Происки Судьбы

В машине никто не говорил, точно также как и весь путь к офису прошел в тишине. Разум, явный лидер троицы, пару раз пытался заговорить с блондином, но босс прерывал все попытки. Акихито же все время смотрел в окно и ни на что не обращал внимание. Это бы продолжалось и дальше если бы Такабе не позвонили. Посмотрев на экран блондин сильнее сжал кулаки и закусил нижнюю губу будто получил сильнейший удар. На звонок он так и не ответил, только внимательно посмотрел на старика и опять отвернулся к окну. Ему еще раз шесть звонили, но больше он телефон в руки не брал. Разум дураком не был, а потому сразу сообразил, что босса и этого юношу что-то связывает плюс его недавние слова о заботе. Все это наталкивает на определенные мысли. Юноша вел себя свободно в присутствии босса и будто не чувствовал его подавляющую силу, да он имел почти такую же силу, как бы странно это не звучало. Сила заставляющая людей застывать на месте. Она сковывает движение и подавляет волю. Такаба Акихито – сильнейший после босса в Организации. Тогда возникает вопрос «как босс его отпустил?» и «зачем Такабе нужно было уходить с его-то навыками?». Об этом думал и Сила с Мастером, но все равно никто из них не задаст свой вопрос вслух. Все молча ехали и сверлили взглядами блондина, а тому вроде и пофиг. Старик наблюдавший эту сцену только сочувствовал парням за их любознательность. Он как никто другой знал, что если Такаба и не реагирует, всё равно все замечает и откладывает у себя в голове. Даже когда он был маленьким мальчиком он всегда возвращал долги. Старик знал, что как только они выйдут из машины незадачливую троицу будет ждать наказание, что собственно и случилось. Как только Акихито вышел из машины он одним точным движением в шею отправил Разум в нирвану, а дальше произошло невероятное. Блондин двигался так быстро, что его движения расплывались для непосвященных. Бой длился не больше двух минут, как все трое лежали в отключке. Старик только усмехнулся и даже не шелохнулся, когда блондин оказался за его спиной. - Потерял форму – недовольным голосом констатировал факт тот. - Давно не практиковался – без эмоционально ответил юноша и пошел вперед. Подходя к кабинету оба не сказали ни слова, только иногда тишину нарушали посторонние, которые кланялись главе и здоровались с блондином. Как только за Акихито закрылась дверь старика будто прорвало. - Что ты творишь? – негодовал тот – Никогда не думал, что ты станешь подстилкой мужика. - Тебе напомнить, что было в Монте Карло? – парировал юноша. - Это было задание. - За что ты его ненавидишь? – усаживаясь поудобнее задал вопрос Акихито. - Этот извращенец посмел тебя испортить! - А если я люблю этого извращенца? - Ч-что? Да я убью его! Нет, кастрирую, нет рыбам скормлю! А лучше все и сразу. - Не трогай его, пожалуйста – впервые попросил Такаба старика – Я больше не буду искать с ним встреч, пока ты жив. Обещаю. - Значит, пока я жив, да. Неплохая формулировка, для тебя. Что будет если я все равно его убью? - В тот же день ты найдешь мой труп – как ни в чем не бывало ответил блондин не отводя взгляда. - Я понял, свободен – немного подумав добавил. – Ты всегда был лучшим во всем, так почему же ты ушел? Зачем заставил меня волноваться? Ты хоть знаешь, как я за тебя переживал? Представляешь, своенравный мальчишка? У меня и так с сердцем проблемы так еще и ты. Раньше времени сведете меня в могилу! - Да тебя вообще хоть что-то возьмет? В тебя стреляли, травили, резали и ничего, живой. - А ты бы хотел другого? - Живи. Ты мой отец, поэтому я никогда не желал тебе смерти. - Я рад, теперь проваливай, мальчишка. В тот самый момент, как Такаба Акихито вышел из кабинета босса, он умер. На его место пришел элитный убийца Ловкость, который не знает пощады врагам. С каждым шагом его эмоции пропадали и приходила холодная невозмутимость. Ловкость потихоньку возвращался из небытия, но кое-что все-равно осталось – любовь к Асами Рюичи. После телефонного звонка, в день не намеренного побега, Ловкость занимался в спортзале по двадцать часов в день. Ему не требовался партнер для спаррингов, не нужны были друзья и товарищи. Он хотел забыться и не вспоминать о человеке поселившемся в его сердце. Час за часом, день за днем он работал до седьмого пота, но так и не смог забыть черты лица любимого. Все его тело болело от нагрузок, но сильнее всего ныло сердце. Этот ненужный орган и днем и ночью разрывался на части от невозможности хоть ненадолго увидеть любимого.