто оттого, что не представлял, чему еще его учить. По сути, он мог делать с Реми, что пожелает. А если он ошибается? Если это эксперимент не над Реми, а над Раулем Амом? Кто знает? И все же, каково это — ощущать себя объектом влюбленности? Быть для кого-то любимым? Ясон ради этого ощущения пошел на смерть. Максимум, что грозит Раулю — легкая коррекция. - Есть средство, - сказал Рауль и снял перчатки. Бросил их на стол, привлек Реми к себе. Посмотрел в глаза. - Если ты уверен в том, чего хочешь. - Я не знаю, чего хочу, - сокрушенно сказал Реми. - Просто быть рядом с тобой, все время, всегда. - Даже если это грозит утилизацией? - Даже тогда! - горячо воскликнул Реми. - Моя жизнь обретает смысл, только когда ты рядом! «Это пройдет, - подумал Рауль. - Обязательно пройдет. Рано или поздно. Его нельзя выпускать отсюда — такого. Все эмоции наружу». - Реми, - мягко сказал он. - Ты мне дорог. Ты близок мне. Я вижу тебя своим соратником и, возможно, преемником. Но ты понимаешь, что твои эмоциональные выплески — плохой признак? - Но я же... я только с тобой! - Да. Но не умея сдерживать их со мной, ты не научишься сдерживать их никогда. А значит, никогда не выйдешь отсюда. «Зачем я ему лгу? - удивился Рауль. - Выйдет он отсюда или нет, совершенно ни от чего не зависит, кроме воли Юпитер». - Я... постараюсь, - потупился Реми. Рука Рауля лежала у него на плече, они стояли так близко, как никогда не стоят блонди, и это волновало кровь не только Реми. Каково это — быть любимым? Каково это — любить самому? - Сейчас я кое-что сделаю, - пообещал Рауль. - После этого ты возьмешь себя в руки и будешь заниматься исключительно своими непосредственными обязанностями. Ты понял? Реми быстро кивнул. - И любое повторение будет возможно только в том случае, если ты научишься сдержанности, как полагается блонди. - Повторение чего? - удивился Реми. Рауль обнял его, отвел от лица золотой локон и неумело прикоснулся губами к губам. Реми обмяк в его руках. - Вот чего, - мягко сказал Рауль. И снова поцеловал Реми.