Моё тело — тюрьма

       Кира шла утром в сторону садика на последний день тренинга и размышляла о том, что сказала тётя Альбина. Вроде как не ей, но при ней. Это был намёк, что она зачастила в гости? Или это было совершенно неосознанно, потому что тётя в принципе любила прибедняться? Или это вообще был очередной перл из разряда «Кира, будешь суп есть? А то его всё равно выкидывать!». Или что? Вчера тётя ещё поговорила минут десять, а потом пошла укладываться спать. Кира тоже слишком устала за время тренинга, чтобы в принципе думать, поэтому выбрала «разобраться с этим завтра». Но вообще-то подобных слов Кира не ожидала. От тёти… А вот её супруг, дядя Володя, отличался грубостью и несдержанностью, считал себя «правдорубом» и «юмористом», мог нахамить или обозвать, считая, что это смешно, ну или «он просто правду сказал». Когда они приезжали в гости раз в пару лет, дядя Володя всё придирался к маме Киры. То спрашивал «что ты такая толстожопая», то проходился по поводу «кормы, которая в дверь не пролазит», то ещё что. Мама отшучивалась и не показывала, что её это сколько-то задевает. За тётей дядя Володя следил и попрекал её за любой лишний килограмм. Все у него были либо «жирные», либо «тупые», либо «евреи». Возможно, поэтому «по закону кармического воздаяния» Лара — жена Жэки — после родов резко набрала вес и стала шире мамы Киры в полтора раза и вот точно «не пролазила» в узкий проход «хрущёвки» из коридора в комнату — только боком. Впрочем, это просто было «лишним поводом» придраться, потому что жена их старшего сына оказалась еврейкой. Правда, выяснилось это гораздо позже их свадьбы. Но про евреев дядя Володя больше ничего не говорил. Их старшая невестка была из какой-то «крутой» семьи и в их случае «снизошла», но там была своя история. Тётя Альбина была старшей сестрой отца Киры, и когда она поступила, её папа хотел, чтобы Кира жила с тётей. Но… из-за дяди Володи Кира отказалась наотрез, и мама её в этом поддержала. Хотя в первое время тётя всё ворчала, что «девочке не место в общаге». Но ходить раз в неделю в гости — это одно, а жить с родственниками… Нет. Впрочем, к дяде Кира тоже нашла подход, заметив, что у того большие солевые отложения на шее и что тот пытается сделать сам себе массаж с помощью деревянного массажёра по типу «вехотка». Тогда она предложила свои услуги для «проведения нормального лечебного массажа», провозилась больше часа, дядя был деревянным как стол и совершенно не проминался. И потом каждый раз, как приходила, звала на диван — «для массажа». В принципе, и делать у родственников особо было нечего, так что… через какое-то время дядя, которому стало легче со спиной, и сам её ждал и спрашивал «ложиться ему или нет уже». И ни одной грубости или какой-нибудь очередной «правды» себе не позволял. — Может, дело в том, что раньше я приезжала по будням, а сейчас в пятницу вечером и остаюсь до обеда субботы? А в этот раз с двумя ночёвками и на обед ещё зашла? — вслух спросила Кира и снова вспомнила, что Грим пока не может ей ответить. Ключей от своей квартиры тётя ей не давала, так что, когда Кира приезжала в будний день, приходилось вставать в пять тридцать утра, чтобы без четверти шесть выйти из дома вместе с родственниками, которые уходили на работу. В общагу она приезжала около семи, так как утром транспорт ездил свободно. В будни Кира приходила к родственникам когда-то из-за Влада, а в выходной стала приходить из-за Кеши, но теперь такой острой необходимости в телефоне для парня нет… А с мамой… Кто-то говорил ей, что, в принципе, если договориться с вахтёршей, можно подождать звонка из дома на вахту и немного поговорить с мамой оттуда. Да и письма… Кира решила, что надо спросить маму. А пока впереди зачётная неделя, потом праздники, потом экзамены, потом каникулы. В ближайшее время точно не получится докучать родственникам. А ещё подумалось, что, может, ей это «упало», потому что она слишком выделилась на тренинге. Или наоборот, сказала, что ничего подходящего нет. И оно появилось, ведь как ни крути, но ситуацию можно было использовать для предстоящей «техники».

* * *

— Немного отвлечёмся от репрезентативных систем и попробуем небольшую технику НЛП под названием «Шоколад леди Годивы», — начала Эльмира Михайловна. — Суть её в том, что вы берёте ситуацию, которая вам не слишком нравится и вы хотите изменить своё отношение к ней. Ситуация может касаться как нелюбимого занятия, — к примеру, уборки, мытья посуды, — так и жизненных проблем, неприятных слов, сказанных вам, или чего-то подобного. Из этой ситуации создаётся статичная картинка, отражающая смысл конфликта. Далее вы подобным образом создаёте «картину» положительного момента. Важно, чтобы по интенсивности положительный момент был ярче, сильней, звонче, чем негативный. Далее вы мысленно помещаете две картинки перед собой. На задний план негативный момент, на передний позитивный и постепенно проявляете негативный момент на передний план с той скоростью, какая вам удобна. Затем снова «топите» конфликтный момент, возвращая позитивный на первый план, и так несколько раз. Попробуйте. — Кажется, я испортила своё впечатление от отпуска, — минут через десять подала голос Анна. — Поэтому я уточнила, что позитивный момент должен быть в несколько раз приятней и сильней вашего конфликта. Иначе да, вы можете «испортить» что-то приятное. Если брать шкалу от одного до десяти, то конфликтная картинка не должна быть хуже пяти, а позитивная находиться после восьми. Кира легко превращала события в «статичные картинки», так как занималась фотографией и вспомнила открытие выставки. Неприятный осадочек от вчерашней ситуации действительно растворился без труда. — У кого получилось? — спросила Эльмира Михайловна. — Ага… Почти у всех. У вас не вышло? Выходите сюда, я покажу это на вас, как на клиенте. Они посмотрели, как выполняется якорь, а потом та же техника, когда «клиента» постепенно просят сделать то или иное действие. Забавно было то, что Анжела, которая вышла, сначала не могла успокоить свои ситуации в «картинки», но Эльмира Михайловна схитрила, попросив это сделать «как если бы Анжела это умела или была фотографом или художником». После они разбирали и обсуждали этот «мини-сеанс», и тренер сделала акцент на том, что многие ссылаются на какое-то «неумение» из-за неуверенности в себе. — Тут помогают такие фразы, «как если бы вы умели», «если бы вы были другим человеком, который точно это умеет», как, к примеру, фотограф или художник в данном случае. Это приходит со временем. Анжела, у вас же в итоге получилось? — Да, это было так удивительно, я сама не могла справиться, они мельтешили, а потом вы сказали, «как художник» и я подумала про Киру и что у неё вот точно бы получилось и… Кира выпучилась на совершенно незнакомую девушку и подавилась кашлем. Катюша пихнула её в бок, а потом похлопала по спине. — Вы поступили совершенно правильно, Анжела. Это наглядно отражает последний пункт принципов НЛП «Если один человек может что-то сделать, значит, каждый может этому научиться». Если вы сами не можете сделать то, что требуется, представьте, что это не вы. Затем они разбились на тройки и попробовали исполнить технику «Шоколад леди Годивы» друг на друге. Двое исполняли как клиент — консультант, третий был наблюдателем и после говорил, что получилось или не получилось, или если что-то забыли сказать или сделать. Потом менялись. — Что ж, а теперь мы снова возвращаемся к эффективной коммуникации. Калибровать репрезентативные системы вы уже научились, теперь пора применять эти знания на практике. Это всё необходимо для работы с клиентами, но пригодится и в обычном общении. Как только вы понимаете, что за человек перед вами, то сможете говорить на его языке. Например, Анжела, с которой я недавно работала, относилась к визуалам, и я применяла визуальные уточнения. Но кроме этого я подстраивалась под неё, выполняя перекрёстное отзеркаливание по ритму дыхания, тональности голоса, скорости речи, позе. — Я заметил, что вы так же, как Анжела, наклоняли голову, — поднял руку Андрей. — Верно, это было сделано специально, — кивнула Эльмира Михайловна. — Эффективная коммуникация включает в себя технику отзеркаливания, самое простое — это повтор позы. — А не будет казаться, что тебя передразнивают? — спросил Ёжик. — Так бывает, если человек что-то где-то слышал и неумело пользуется, — ответила Эльмира Михайловна, и Кира невольно вспомнила Митю с его улыбками — любителя Карнеги и Баха. — Подстройка — более тонкий инструмент, можно подстраивать дыхание и голос, просто для понимания, что это, проще показать на позах. Да, Кира? — Я иногда плохо засыпала в детстве, и если не могла это сделать, то повторяла за дыханием спящей сестры и это помогало мне заснуть. Это тоже подстройка? — Да, очень… умно, — кивнула Эльмира Михайловна. — Это самая настоящая подстройка. Похоже, что у вас она на интуитивном уровне, потому что сейчас вы держите совершенно правильный визуальный контакт и повторяете мою позу и дыхание. — Но я же сижу, а вы стоите, — удивилась Кира, но заметила, что на самом деле как-то похоже держит листочек с подсказками по вопросам для разных репрезентативных систем. — Это не так важно, отзеркаливание может быть неполным или скрытым, — ответила тренер. — Давайте вы снова разделитесь на тройки и попробуете позеркалить друг друга. Один наблюдатель. Потом меняетесь. День прошёл очень быстро, они ещё раз провели «коллапс якорей», только на этот раз Эльмира Михайловна вызвала Киру и Андрея, который выступил в роли «клиента». — Что ж, на этом всё, — около шести вечера сказала Эльмира Михайловна. — Знаете, у меня есть традиция, по итогу каждого тренинга я определяю лучшего участника и делаю ему подарок: бесплатную следующую ступень. В этот раз лучшей была Кира. Так что вас, Кира, я точно жду здесь же, с восемнадцатого по двадцатое января. — О… — Кира округлила рот, поскольку совершенно подобного не ожидала. — Я обязательно приду. — Хорошо, — кивнула Эльмира Михайловна. — Тогда впишите себя в предварительный лист на следующую ступень.

* * *

— Ты вроде сказала, что у тебя экзамен будет двадцать первого января? — напомнила Катюша, когда они ехали на троллейбусе до главного корпуса. — Ты что, забыла? Мы же формируем собственную реальность, так что… придётся экзамен автоматом получать, — засмеялась Кира. Катюша фыркнула и тоже засмеялась, пожав плечами. — Может, тренер даже специально придумала свою «традицию», чтобы заманить тебя на следующую ступень. Ты реально как-то всех шевелила. И примеры прикольные давала. И… — Катюша поиграла бровями. — Я знаю, что ты всегда поделишься информацией и, если чего, вылечишь меня от всех фобий, страхов и плохих воспоминаний. Круто было бы, конечно, если бы ты прошла все ступени. — Ну, пока пройду вторую, а там посмотрим. Может, как с выставкой выйдет: деньги вдруг раз — и появятся, потому что очень надо. — О, да… как с выставкой! — кивнула Катюша. — Там вообще прикольно получилось. И круто… ощущаешь себя причастным к чему-то классному, и это классно. Кстати, Новый Год в клубе совсем скоро, а я ещё ничего не сделала. А уже, считай, двадцать третье. А ты сделала, что хотела, ну, с мишурой? — Ещё нет, — ответила Кира. — Забегалась, некогда было и мишуру ещё не купила… — О, смотри, вон, продают, — кивнула Катюша на запозднившегося торговца с большими коробками с новогодними штучками. — Что-то мы реально создаём свою реальность. Они подошли, и Катя купила ободок с «рожками», а Кира золотой мишуры сильной «пушистости», больше похожей на блестящее боа, чем на ёлочное украшение. Раньше она такую никогда не видела. И при этом продали им всё совершенно за копейки.

* * *

Началась зачётная неделя, и уже до среды, то есть до двадцать шестого, Кира получила все зачёты, печать «допуск к сессии» в деканате и… «автомат» по теоретической механике, по которой как раз в среду она сдала курсовую. Активизировавшаяся «паутинка» подсказала, что это что-то вроде обмена, который значил, что можно спокойно идти на вторую ступень НЛП и не волноваться о подготовке к экзамену, но с высшей математикой именно из-за этого с автоматом не выгорело, хотя Домнину поставили «отлично». Но лектор отчего-то засомневалась в её знаниях и решила не ставить экзамен автоматом, сообщив, что составит своё мнение на экзамене. Но Кира не сильно расстроилась: всё же автомат по экзамену на определённую дату того стоил. — А я билет домой на двадцать восьмое заранее купила, — сказала Кира Катюше, когда они ехали в автобусе на праздник. — Не думала, что так быстро выйдет все зачёты сдать. — Тоже за десять дней покупала? — спросила Катюша. — Да, я в среду огромную очередь на вокзале в наши кассы выстояла. У нас ещё только две продают, и одна всё время то на перерыве, то на обеде, то просто не работает. — Думаешь поменять? — Не знаю, получится или нет, — вздохнула Кира. — Там вроде комиссию вычитают, я не знаю, сколько. В общем, у меня на другой билет может денег не хватить. Я ещё всё, что накопила, на подарки потратила и линзы новые купила, там у них ещё скидки были предновогодние, в общем, в кошельке тридцать рублей от силы осталось. Если по карманам пошарить, может, ещё рублей десять мелочью наскребу. Ладно ещё у меня типа проездной и об этом не надо думать. — Да, у меня также, — засмеялась Катюша. — Я про остатки. Уже всю стипендию потратила, а её только позавчера дали. — Но я всё равно попробую. Уехать и билет поменять, — кивнула Кира. — Мы же формируем свою реальность, помнишь. — Если у кого-то и может такое получиться, то точно у тебя, — засмеялась Катюша. — Ты ведь получила тот автомат за экзамен.

* * *

Новый Год в клубе они отметили хорошо, устроили конкурсы, каждый принёс всякие печеньки-конфетки, был чай и сок. Большая часть народа была во всяких смешных и прикольных костюмах. Ёжик оделся Бабой Ягой и был самым популярным, особенно для фотографирования. Даша объявила, что у клуба будет другое помещение, в двух остановках от главного корпуса Политеха и в другом ВУЗе. То ли там условия лучше, то ли какой-то свой отдельный вход без пропусков. Но всё начнётся уже в феврале, после сессий у студентов и зимних каникул. На следующее утро Кира собрала домой сумку и подарила свой подарок Кириллу: фотоальбом с несколькими совместными фотографиями, их успела ещё мама сфотографировать, когда приезжала в ноябре, плюс боди-арт, фото с дня рождения Таши и парочка кадров с соревнований. — Ты уже домой собираешься? — Кирилл увидел сумку. — Да, всё. Получила допуск… Кира вдруг вспомнила про Митю и то, как тот ей завидовал из-за успеха в учёбе, но увидела у своего парня только счастливую улыбку и гордость за неё. — О, кстати, как у тебя дела с сессией? — М-м… я тоже пару зачётов уже получил, но небольшая запара по английскому, — пожал плечами Кирилл. — Разберусь. — Погоди, у тебя что, Яшманова? — Яш… Мухой у нас её зовут… Но… наверное, Яшманова, она такая… в очках, — кивнул Кирилл. — Ясно, она в начале года сказала про переводы и двадцать тысяч, а вы все проигнорировали, да? — вздохнула Кира. Кирилл кивнул. — Когда ты те тексты учила, я понял, что что-то нечисто, и тоже начал ей сдавать по твоим старым вырезкам из журналов, но успел только десять тысяч сдать. А сейчас все хотят, а она от нас бегает, типа ей некогда. Мой тренер обещал с ней поговорить… Чтобы остатки сдать. И чтобы допуск к экзаменам получить в деканате. — Понятно… — склонила голову Кира. — Надеюсь, ты с этим правда разберёшься до конца сессии. Будет жаль, если тебя отчислят. — Не отчислят, — нахмурился Кирилл и обнял её, поцеловав. — Я тебя люблю. Провожу тебя до автовокзала, а то сумка на вид очень тяжёлая. Во сколько рейс? — Я не знаю, у меня билет только на двадцать восьмое, хотела как-нибудь поменять… — Понятно, пошёл одеваться.