Once Upon A December (Однажды в Декабре)

- Да что же это такое! – с раздражением воскликнул мужчина. Новенькая камера все никак не хотела работать нормально. Зум прыгал туда-сюда, а фокус то появлялся, то пропадал. Недавнее знакомство с фотосъемкой, принятое с таким энтузиазмом, начинало постепенно выводить из себя. Рождественская елка сияла разноцветными лампочками, а чтобы закинуть гирлянду на верхушку потребовалась небольшая табуретка, и это при его-то росте. Но елка была выбрана на славу. Может, она казалась немного вычурной – еще бы – 8 футов, – но вместе с игрушками смотрелась величественно. Напоминала о детстве. Запах хвои и мандаринов – за повседневной суетой забываешь маленькие радости жизни. В столовой шумела толпа приглашенных гостей. Рождество все-таки - семейный праздник. Но он считал, что и друзебный. Его мама всегда смеялась над его выдуманными словами. Легкая улыбка тронула губы, но тут же исчезла. Надо бы вернуться к войне с камерой. - Бен! – услышал он голос Оливии из коридора. – Смотри, что я нашла! Светловолосая женщина буквально влетела в гостиную, пряча что-то за спиной. Она сделала невинный вид на вопросительный взгляд Бена. А когда он отвернулся к камере, нахлобучила ему на голову шляпу с небольшими полями. - Вот теперь и вправду аристократ! – засмеялась она. – Эндрю, иди сюда! Но только ты! А то весь сюрприз гостям испортишь! Скотт вальяжной походкой, изображая то ли моряка, то ли кота, прошествовал в гостиную. Когда его глаза поднялись на мужчину в шляпе, он не смог скрыть широкой улыбки. А через мгновение расхохотался. - Господи, Бен, что у тебя на голове? – Скотт вместе с Оливией звонко смеялись. - Видишь, я же говорил, что я выгляжу в этой шляпе глупо, - обиженно произнес мужчина и стянул шляпу с головы. - Как тебе не стыдно, Камбербэтч? Не носить подарок матери на твое… М-м-м… Шестнадцатилетие? - Семнадцатилетие, - поправил Бен. В гостиную вошел высокий светловолосый мужчина и обнял Оливию. - Мэтт, - повернулась к нему женщина, - скажи же этому упрямцу надеть шляпу. - Бееееен, - протянул Мэтт, - не лишай своих друзей продления жизни из-за смеха. Твоя мама будет рада. - Ага, конечно, - ответил Бен. – Ты с Оливией уговорил меня и на вашу свадьбу надеть тот дурацкий смокинг. Вот тогда я точно продлил всем жизнь на лет десять вперед. - Но, знай, моя свадьба с Мэттом была лучше твоей! – Оливия сделала обиженное лицо и утащила мужа за собой обратно на кухню. Эндрю и Бен остались в гостиной одни. Скотт повернулся к лесной красавице елке и издал восхищенный возглас: - Друг, где ты вообще нашел такую громадину? – мужчина подошел к дереву и встал на цыпочки, пытаясь дотянуться до верхушки. А когда это у него не получилось, он оглянулся на Бена. - Я знаю, какую цель ты преследовал! Еще меня и Мартина позвал, да? Хочешь сделать намек о нашем росте? - Да брось ты, - отмахнулся мужчина, продолжая возиться с камерой. - Давай помогу, - предложил Эндрю, и через минуту волшебных, как показалось Бену, действий камера больше не бунтовала. Бен вернул ее на штатив и улыбнулся другу. Скотт подмигнул ему, и они провозгласили на весь дом: - В гостиную! Бен встал рядом с камерой, разглядывая гостей в объектив. Вот его мать и отец. Постаревшие, но не утратившие любовь к жизни. Скотт поставил рядом с елкой табурет и забрался на него, становясь тем самым выше всех гостей. Он еще не познакомил Бена со своей девушкой, но тот точно знал, что она есть, и ее зовут Амилия. Мартин и Аманда, восторженно взирая на елку, встали рядом в Эндрю, притом Фримен одним движением стянул Скотта со стула, пробормотав ему на ухо: «Встанешь на цыпочки – убью», закрепляя свою «угрозу» дружелюбной улыбкой. С радостным смехом к елке подбежала Грейс, дергая папу за рукав и указывая на Рождественскую Звезду. Фримен присел рядом с ней на корточки и с улыбкой внимал восторженным возгласам дочки. За сестрой величественным шагом прошествовал Джо, немного неуверенно чувствуя себя в обществе взрослых. Бен слышал причитания Мартина о том, что его сын теперь выше него. «Стареем», - ответил ему Бен. Марк Гэттис под руку со своим мужем встал рядом со Скоттом, что-то ему втолковывая. Бен слышал, что Марк запускает новый проект, где Эндрю будет играть главную роль. «Не героя-любовника, надеюсь», - тогда вздохнул Камбербэтч, выслушивая восторженные речи Марка. Сью Верчью и Стивен Моффат прихватили с собой бокалы шампанского. Они остановились в дверях, о чем-то споря. «Господи, ну о чем они могут спорить, кроме бюджета нового фильма?» - Бен устанавливал светочувствительность на камере. - Ты думаешь, нужно рассмотреть другую кандидатуру режиссера для полнометражного фильма о Докторе? – Моффат подошел к Марку, ища поддержки у него. Гэттис пожал плечами: - Не думаю, что этот запорет тебе фильм, но шедевр тоже не сделает. Сью торжествующе хмыкнула. «Похоже, Стиву придется пересмотреть свое мнение», - Бен немного нервно оглянулся на дверь. Вошли еще несколько его новых коллег по фильму и старых школьных друзей. Где же они? Гости отряхивали платья и поправляли воротники рубашек, когда Бен в объектив камеры увидел женщину в темно-синем платье, держащую на руках звонко смеющуюся малышку. Карен было четыре года, и она была умна не по годам. - Вся в папу, - тихо произносила ее мама. Миссис Камбербэтч прошла к гостям, аккуратно придерживая дочку на руках. - Папа! – воскликнула та, увидев Бена рядом с камерой. Он бы все на свете отдал за это волшебное слово. Его дочка. Его Карен. Он помахал ей рукой, а она весело рассмеялась в ответ. Женщина тепло посмотрела на мужа и обратилась к Оливии: - Бен грозился, если вы не назовете будущего сына его именем, он не будет с вами разговаривать до конца жизни. Вашей или его, он не уточнил. Мэтт рассмеялся, а Оливия погладила округлившийся живот. - Скотт, где этот таймер? – Бен поднял глаза на Эндрю, на плече которого лежала рука Мартина, для надежности фиксирующая рост ирландца. - Правая кнопка, сэр Бенедикт, Гроза Техники Всего Мира! Бен с облегчением нажал на правую кнопку и увидел, как часики начали отсчитывать десять секунд до затвора. - Всем приготовиться! – воскликнул мужчина и подбежал к жене. Дочка протянула к нему руки, а он ласково потрепал ее по голове. Обняв одной рукой жену, он оглянулся на гостей, которые застыли с широкими улыбками на лицах. «Семья, друзья и любимая работа. О чем еще можно мечтать?» Он улыбнулся и повернулся к камере. Вспышка. Щелкнул затвор.

***

- Пап! – воскликнула пятнадцатилетняя Карен. – Это разве я на фотографии? Она вынула из коробки, покоящейся на чердаке, фотоальбом, на первой странице которого была прикреплена яркая фотография. На ней были изображены прекрасные, счастливые люди, а рядом с ее отцом стояла красивая женщина, которая была ее мамой. Карен слегка улыбнулась, когда увидела маленькую себя на ее руках. - Никому и никогда нельзя показывать эту фотографию! – крикнула она в сторону двери, а сама спрятала снимок в нагрудный карман куртки. Поближе к сердцу.