От любви до ненависти один шаг, а сколько шагов от ненависти до любви?

Chris Brown — Body Shots  — Я в душ, а ты лежи и отдыхай, ладно, хен — Чонгук встает со своего покрасневшего, помятого, возбужденного хена и направляется в ванную, оставив после себя головокружительный аромат одеколона, от которых Тэхену хочется рыдать, будто малолетняя девчонка, которая запала на парня-старшеклассника. После того, как младший скрылся за дверью, Тэхен соскочил с кровати, подбежал к окну и распахнул его, чтобы вздохнуть свежего воздуха и проветрить помещение от этого аромата, который въелся в одежду старшего. Тэхену показалось, что не только в его одежду, но и в стены, занавески, мебель, ковер… даже в подушку, которую Тэхен крепко-крепко обнимал и утыкался носом. Парень старался глубоко дышать, но все было напрасно, аромат осел в легких старшего и, кажется, это было надолго. У Тэхена закружилась голова и в глазах все потускнело. Он откинулся на кровать, кинув злосчастную подушку куда подальше. Уши заложило, будто время остановилось, гробовая тишина, от которой старшему как-то не по себе и страшно. Настолько тихо, что он слышал свое собственное сердцебиение, и от этого стало еще страшнее. Голова кружилась, уши заложило, сердце пустилось в пляс, перед глазами появились темные пятна, а в штанах стало очень жарко и тесно. Тэхену еще никогда не было так хреново, как сейчас. «И все это из-за какого-то массажа?! Зато какого (!) массажа и от НЕГО.» А еще сильней перехватило дыхание, когда Тэхен подошел к двери ванной комнаты и стал прислушиваться к шуму воды. И тут фантазия старшего заработала на полную катушку, представляя очертания и изгибы тела Чонгука: подкаченный пресс, тонкие запястья, нежная шея, по которой стекают капельки воды, немного выпирающая ключица, бедра с красивым изгибом, которые хочется сжимать изо всех сил, загорелая и подкаченная спина, на которой Тэхену захотелось оставить множество следов и царапин от ногтей. Тэхен никогда до этого не видел тела младшего, но он был уверен, что оно именно такое, каким он себе его представлял. Чем больше старший думал о Чонгуке, тем сильнее становилась мучающая боль в паху. Он был на грани. Он просто не мог больше терпеть… Он не мог вынести этой боли и возбуждения, которые нахлынули на него с такой силой. Он больше не мог с этим бороться. Пришел конец терпению: он больше не собирался (да и не хотел) себя сдерживать. Тэхен ведь не просил младшего дразнить его. Гук сам напросился… Парень сделал глубокий вздох и потянул за ручку. От увиденного перехватило дыхание, как будто из легких выбили весь воздух. Чонгук стоял к нему спиной, откинув голову и опиревшись ладонями на запотевший кафель. Тэхену открывался бесподобный вид на рельефную спину младшего, по которой стекала вода. Тэхен залез в ванну и обвил руками талию младшего, прильнув к нему всем телом. Прижал его еще сильней к себе, впритык. Вся его одежда промокла до ниточки, но ему было откровенно пофиг на все, кроме прижатого к нему парня. Чонгук резко развернулся и оттолкнул неожиданно появившегося парня. Старший заскользил, но, быстро сориентировавшись, схватил Чонгука за плечи, с силой сжав их. Чонгук скривил лицо от боли и пытался отстраниться, но бежать было некуда. - Хен, да что ты творишь? Какого… — договорить он так и не смог: Тэхен жадно впивается в губы младшего. Руки заскользили по мокрому, разгоряченному телу Чонгука. Тэхен упивался чувством желанного тела под руками. Это было его наркотиком, на который он, кажется, уже конкретно подсел. И вряд ли сможет так просто завязать. - Хен, не надо. Остановись. Прошу… — Чонгук задыхался от столь нежных прикосновений. Он не понимал, что говорит. Парень знал, что это не правильно, но не хотел, чтобы хен останавливался. Прикосновения хена были нежными, глубокими, чувственными и… горячими. Тэхен плавно переместил свои поцелуи с истерзанных и покрасневших губ на нежную и напряженную шею младшего. Он даже оставил несколько засосов, которые под утро расцветут, как алые розы. Это будет напоминанием Чонгуку, что старшего дразнить опасно. Тэхен слышал рваное дыхание и бешеное сердцебиение Чонгука. Это было самой прекрасной музыкой для его ушей. Тэхен подался вперед, впечатав младшего к мокрому кафелю, и услышал первый хриплый стон. Такой сладкий стон, наполненный желания.  — Если в следующий раз захочешь сделать мне приятно, то не запаривайся насчет массажа… — Тэхен укусил мочку уха младшего, тем временем спускаясь нежными поцелуями к шее, к груди по которой стекали капли воды и, пробираясь по прессу вниз, где уже у младшего был крепкий стояк: — В следующий раз… Просто раздвинь передо мной свои ножки. — Тэхен начал стягивать с себя мокрую одежду. Припадает к соскам Гука и чувствует, что все тело младшего трясется. Чонгук еле как стоит на ногах, и он бы рухнул, если бы Тэхен не прижимал его так сильно. Чонгука трясет, у него подкашиваются ноги, дрожат губы и срывается дыхание. Он старается глотнуть как можно больше воздуха, чтобы не сойти с ума от горячих рук и поцелуев своего хена. Тэхен трется своим возбужденным органом о пах Чонгука, ловит его губы, чтобы отвлечь, свободной рукой проникая в девственную дырочку малыша. Один палец вызывает у Чонгука лишь легкий дискомфорт и рваный стон. однако, он не просит Тэхена остановиться и, не услышав никаких возражений, старший продолжает свои действия. Второй палец вызывает небольшую боль… Третий — и Чонгук выгибается от боли и громко стонет.  — Хен… Остановись… — Гук стонет в поцелуй, а Тэхен старается успокоить его, но не останавливает своих действий, оставляя поцелуй на каждом сантиметре столь желанного тела младшего. Тэхен все же останавливается и немного ждет, чтобы его малыш привык к новым ощущениям. Он изо всех сил старается быть нежнее, чтобы причинить младшему как можно меньше боли. Он без ума от Чонгука и ему не терпится оттрахать это податливое тело… Но в тоже время он понимает, что у его партнера это впервые и не хочет его напугать. Чонгук, привыкнув к новым ощущениям, начинает самостоятельно насаживаться на пальцы старшего, прикрыв глаза и закусив нижнюю губу, он начинает громко стонать от удовольствия. Тэхен вынимает пальцы. Достает с полки тюбик смазки и наносит на свой пульсирующий член и дырочку младшего. Разворачивает его к себе спиной и подставляет свой орган к ранее разработанной дырочке младшего. Чонгук чувствует смущение и удовольствие одновременно. И что-то твердое и горячее упирается сзади.  — Раздвинь ножки, сладкий! — Тэхен наклоняет младшего и начинает потихоньку входить. Заходит на половину и останавливается, дает малышу привыкнуть. У Чонгука из глаз текут дорожки слез, он не ожидал, что будет ТАК больно. Гуки откидывает голову назад и открывает рот в немом стоне. Тэхен сходит с ума от такого зрелища и эмоций младшего. Он сходит с ума от узкой дырочки Чонгука и его податливости. Тэхен начинает медленно двигаться, с каждым толчком набирая темп. Боль уходит на второй план, уступая место удовольствию, и Чонгук начинает откровенно и пошло стонать, от чего старший заводится еще сильней. Секса под душем у Тэхена еще не было. А уж тем более с парнем! Да и, все те разы, что было у него до сегодняшнего дня — были ничем по сравнению с тем, что было сейчас… С Чонгуком. Тэхен не в силах себя сдерживать от пошлых стонов Чонгука. Он стонет, как самая дорогая шлюшка, которую хочется трахать без остановки… Грубо и глубоко, что сейчас и делает Тэхен. Одной рукой он сжимает бедро, а другой, в такт своему темпу, дрочит младшему.  — Ты мне нравишься. — рваным дыханием выдает старший, нагнувшись к уху младшего. От такого Чонгуку сносит крышу. Он со всей силы закусывает нижнюю губу. Так, что чувствует металлический привкус крови во рту. Это предел. Он кончает первым, не в силах больше терпеть, а за ним следом и Тэхен, толкнувшись последний раз и излив свое семя в малыша. Чонгук чувствует, как что-то горячее заполняет его внутри и стекает вниз по бедрам. Тэхен обнимает парня сзади и целует в затылок. Вспоминает, что сказал младшему о том, что он ему нравится и закусывает губу. Напрасно он это сказал. Вот придурок! Надо было держать язык за зубами. А вдруг Чонгуку это все не нужно и для него это просто секс. Тэхен очень переживал. И понимал, что сглупил. Он расстраивается и отстраняется от Чонгука. - Хен, я хочу тебе кое-что сказать… — Чонгук разворачивается к Тэхену, а он весь трясется и уже предполагает, что скажет ему Чонгук, типа: «это просто секс, ты же понимаешь!» или «все было круто, но это в последний раз». Хотя все может быть и хуже, Гук может врезать ему и обматерить «последними» словами, на что, в принципе, он имеет полное право. Однако младший внимательно посмотрел на него и как-то робко произнес: - Хен, ты… Тоже мне нравишься.