Сладости.

Гарри только сегодня вернулся из родного города Чешира обратно, в Лондон. Он очень переживал, что оставил своего сына на воспитание Луи, который явно будет исполнять все прихоти ребенка, а второй этим пользоваться. И верно, потому что когда Стайлс зашел на кухню, то увидел на столе кучу оберток от конфет, мороженного и всяких разных печенек. Тяжело вздохнув, омега пошел на поиски своего альфы и сына. - Папочка! - услышал кудряш с лестницы и обернулся. К нему быстро спускался шестилетний мальчик с едва заметными кудряшками и светло-зелеными глазами. Гарри крепко обнял его, садясь на корточки и замечая, что в руках сына очень много скомканных оберток от шоколадок. - Детка, откуда у тебя столько сладостей? - спросил Гарри, забирая обертки и направляясь на кухню, чтобы их выкинуть. - Папа Лу мне купил, - ответил Лукас, садясь на высокий стул и упираясь локтями в стол. - Но детям нельзя много сахара, сколько раз я это говорил? - пригрозив голос, поворачивается к сыну Гарри и скрещивает руки на груди. - Но папа Лу сказал, что мы можем есть всё, что хотим, пока ты не приехал, - невинно ответил Люки, под столом болтая ножками. - Томлинсон! Иди сюда немедленно! - закричал Стайлс, явно злясь на своего мужа. - Папа Лу просил сказать тебе, что он в бегах. Но вернётся к ужину, - широко улыбается мальчик. Гарри закатывает глаза и тяжело вздыхает, говоря сыну, что ближайшую неделю он останется без сладкого. Лукас заметно расстроился, но Гарри пообещал ему, что купит какую-нибудь новую игрушку. Тогда мальчик широко улыбнулся, кивнул и, обняв своего папочку, побежал к себе в комнату.

***

Луи вернулся домой под вечер, когда его омега как раз закончил с ужином и собирался звонить своему мужу. Томлинсон прокрался в их спальню, стараясь быть незамеченным, но вдруг включился свет, и шатен замер, невинно смотря на своего омегу. Гарри был все еще зол на альфу, и тот это видел по прищуренным глазам и по тому, как кудряш барабанил пальцами по своим рукам, скрещенным на груди. - Луи, ты безответственный! - начал Гарри, и Томлинсон понял, что долгой лекции по воспитанию детей ему не избежать. Опять. - Ну, малыш, не злись. Ты ведь так часто лишаешь нашего сына сладостей, - пытается защититься Томмо, но он знает, что у него это не получится - его муж все равно найдет тот факт, который Луи не сможет оспорить. - Я чуть ли не каждый день что-то ему покупаю, Луи! Столько сладостей разом детям нельзя, ведь так быстро повышается шанс получить сахарный диабет! Ты этого хочешь? Что бы наш сын вообще не мог сладкого есть? - все сильнее злится Гарри. Шатен тяжело вздыхает и подходит к своему омеге. Луи всегда знает, как прервать эту лекцию мужа. - Нет, Луи, даже не думай об этом! - останавливает омега своего альфу, упираясь на вытянутых руках ему в грудь. - Лукас остается без сладкого, а ты без секса на неделю! - Что?! - возмущается Томлинсон. - Это слишком жестокое наказание, Гарри! - Подумал бы об этом до того, как позволил себе на покупать Люки всякой всячины. У него, между прочим, могли возникнуть проблемы с животом! Ты совсем не думаешь, Томлинсон! Стайлс развернулся и ушел. Луи тяжело вздохнул и только хотел тоже отвернутся и пойти переодеться, как почувствовал, что его за ногу кто-то обнимает. Опустив взгляд, он увидел своего сына, который ободряюще ему улыбается. - Папочка сильно разозлился, да? - спросил Люки. - Да, милый, сильно. Но он простит нас, я уверен, но и мы как-то должны загладить свою вину, все-таки он прав, и детям нельзя столько сладкого, хорошо? - мягко спрашивает Луи, опускаясь на корточки и обнимая ребенка. - Хорошо. Без сладкого я продержусь неделю! - гордо говорит Люк. - И так заглажу вину перед папой, да? - Да, так же и я продержусь без кое-чего "сладкого" неделю, ладно? Вместе, да? - Луи оттопырил мизинчик, и они скрестили свои пальцы. А Гарри, который все это время стоял в конце коридора, кивнул сам себе и с довольной улыбкой спустился на кухню, чтобы закончить готовку ужина.

***

Последние три дня следующей недели Луи был как на иголках. Его сводил с ума запах текущей омеги где-то рядом, но он держался, потому что обещал. И делал это не зря, потому что когда он в тот вечер вернулся домой, его ждал приятный сюрприз. Стоило альфе перейти порог дома и закрыть входную дверь, как на него накинулся сын с криками "Папочка, папочка!" - Что? Что такое? - взволнованно спрашивает Луи, хоть и слышит в голосе ребенка счастье. Он поднимает взгляд и видит своего омегу, который неловко переменяется с ноги на ноги и что-то держит в своей руке, крепко сжимая. - Папочка, у меня будет братик! Или сестренка... Не важно, но теперь я буду не один, папочка! - радостно кричит Лукас, прыгая на месте, после он подбегает в Гарри и обнимает того за животик. - Они там, внутри, так говорит папочка Гарри, - улыбается мальчик. - Папочка говорит, что он еще не знает, кто это, но уже очень любит, и я люблю, и я уверен, что и ты любишь! Луи неуверенно подходит к своему омеге, и тот протягивает ему тест на беременность. Месяц плюс две недели. Томлинсон берет мужа за руку и притягивает к себе,нежно целуя и обнимая за талию. - И ты молчал? - шепчет шатен. - Я боялся, - тихо отвечает Гарри. - Боже, малыш, первый раз я очень обрадовался, почему я мог расстроится сейчас? - не понимал Томмо, крепче прижимая к себе растерявшегося омегу. - Просто каждый раз, когда я начинал говорить о втором ребенке, ты как-то уклончиво менял тему, и я подумал, что ты не хочешь больше от меня детей, - признался кудряш. - Это уже твои беременные капризы пошли? - усмехнулся альфа, покачиваясь с омегой из стороны в сторону, как в медленно танце. - Да! Да-да-да, да! - не выдержал Гарри, сорвавшись, что вызвало смех у шатена, и последний прижал Гарри к себе ближе. - Я так рад этому, правда, это прекрасно. Я люблю тебя, котенок, и чудо, которое сейчас ты носишь под сердцем. Ты подаришь Лукасу друга, да, дружище? - мальчик активно закивал, беря Гарри за руку. - Видишь? Мы будем помогать тебе, будем всегда рядом, и я буду выполнять все твои капризы. - Все-все? - в голосе омеге тут же послышались шальные нотки. Луи опасливо медленно кивнул. - Тогда прямо сейчас я хочу персиков и апельсинов. - Но сначала ты дашь мне, то чего я хотел всю эту неделю, - прошипел Луи. - Люки, иди, поиграй в своей комнате. Мальчик подозрительно прищурил глаза, но все же пошел в свою комнату, а Томлинсон подхватил своего мужа на руки и понес в их спальню под слабые протесты кудряша.