Один в ночи

      Ночь.       Сейчас тихая и спокойная, но скоро, уже совсем скоро она наполнится сотнями, тысячами, миллионами запахов и звуков. Для меня ночь – это что-то особенное; время, когда мне позволено заглянуть под ее темную таинственную вуаль. И не только взглянуть – ночь разрешает мне остаться с ней столько, сколько захочется мне. Только мне. Потому что мы с ней чем-то схожи – две одиночки, обреченные веками проживать в полной темноте, не смея взглянуть на сияющую звезду по имени Солнце. Да, я не видел его очень и очень давно, словно обитатель неизведанных морских глубин.       Вечность – штука чертовски скучная, но мне не остается ничего другого, как проживать очередной век, наблюдая лишь однообразные угасающие цвета дня. Иногда мне так это надоедает, что мне хочется спрятаться где-нибудь в тихом пропахшем сыростью и старостью склепе и забыться сном еще этак на пару сотен веков, которые ожидают меня впереди.       Но сейчас я бодрствую, а значит – живу, если, конечно, такое существование можно назвать жизнью. Для меня эта ночь – еще одна незаметно прошедшая по кругу минутная стрелка. Ничто в мире не вечно. Кроме меня, конечно. Всё имеет свое логическое завершение. Но только не я.       Как я и говорил, тишина вокруг меня начинает наполняться приятными и не очень запахами. Мусорные баки с правой от меня стороны заставляют сморщить нос от исходящего оттуда зловония. Отвратительный бомж, прислонившийся к стене, что-то невнятно бормочет, когда я бесшумно прохожу мимо и направляюсь туда, куда ведет меня мое обаяние.       Я услышал это потрясающий аромат, едва выйдя в свежую ночь из прогнившего склепа. Этот запах источал такие краски, что я невольно застываю, как камень, не в силах оторваться от смакования этого чудного ощущения. У меня едва не потекла слюна, когда я обнаружил, что так давно не ел. Облизнув губы, я двинулся в нужном мне направлении как слепой, руководимый ароматом, словно собакой-поводырем.       Кожаный плащ развевался по мере моего движения, туфли бесшумно ступали по влажному асфальту. Моя цель была совсем близко, я уже видел обладательницу такого поистине восхитительного благоухания. Замерев на секунду, я вперился в нее темными зрачками, раздувая ноздри и трепеща изнутри.       Она была прекрасна, полностью соответствовала моему вкусу. Бросившись в наступление, я навел на нее все свое обаяние, она непременно почувствовала исходящий от меня аромат и обернулась. Ангел воплоти. Немного приподнятые от удивления брови, полураскрытый бутон губ, голубые глаза, смотрящие в мои с ноткой неприкрытого испуга.       «Спокойно, милая, я не обижу тебя. Ты просто воплощение красоты и женственности. Ты прекрасна. Иди же скорее ко мне», - послал я ей мысленный зов, вложив него все нежность, на которую был способен. Гипноз подействовал моментально, девушка медленно двинулась в мою сторону. Я раскрыл свои объятия, и она прижалась к моей твердой груди, дрожа то ли от холода, то ли от обуявшего ее страха.       «Тебе незачем меня бояться. Со мной ты в безопасности. Обещаю, что позабочусь о тебе», - мой тихий шепот постепенно заставил ее успокоиться, но она все равно продолжала дрожать. Я знал, в чем дело. Холод, исходивший от меня, заставил бы любой костер потухнуть.       Господи, ее запах сводил меня с ума, и только выработанное столетиями терпение, помогало мне кое-как контролировать свою жажду и не наброситься на нее в тот же самый момент. Не медля больше ни секунды, я подхватил ее на руки и вскарабкался на крышу близлежащего дома. Я несся со скоростью звука, невидимая в ночи тень, скользившая с крыши на крышу.       И вот мы дома. Это не страшный, провонявший гнилью и плесенью склеп, а дорогой особняк начала восемнадцатого века. Она не понимает, что происходит, когда я аккуратно опускаю ее на мягкую перину огромной кровати, а сам встаю у ее основания. Ее глаза бегают по комнате и останавливаются на мне, а я не остаюсь в долгу и одариваю ее обезоруживающей улыбкой. Ее глаза на миг расширяются, видя два длинных клыка. Опираясь одним коленом на мягкую перину, я приближаюсь к ней, больше не в силах контролировать свое желание.       Она мелко дрожит, когда я останавливаюсь в каких-то миллиметрах от ее лица. Ее дыхание такое же учащенное, как и мое.       - Ты такой красивый… - выдыхает она мне шепотом, дотрагиваясь до моей ледяной щеки. – Кто ты?       - Меня зовут Лестат, – отвечаю и накрываю ее ладошку своей. Она тихо стонет, когда я впиваюсь в ее мягкие податливые губы, чтобы сорвать с них сладкий поцелуй. Девушка трепещет и замолкает подо мной, пока я не прерываю свой опьяняющий поцелуй, чтобы лишь наклониться немного в сторону, где под гладкой кожей бьется тонкая жилка. Дотрагиваюсь до нее указательным пальцем и медленно провожу вниз, заставляя девушку выгнуться подо мной дугой. Заглядываю ей в глаза в последний раз и приникаю к шее. Острые зубы как горячий нож протыкают кожу, а горячая влага вмиг наполняет рот. Вкусно, Боже как же вкусно! Девушка дергается, но не может вырваться из моих стальных объятий, тем самым, заставляя меня проникнуть еще глубже. Пью долго и жадно, высасываю все, но не до последней капли. Влага орошает мои органы, дарит незабываемое наслаждение.       Через десять минут передо мной недвижимый кусок обескровленного тела. Смотрю на нее: на серую кожу, застывший взгляд, на постепенно остывающую красоту. Ничто в мире не вечно.       Беру гитару и поднимаюсь на крышу. Луны сегодня нет, а это значит, что осталось ждать еще совсем немного. Сейчас я сыт. Мягкие электронные звуки прорезают ночную тишину, вьются яркими нитями вокруг меня, оплетают и снова бросаются в темноту. Ночь что-то шепчет, а я шепчу ей в ответ.       - Где бы ты ни была, проснись… Проснись и услышь меня… Я Лестат. Я - вампир. И я устал от одиночества. Проснись и спой для меня. Для твоего вампира.