Проигрыш.

Ямашита, выругавшись, остановился на красный свет и рассмеялся. Благодаря Проигрышу он стал ругаться как матрос. Ещё он умудрился перенять у этой бестолочи жесты и порой ловил себя на том, что как Джин смешно надувает щеки и собирает губы в трубочку. Несомненно, у Джина это получалось милее. Когда он собирал пухлые губы колечком, у Пи мутился разум и возникали совершенно непристойные мысли и ассоциации. Прошло уже два месяца с тех пор как Рё объединив, покинул их, но притяжение к парню у Томохисы не ослабло, а наоборот усиливалось с каждым днем. Конечно, для него это было как основной инстинкт - охранять источник своей силы, но то, что именно Джин был охраняемым объектом, играло немаловажную роль. Столько обаяния, бесшабашности и красоты Пи ещё не видел ни в одном человеке. Для него все в Джине было прекрасно. Он желал его постоянно, с трудом сдерживал себя, чтобы не завалить парня в любом более или менее удобном месте. Зная, что парень очень гордый, Пи не давил лишний раз на больную мозоль и обставлял все так, что Джин думал, это он проявляет во всем инициативу. Томо проявлял чудеса ловкости и изобретательности, чтобы не использовать свои сверхспособности. Во взаимоотношениях с любимым он старался быть по возможности честным. Ещё после ухода Рё, сидя в спальне и охраняя сон Джина, Томо решил для себя, что не расскажет Проигрышу о мистике в их взаимоотношениях и не скажет, что именно от Джина зависит его жизнь. Томохиса слишком любил и хотел, чтобы парень наслаждался юностью, так как детства у него практически не было. Пи понимал, что рано или поздно любовнику придется узнать правду. Но пусть это произойдет, когда Джин будет более уверен в себе и почувствует, что жизнь может быть прекрасна. Именно поэтому, когда Аканиши проснулся после бурной ночи, проспав целые сутки, Ямашита терпеливо выслушал его вопли и, как бы невзначай, спросил, что Джин думает о происходящем. Из ответа Джина он сделал выводы и скрыл правду, выдав что- то близкое к ней. Он сказал Джину, что Рё работает на правительство, что, впрочем, было близко к истине. Только правительство было не земное, а небесное. Что самого Пи хотели убить из-за денег отца, а Джин просто попал под раздачу. Что Нишикидо выполнив с блеском задание по обезвреживанию преступников, отправился на новое. И оставил Аканиши квартиру. Видя, как Джин пыхтит, не показывая, как обижен на ангела, за то, что поимел его и исчез, не попрощавшись, Пи сам готов был убить Нишикидо, а потом убить еще раз из ревности. Чтобы Проигрыш не ушел от него, Томохиса промолчал об оставленных ему Рё деньгах. Вместо этого устроил на работу и заставил готовиться к поступлению в университет. Джин принял его помощь с условием, что Пи будет жить у него. В принципе Томо было все равно где жить, лишь бы рядом с любимым, поэтому легко согласился, позволяя парню распоряжаться своей жизнью. Джин доминировал в их отношениях и жизни. Пи веселился каждый раз, когда парень, настояв на своем, расплывался в довольной улыбке и совершенно не догадывался, что он сделал именно то, чего хотел Томохиса. Сегодня Томо спешил. Он вез результаты экзаменов Джину, зная, что парень мучается в ожидании. В последнее время для Джина стало важно не уступать Томохисе ни в чем, быть полезным и нужным. Он хотел, чтобы Томо им гордился. Ямашита усмехнулся - Джин даже не представлял, как нужен Томохисе, как парень восхищается им; только вот не говорит об этом. Перёд глазами встал образ любимого, каким он бывал после секса: с распухшими от поцелуев губами, томным взглядом и влажными кудряшками. Томо почувствовал как стали тесными брюки и улыбнулся. Джин имел над ним власть, но Хранитель боялся это показывать по многим причинам. В первую очередь – чтобы тот окончательно не сел ему на шею; ну и потому, что ревновал Джина к каждому столбу. Желая чтобы его любимый жил нормальной жизнью, Пи вынужден был теперь работать у отца, прикрывая работой свои отлучки, а уезжать ему приходилось часто. Уже на следующий день после того, как он стал Хранителем, с ним связались Верховные. Его стали учить. Мир оказался таким многогранным! Каждая сторона удивляла, представляя собой отдельную вселенную. Говорили, что он учится быстро. Пи и сам чувствовал в себе огромную энергию. А когда она истощалась, ему достаточно было оказаться рядом с Проигрышем - и силы восстанавливались. Сейчас у него было именно такое состояние, когда казалось, падает давление и не хватает воздуха. Происходило это потому, что он не видел Джина уже целую неделю, уехав на встречу Хранителей для сдачи экзаменов. Проверяли способности и то, что он освоил за месяцы обучения. Испытание выдержал легко, только немного ослаб энергетически. Иногда Пи сам себе удивлялся: с ним теперь разговаривали на равных сильные мира сего, но для него было важно мнение только одного человека, к которому он сейчас спешил. Пи снова выругался. Он давно был бы дома, рядом с Джином. Но в целях конспирации ему пришлось обзавестись машиной - серебристой Феррари со странным названием F12berlinetta, и пользоваться ею. Скоростная машина с потрясающим кожаным салоном восхищала Джина. Пи хотел подарить её своему Недоразумению, но тот отказался, заявив, что со временем на машину заработает сам. Прикрыв один глаз, Пи смотрел, как светофор меняет цвета и наконец, загорелся зеленым. Больше он не желал медлить! Устроил себе солнечную, - не смотря на дождь, бушевавший в Токио – погоду; и зеленый свет на всех светофорах по дороге к дому. Через 10 минут влетев в квартиру, он с облегчением выдохнул, прижав к стенке Джина всем телом. - Привет, я скучал. Если бы мог - брал бы тебя с собой. * * * Джин метался по квартире, изнывая от нетерпенья и не зная как справиться с нервами. Он ненавидел ждать, но сейчас вынужден был именно этим заниматься. Сегодня обещали объявить результаты вступительных экзаменов в университет, и должен приехать Пи. И того и другого хотелось как можно быстрее. Он подошел к огромному окну и посмотрел на залитый солнцем Токио. Но как- то странно: солнце светило только в районе его дома. Дальше его квартала стояла сплошная стена дождя. У Джина перехватило дыхание, Пи должен был вот- вот появиться дома. С тех пор как проснулся в кровати Рё, и наткнулся на настороженный взгляд Томо, Джин словно попал в другую реальность. Нет, конечно, вспомнив все, что с ним вытворяли парни ночью, он разозлился не на шутку. А ещё жутко смутился. Тело болело так, будто его утрамбовывали в землю по кусочкам, но также было ощущение удовлетворенности и легкости. Он чувствовал себя как объевшийся, заласканный кот. Подробности вспоминать не хотелось, но они сами возникали его памяти, заставляя краснеть: ведь несмотря ни на что, он получил море удовольствия от прошлой ночи. Первой реакцией было послать их и гордо уйти. Вот только подняться у него не получилось. Тогда он обрушил на Пи свой гнев, облаченный в такие выражения, что позже вспоминать было стыдно. Тело было слабым и не слушалось, побаливал зад. Томохиса на его словесный понос не повел бровью, лишь молча выслушал его упреки и, вздохнув, стал тихо говорить. - Послушай, я понимаю как тебе сейчас плохо. Поэтому сразу прошу прощения за то, что мы сделали это в то время, когда ты был в невменяемом состоянии. Но боюсь, в нормальном состоянии ты бы не согласился. - Конечно, не согласился. - Джин кривил душой, потому что не мог признаться, как сладко замирает в паху, когда он вспоминает свои ощущения от их секса. К тому же сидящий на полу у окна Пи, прислонившейся виском к стеклу, был так красив и притягателен, что сердце замирало. Одни глаза чего стоили! Джину так и хотелось в них утонуть. Злость немного поутихла и он обижено пробурчал. - Так не честно, я совсем не помню наш первый раз. Томо рассмеялся, у него появилась ямочка на щеке, - и Джин растаял. А когда Пи произнес. - Я люблю тебя, Джин и готов заниматься сексом с тобой всю жизнь - у Джина перехватило дыхание, но он все же продолжал бурчать. - И когда ты снизу? Я не согласен быть пассивом. - А кто тебе мешает быть сверху? Вот тут Джин растерялся и на какое-то время вообще перестал соображать. Он резко поднялся. Его качнуло, и он бы упал, если не Томо, молниеносно образовавшийся рядом. - Дурень, у тебя в организме столько яда, что ты ещё сутки не сможешь нормально ходить. Джин расстроился. - Ну вот, а мне хочется помыться. Я весь в чем-то засохшем. Пи фыркнул и, не выдержав, рассмеялся. - Господи, недоразумение ты моё! Давай я помогу тебе искупаться и перестелю постель. Кстати, теперь эта квартира твоя. Рё, таким образом, попросил у тебя прощения. Джину стало больно и обидно. Получалось, что от него откупились. - А он не подумал, что его квартира мне не нужна? Я вообще-то не беру подачки! Пи помрачнел и, прикусив губу, напряженно сказал. - Если не он, ты мог бы сейчас жить в своей квартире. Так что рассматривай эту не как плату, а как замену той, что у тебя была. Мне кажется, все справедливо, если учесть что тебе пришлось пережить, и что твоей жизни угрожала опасность. Тогда ещё Джин не осознал, что эта огромная квартира, состоящая из трех комнат, балкона и комнаты-шкафа для одежды, принадлежит ему. Даже сейчас, спустя время, он все ещё сомневался в этом и иногда поглаживал стены, чтобы убедиться, что это не сон. В тот день Томо действительно помог ему вымыться, накормил и уехал. Похоже, остатки токсичного газа в организме все ещё действовали, потому что Джин снова уснул. А когда проснулся и не обнаружил в квартире Пи, разволновался. Он и не ожидал, что будет так переживать. Одинокий, ослабленный, он остро почувствовал, что все в его жизни теперь связано с Ямашитой. И если тот больше не появится, Джин просто загнется один - нет возможности позвонить, нет денег, и двигается он пока с трудом. Работы тоже нет, а значит даже купить еду не на что. Особенность жизни бедняков была в том, что эти обездоленные, как и он, люди, объединялись и как-то помогали друг другу. Сейчас же Джин остался один в большой квартире совершенно беспомощный, но не это так пугало его. Он боялся, что Пи попользовавшись им, больше не придет. К тому времени, когда в дверях повернулся ключ, Джин уже был уверен, что Пи его бросил. А все слова были сказаны лишь для того чтобы красиво уйти. Пи вошел в комнату - красивый, безупречно одетый, благоухающий. Глядя на парня, поставил на пол большой чемодан. - Я решил, что буду жить с тобой. Чувствуя себя истеричкой на последнем месяце беременности, Джин заорал. - Где тебя носило! Пи смешно поморщился и спокойно произнес. - Как где, вещи собирал. Ты же не думаешь, что будешь жить один? Ямашита говорил это будничным тоном, не давая Джину возможности продолжать упреки. Джин успокоился, вспомнив, что сам предложил жить вместе, но для порядка проворчал - Вот некоторые вещи собирают, а я тут с голоду умираю. - Потерпи минуту, сейчас привезут ужин. Сказав это, Томо открыл шкаф и стал разбирать свои вещи, раскладывая их по полкам, как будто всегда здесь жил. Джин откинулся на подушки. Он был просто счастлив от того, что они вместе. Так началась их совместная жизнь. Как Джин поправился, к нему привели репетитора и заставили учиться. А позже повезли на собеседование в одну компанию. Работа стаффа оказалось хлопотной, но приносящей постоянный доход. Жизнь стала налаживаться. Вот только в постели Томохиса больше не проявлял к нему интерес, в то время как Джина снедало вожделение. В одно воскресное утро он просто не выдержал и, завалив Томо на кровать, взял его. Томохиса не протестовал, подставляясь под него добровольно, а когда все закончилось и они лежали разгоряченные и счастливые, он прижал Джина к себе и с чувством поцеловал. - Я уже думал, ты никогда не сделаешь этого. - Э.......... Джин выпал в осадок. Оказалось, что все время, пока он накручивал себя и не решался действовать, Томо ждал от него первого шага. Кажется, именно тогда Джин понял, что по-настоящему любим. С этого момента, секса в его жизни стало много, и был он разнообразным. Спустя неделю, очнувшись от чувственного угара, Джин понял, что предпочитает быть снизу. Ему доставляло удовольствие видеть, как глаза Пи загораются страстью и он становится неистовым. Совсем не таким он был, находясь снизу. И Джин сдался, отдавая Пи себя, и лишь изредка заявляя права на него. Но если задуматься, Джину нравилось подчиняться страсти Пи. Тело привыкло к этому и порой просило, чтобы о нем позаботились. Вот и теперь он не видел Томо почти неделю и страшно скучал, а тело требовало разрядки. Джин потрогал пальцами свои губы, вспоминая поцелуи Пи. Его немного раздражали частые отлучки Томохисы. Он тихо бесился, зная, что отъезды Пи были связаны с тайными звонками. Ждать, когда Тмохиса соизволит рассказать, что происходит, Джин не собирался. Но, тем не менее, дал Ямапи несколько недель, надеясь на откровенный разговор, которого так и не дождался. После очередного звонка, когда Томо виновато улыбнулся, сославшись на работу, ушел в другую комнату, Джин подслушал разговор. Томо говорил так тихо, что Джин не понимал слов. Только в конце разговора Пи рассердился и выдал громко. - Я ещё раз вам говорю, что не хочу, чтобы он что-то знал. Пусть спокойно живет и учится, пока есть такая возможность. Нет, я ему ничего не сказал и не скажу. Томохиса закончил разговор и закрыл телефон. Вернувшись, с улыбкой на лице предложил посмотреть боевик. Джин промолчал о том, что слышал, но стоило Томо пойти в душ, как взял его телефон и набрал последний входящий номер. К немалому удивлению ответили сразу, да так, что Джин опешил. - Аканиши Джин, я ждал вашего звонка. Вы, как я понимаю, хотите знать, что происходит. Джин кивнул, и только потом сообразил, что собеседник его не видит. - Да......... - Замечательно, завтра, когда Хранитель уедет, обыщите квартиру и найдите манускрипт. Он очень древний. Как прочтете его, мы поговорим. Телефон отключили. Джин с трудом дождался, чтобы Томохиса уехал и обыскал квартиру. Манускрипт нашелся в ничем не примечательной книге по истории. Прочитав все о Хранителях и артефактах, он не сразу поверил во все это. Но, подумав, решил, что все сходится. Зазвонил телефон. Вчерашний голос поинтересовался. -Аканиши-сан, вы обдумали информацию? - Да, только хотелось бы знать, чем я могу ему помочь. - Прекрасно, рад, что я в вас не ошибся. У вашего Хранителя проблема. Для обладания полной силой, ему нужна сознательная и безграничная преданность артефакта. Обычно вещи сами признавали владельца. Например, как меч короля Артура, но вы - не вещь. Вы должны признать Ямашиту-сан своим хозяином добровольно, а признав, начать учиться защищать себя с помощью его силы. То есть вы с Хранителем должны быть связаны, чтобы помогать друг другу. Джин задумался. Подчиниться Пи это значит потерять свое я. Он не был готов к этому. - Я должен подумать. - Думайте, мы вас не торопим. Надеюсь, мы ещё встретимся. В трубке послышались гудки. Все время пока Томо отсутствовал, Джин старался прийти к какому-нибудь решению. Уличный мальчишка, привыкший быть сам по себе и ни от кого не зависеть, он не мог так сразу изменить свои жизненные установки и решил сначала поговорить с Пи. Вот почему сейчас он нервно метался по квартире, ожидая прихода Томохисы. Как бы ни ждал Джин Ямашиту, тот появился неожиданно, влетев в квартиру вихрем. - Поздравляю, ты студент! Швырнув конверт на стол, он прижал Джина к стене и стал целовать. - Извини, не удержался, вскрыл без твоего разрешения, мне не терпелось узнать что там. Джин, было насупился, потому что Пи фактически попирал его права как личности, но был ещё сильнее прижат к стене. Томохиса завладел его верхней губой, посасывая и облизывая как конфетку, одновременно поглаживая бёдра и пах. - Я так скучал. Каждая клеточка мечтала о тебе... Рубашка оказалась расстегнутой, а язычок Пи прошелся по шее к ключицам. Аканиши попытался оттолкнуть его и поговорить, но тело, не спрашивая о его намерениях, само подставлялось под губы Томо. А тот уже принялся за завязки на штанах Джина и терся о парня всем телом. Но почувствовав перемену в настроении, остановился и посмотрел на него серьезно, лишая тело своего тепла. - Что случилось? Ты не хочешь меня? Пи явно был разочарован, но, не желая давить на любимого, предложил - Ну хорошо, хочешь, мы сегодня отпразднуем, что ты стал студентом в каком-нибудь клубе? Джин удивленно захлопал глазами. После такого натиска с трудом думалось о клубах, а Пи, словно читая его мысли, состроил умильную мордашку. - Вот только я тебя сначала всего обцелую, можно? От взгляда, которым Ямашита одарил его, душа наполнилась счастьем. - А если я не хочу? Пи пожал плечами и хитро спросил. - Не хочешь в клуб или не хочешь, чтобы целовал? Но, увидев, что Джин серьезен, произнес - Джин, я сделаю все так, как ты захочешь. Мой мир вращается вокруг тебя. Скажу по-другому, ты - мой мир, когда тебя нет, не существую и я. Ну вот как то так. Закусив губу, все так же прижавшись к стене, Джин внимательно смотрел Пи в глаза. А тот, возвращая взгляд, восхищенно проговорил. - Бог мой, если бы ты знал какой ты красивый. И все. Джин словно прыгнул в омут этих глаз, решаясь, подчиняясь и отдавая свою душу. Но, мелькнувшая мысль, что Томо об этом пока лучше не знать, вызвала озорную улыбку. - Не понял: распалил меня и бросил. Я так не согласен. Хочу тебя всего и сейчас, а потом подумаем о клубе. Больше ему ничего не нужно было говорить, - Томо не позволил, впившись требовательным поцелуем в губы и раздвигая ноги. Джин поплыл сразу, испытывая ещё и новые, неведомые ему ощущения. Земля уплывала из-под ног, а сердце тянулось к другому сердцу, соединяясь с ним на всю жизнь. Все.