Золотые глаза — случайное сходство или всё же семейное наследие?

***

      Вот угораздило же мою маму родить меня в самый пик Хеллоуина. Ведь как говорят? Пик праздника не в полночь, а в час ночи. Вот я и родилась в час тридцать. И теперь каждый год в этот день я не сплю в это время, так как отец всегда меня поздравляет минута в минуту, поблажки были лишь до семи лет, а потом меня будили по ночам и поздравляли. Интересно, что бы на это сказала моя мама. Как жаль, что это я уже не узнаю. Она умерла, когда мне был годик. С тех пор мой отец занимался моим воспитанием сам, но так и не нашёл мачеху для меня. Как он говорит, это потому, что он однолюб и не смог полюбить никого после мамы. Ну, конечно, кроме меня. Меня он очень сильно любит и всегда балует, наверное, поэтому я теперь такая избалованная, хотя я стараюсь исправиться и перестать вести себя как распущенная богатая стерва. В этом мне помогают мои любимые подруги, за что я им очень благодарна.       Сегодняшний день не исключение. Я как раз приехала домой к часу ночи. Отец встретил меня на пороге дома, а это уже наводило на подозрение, что внутри меня ждёт что-то неожиданное. Я всегда радуюсь подаркам от папы, но сегодня, если честно, мне не хотелось праздновать. Мне почему-то больше всего хотелось устроиться в комнате и просто читать книги или лежать на кровати и ничего не делать. Бывает у меня иногда такое настроение, когда хочется погрустить. Но сейчас я улыбаюсь, и когда мы входим в дом, я не вижу ничего особенного. Вроде бы всё хорошо. Я выдыхаю от облегчения, и это не ускользает от внимания отца. Он усмехается и треплет меня по голове, тем самым портя мою причёску. Хотя, о чём это я? Какая причёска? Мне давно плавать, как я выгляжу дома, да даже в школе мне нет дела до того, насколько у меня всё плохо с причёской.       — Что, боишься, что я устроил что-то грандиозное, пока тебя не было? — спросил папа.       — Конечно, боюсь. Особенно после прошлогодней вечеринки, которую ты устроил. Мы же потом неделю дом убирали, — ответила я и улыбнулась, вспомнив тот праздник. Ведь и вправду было весело: много гостей и классная музыка. Многие тогда даже, наверное, подумали, что я из богатой семейки. Но это не совсем так. Да, я не из бедной семьи, но и богатыми нас не назовёшь. Просто папа достаточно зарабатывает, мы семья скорее из среднего класса. У нас есть всё или почти всё, что нам необходимо, но не больше.       — Такого точно не ожидай. В этом году я решил ничего подобного не устраивать, — ответил папочка. Мы вошли в кухню, и я увидела стоящий на столе торт «тирамису» с шестнадцатью свечами. Это был мой любимый торт, у меня даже в животе заурчало. Я улыбнулась и, посмотрев на отца, подбежала к торту, а загадав желание, задула свечи, уж очень мне не терпелось съесть хоть кусочек этой вкуснятины. Знаю, что не стоит есть на ночь, но это ничего, я завтра всё набранное сгоню на тренировках. Хотя почему завтра? Уже сегодня. Видя мою реакцию на торт, папочка засмеялся и, налив нам чай в кружки, стал разрезать тортик и раскладывать его в тарелочки. Я улыбалась. Хоть я не хотела праздновать, но это и нельзя называть особым празднованием. Это лишь чаепитие.       М-м-м, мороженое. Как же я люблю этот тортик! Мы с папой на пару съели весь торт. Кажется, завтра я буду тренироваться очень упорно, чтобы согнать калории, которые сегодня заработала. Нет, я вовсе не стараюсь быть худышкой, просто поддерживаю себя в форме. Когда чаепитие было закончено, я помогла вымыть посуду, и мы пошли в гостиную — там мы всегда отдыхали и смотрели телевизор.       — Стой тут и закрой глаза, — сказал отец, когда мы вошли в комнату. Я остановилась и послушно сделала то, что он мне велел. Но при этом я слушала, куда пошёл отец. А он, как я поняла, дошёл до шкафа и, открыв дверцу, достал оттуда что-то. Это я поняла по скрипу дверцы.       — Всё, открывай, — сказал он, и я распахнула глаза. В руках он держал небольшую коробочку. — Это от твоей матери. Она просила отдать тебе это на шестнадцатилетие. Я осторожно, не веря своим глазам, взяла коробочку и, поставив её на столик рядом с собой, обняла папу. При упоминании о маме я заплакала. Мне не хватало её, даже несмотря на то, что я её не помнила. Отец обнял меня в ответ и стал гладить по голове и успокаивать. Я понимала, что ему тоже с трудом давались воспоминания о маме, особенно учитывая, что я её полная копия, не считая глаз. Глаза у меня — в прабабушку по линии матери. От отца я переняла только характер, но и этого было достаточно или даже слишком много. Когда я успокоилась, папа отстранился от меня и, взяв из другого шкафа что-то, что тут же спрятал за спиной, подошёл ко мне и сказал, что это мне — от него. Я открыла упаковку и запрыгала от радости. Папа подарил мне новый меч. Он был великолепен с надписью на лезвии на латыни: «Я защищу тебя, если будешь бороться за правду». Было видно, что это старое оружие, на нём были царапины от многочисленного использования. Я была очень рада, ведь я коллекционирую оружие, а это такая находка. Папа каждый год дарит мне на день рождения подобные подарки.       — Спасибо, спасибо, спасибо, папочка! — воскликнула я, обнимая его.       — Ну всё, иди в комнату! Отсыпайся.       Я послушалась его и, взяв оба подарка, пошла в свою комнату, которая находилась на втором этаже. Комната у меня была не очень большая, зато довольно уютная. У одной стены была двуспальная кровать, которая целиком и полностью была красной. А у второй стены, рядом со входной дверью, стоял шкаф из дуба. Он был довольно большим — у меня туда помещались почти всё вещи. У третьей стены стояли стол и кресло от него, а к самой стене были прикреплены полки, на них лежало разное оружие. Туда же я положила и меч. Напротив входа была стена, у которой стояла пара тумбочек и пуфик, а главное — в стене было огромное окно.       Я любила сидеть на подоконнике. И сейчас села на него и осторожно открыла коробочку, в которой лежал подарок матери. Мне бы очень хотелось понять, какой была мама, и я надеялась, что подарок поможет её узнать. У папы я боялась спросить, так как в пять лет он мне дал ясно понять, что не настроен разговаривать о маме. Зажмурившись, я открыла коробочку и затем распахнула глаза.       Вначале я не поняла, что там лежит, но когда достала это, то оказалось, что мама подарила мне кожаный чёрный костюм. Он был очень красивым и оказался мне прямо по размеру, когда я его примерила. Комплект костюма состоял из куртки, штанов и удобных сапожек на небольшом каблуке. Также к нему прилагался пояс для оружия, что меня удивило. Интересно, откуда мама знала, что я научусь владеть оружием. Также в коробочке была записка, я нетерпеливо её развернула и начала читать. У мамы был очень аккуратный и красивый почерк.       «Здравствуй, моя милая Евгения. Как ты, наверное, знаешь, я никогда не соглашалась с этим именем, поэтому у тебя есть второе. Тебя зовут Джессамина. Как жаль, что я не увижу, как ты взрослеешь. Но знай, я всегда тебя любила, люблю и буду любить. Ты моё маленькое чудо, и я никогда не жалела, что ты появилась в моей жизни. Постарайся поддержать своего отца во всём, я буду надеяться на тебя, моя маленькая. Это письмо ты должна была получить на своё шестнадцатилетие, надеюсь, что Дима исполнил своё обещание. Этот костюм я дарю тебе, так как в твоём возрасте я ходила в нём, но больше я пока ничего тебе не могу сказать, но думаю, что ты скоро всё сама узнаешь, когда найдёшь в библиотеке Золотую книгу. Солнышко, прошу, не грусти и не плачь. И не делай глупостей. Я люблю тебя, Евгения Джессамина Дрейлинг».       На листочек стали падать слёзы, и я сразу убрала его и стёрла солёную влагу с щёк. Сейчас я понимаю, что мамы мне очень не хватало, что я очень её люблю. Я убрала всё и легла спать. Мне хотелось немного отдохнуть и привести мысли в порядок, но мне не спалось, и поэтому я просто смотрела в потолок и думала о письме мамы. В нём было столько всего, но при этом ничего я не узнала о ней самой. О своём втором имени я знала, но оно не нравилось папе, поэтому я была просто Женей. А вот о книге, о которой говорила мама, я впервые слышала, я даже не знала, что у нас есть такая в семейной библиотеке. А библиотека у нас была достаточно большой, она занимала целых три комнаты и все они были заставлены стеллажами с книгами. И вот лишь под утро мне удалось заснуть…

***

      Сумеречные охотники лишь под утро собрались в Институте. Они были уставшие и измотанные, но задание было выполнено. Многие от усталости еле передвигались и поэтому, войдя в здание, сразу отправились в свои комнаты и легли спать. Клэри и Джейс первыми из нью-йоркских охотников вернулись сюда и сразу же от усталости завалились на кровать. Им пришлось довольно несладко на обратном пути в институт — нужно было поставить на место стаю ликантропов, а также расправиться с несколькими демонами. Изабель и Саймон вернулись в институт следом за Эрондейлом и Фрей, они были очень уставшие, ведь весь вечер и часть ночи сражались с демонами, которых на их долю выпало очень много. Последними из всей компании вернулись Алек и Магнус. Они были самыми бодрыми из всех, и поэтому всё оставшееся время до утра провели в разных комнатах. Алек был в тренировочном зале, Бейн провёл всё время в библиотеке. Ему всегда было интересно узнать, какие книги хранятся в библиотеках Институтов Сумеречных охотников.       — Подъём, пора вставать! — с этими криками Аня влетела в здание института и бегала по этажам — будила всех. Уже было не утро, а почти день, точнее, двенадцать часов дня. Никто из обитателей не хотел вставать, но девушка упорно всех тормошила и вытаскивала из тёплых кроватей. Больше всего такой побудке были удивлены гости из Нью-Йорка. Из них всех русский язык понимал только Джейс, но и остальные поняли, что от них требуется встать с постелей.       — Мелкая, ну чего ты так разоралась? — спросил нефилим, на вид которому было 18–19 лет. Его звали Александр. Или Саша. Это был высокий парень с рыжими волосами и карими глазами. У него было спортивное телосложение, как и у всех нефилимов. А по характеру он был добрейшей души человеком, хотя любил поиздеваться над младшими ребятами.       — Не разоралась, а бужу вас. Ты забыл? Сегодня ведь у Жени день рождения! А мы ничего не приготовили ещё, — ответила Аня, довольная тем, что все встали и уже подходят на кухню. Хотя, наверное, это не совсем хорошо. Ей же может влететь за такой ранний подъём после бессонной ночи.       Для Нью-Йоркских нефилимов Джейс перевёл всё происходящее. Изабель была очень зла из-за этого, она чуть с кулаками не полезла к той, что разбудила её. Саймон еле удержал девушку. Жаль, что многие понимали в России английский язык, потому что Изи ругалась и материлась. Её увели в комнату, чтобы она успокоилась. Охотники стали завтракать, пока Аня носилась по Институту и искала, куда они вчера убрали подарки для Евгении. Почему она так волновалась? Просто ей хотелось порадовать подругу на шестнадцатый день рождения. Аня ещё ждала Олю, которая должна была вот-вот прийти и помочь. Конечно, они не задумали ничего глобального, просто хотели немного украсить институт и попытаться спрятать торт до того, как он понадобится.       Около двух часов дня всё было почти готово, и Аня с Олей уже засобирались позвонить Евгении, чтобы позвать подругу в институт. Но девушка их опередила, она им позвонила первой:       — Привет! Мне прийти к вам? — раздался радостный голос Евгении, которая смогла выспаться и встала сравнительно недавно, в отличие от жителей института.       — Привет, конечно, приходи! — послышались из телефонной трубки весёлые голоса Ани, Оли и Саши.       — Пиццу привозить?       — Конечно! Только нас больше, чем обычно. Кроме нас, ещё шесть человек.       — Хорошо, я вас поняла. Тогда пусть Саша встретит меня у института, чтобы помочь мне донести пиццу. Я приеду примерно через час. До встречи!       — Пока! — радостно сказали друзья и отключили телефон.       Охотники быстро стали доукрашивать здание, при этом стараясь поменьше трогать гостей из Америки, так как Изи всё ещё злилась и толком не помогала.       В последний момент девочки вспомнили очень важный факт и сказали гостям, причём специально на английском языке:       — Пожалуйста, не говорите при Жене о Сумеречном мире и вообще о том, что с нами связано. Она «видящая», но мы не говорили ей о нашем мире. И не удивляйтесь тому, что она умеет. Она вместе с нами обучалась боевым искусствам.       — Нет проблем, — ответил Джейс за всех, хотя его удивляло, что «видящую» девушку не посвятили в тайны Сумеречного мира, ведь из «видящих» получаются хорошие бойцы. Да и не только его, это удивило всех присутствующих, поэтому Изабель, забыв про свою обиду, спросила:       — А почему вы ей не рассказали обо всём?       — Мы боимся. В двенадцать лет, когда мы хотели ей сказать ей о нашем мире, к нам в институт пришёл раненый ликантроп, он искал помощи. А Женя увидела его и очень сильно испугалась. Она потом долго пыталась себя убедить, что это ей лишь показалось. Вот после этого мы не хотим ей до поры до времени всё объяснять. Но моя мама хочет её потом представить Конклаву на Восхождение, раз Кубок найден, — ответила Аня, посмотрев на друзей.       — А как вы скрываете то, что Оля… Оля ведь? — начал спрашивать Алек, взглянув на девушку, что стояла рядом с Анной. Она кивнула в знак того, что парень правильно вспомнил её имя. — Как вы скрываете, что она фейри?       Девушка улыбнулась и ответила:       — Я же выгляжу как человек, от фейри у меня только способности и белые глаза, которые я скрываю линзами.       — Способности? — уже заинтересовался Магнус происходящим, до этого он сидел на диване и читал книгу, которую взял из библиотеки.       — Да. Я могу создавать растения, — она улыбнулась, посмотрев на мага. Оля встречала магов и раньше, но такого, как Бейн, она видела первый раз, он же ничем не отличался от людей, кроме глаз. Ох, эти кошачьи глаза! Он ими покорил немало людей в прошлом, особенно были падки на его глаза красивые дамы в веке этак восемнадцатом.       — Все прячемся. Женя приехала, — сказал Саша, когда ему пришло сообщение от Евгении. Ребята спрятались в комнате, благо, места было много.       Парень вышел из института и забрал у подруги коробки с пиццей.       Перед Евгенией открылся вид на здание старого заброшенного отеля, который был построен ещё в восьмидесятые–девяностые года, но так и не был использован, хотя выглядел отель просто потрясающе, по-настоящему по-королевски. Для обычных людей и сумеречных охотников это был старый отель, и только для людей он выглядел совсем заброшенным, но всё же охраняемым. А охотники видели его в самом расцвете своей истории, в самом пике своей красоты, и именно таким его и увидела Евгения.       — Хватит любоваться зданием. Идём. Мы все голодные! — немного грубо сказал Саша.       — Мог бы быть и помягче, а не грубить, — сказала девушка и показала ему язык, заходя в здание.       — А где все? — спросила она, входя в комнату, где они обычно все сидели и ели пиццу. Как только она спросила, со всех углов выбежали ребята и прокричали: «С днём рождения!»       — Спасибо! — улыбаясь, ответила девушка и обняла всех, даже тех, кого впервые видела. Ребята её зарядили хорошим настроением на весь день. Все сели на диваны и улыбались. Пицца была разрезана на кусочки, принесён чай. То, что ребята толком не знали друг друга, не мешало им наслаждаться пиццей, особенно учитывая, что там были все их любимые вкусы.       Евгения потянулась за последним кусочком пиццы с грибами, но её опередил Джейс, на что девушка обиженно сказала:       — Это моя любимая пицца…       — И моя тоже, так что не отдам, — ответил парень с сильным акцентом.       — Ну пожалуйста, у меня ведь день рождения… — попросила Женя, сделав при этом глазки, как у кота из мультика «Шрек». Парень вздохнул, но отдал кусочек ей.       — Спасибо! — радостно сказала девушка. — Меня, кстати, зовут Евгения, но для друзей я Женя. А вы, насколько я понимаю, американцы? — сказала она и попросила Олю перевести это для них. Увы, но Евгения не знала английский так хорошо, как другие. Она выучила французский, немецкий и латынь, но другие языки она не знала, хотя друзья пытались её учить и им тоже.       Джейс решил всех представить, так как ему было проще разговаривать на русском и не пользоваться помощью ребят для перевода.       — Я Джейс, а это Клэри, Алек, Изабель, Магнус и Саймон, — он по очереди показал на ребят, а те помахали рукой или просто улыбнулись. Женя задержала взгляд на Магнусе, он ей показался откуда-то знакомым, но девушка не придала этому значения.       — Жек, в тренировочной для тебя подарок, — сказали Оля, Аня и Саша. Девушка улыбнулась и пошла в тренировочную комнату. А все остальные задержались в зале и познакомились уже по-нормальному, а то вчера у них толком ничего не вышло.       Неожиданно раздался испуганный девичий крик, и все, сорвавшись с мест, побежали к лифту. Им предстала такая картина: вампир, по подбородку которого стекала кровь, надвигался на Женю, а та отходила к стене. Было видно, что она сильно напугана. Саша и Аня тут же подбежали к Жене и встали перед ней, направив клинки серафима на вампира. Было видно, что он совсем недавно обращён. Вампира удалось прогнать, и всё обошлось без жертв.       — Кто это был? — тихо спросила Евгения, когда они вошли в ближайшую комнату. Девушка села в кресло, стирая с щёк слёзы.       — Всё хорошо, милая… — успокаивали её подруги. Они понимали, что ей было тяжело.       — Можно я останусь одна ненадолго? — спросила Женя, оглядев тех, кто был рядом с ней.       — Конечно. Тебя довести до тренировочного зала? — спросила Аня.       — Нет, я сама, — ответила девушка и ушла.       — Что будете теперь делать? — поинтересовался Магнус у охотников, на что те, пожав плечами, ответили:       — Вернутся директора института, а потом решим. Мы не знаем, что делать.

***

      Я уже не хотела даже подходить к лифту, это существо напугало меня очень сильно. Если потом окажется, что это чья-то злая шутка, я прибью того, кто так надо мной подшутил. Надеюсь, что пока я спускаюсь по лестнице, ничего со мной не случится. Так… Надо успокоиться… Приди в себя, не будь размазнёй. За своими раздумьями я не заметила, как дошла до тренировочного зала. Я только открыла дверь и вошла, как на меня вылилось ведро холодной воды и комок перьев. От неожиданности я закричала, уж больно вода холодная. Ну всё, Саше не жить! С этими мыслями я понеслась наверх. Пора кого-то прибить.       — Александр! А ну иди сюда! — Крикнула я, влетая в комнату, где сидели мои друзья. Увидев меня, они сразу стали смеяться, за что получили мой уничтожающий взгляд. А вот Саша, только услышав мой крик, вскочил с дивана и стал уходить от меня подальше. И правильно делает, что уходит.       — Сашенька, ну чего же ты? Боишься ответить за свои поступки? — сладким голосом говорила я, приближаясь к другу. Хотя мы скорее с ним враги, чем друзья. Мы всё время друг друга достаём и бесим, но сейчас он перешёл все границы.       — Не боюсь тебя, только в гневе немного, — ответил парень, убегая от меня. Ну всё! Берегись! Я побежала следом за ним и успела догнать, пока он не выбежал из комнаты. А все наши друзья смеялись, но меня это уже не коробило. Я запрыгнула на спину Саше и повалила его на пол с криком «Сдавайся, холоп!». Вот теперь все заливались смехом, даже я. Не смеялся только тот, на ком я сидела.       — А ну слезь с меня! — крикнул парень, пытаясь встать. У него это вышло, но я успела встать раньше, чем он меня уронил.       — Ненавижу тебя! — сказала я и попыталась дать ему подзатыльник, но Саша успел перехватить мою руку. Зато я смогла ногой ударить его под зад.       — Ах ты ж мелкая! — зло прошипел он, но отпустил мою руку. Я показала парню язык и пошла в комнату, где могла переодеться. Слава Богу, я сегодня взяла одежду с собой, как знала, что со мной будет. За своей спиной я слышала смешки и разговоры, но я с гордо поднятой головой вышла из комнаты. Я зашла к Ане и Оле. Мы иногда здесь ночевали. Я достала из сумки костюм, который мне подарила мама и переоделась. Я повесила мокрую одежду сушиться на батарею. Как же хорошо, что здесь есть отопление! Я посмотрела в зеркало, которое висело на стене и улыбнулась сама себе. Так-с, нужно снять линзы, а то глаза будут болеть. Я вошла в ванную комнату и осторожно сняла зелёные линзы. Теперь все увидят мои странные золотые глаза. Поправив одежду, я вышла из комнаты.       — Вы где? — крикнула я, выходя в коридор, и услышала голоса друзей из библиотеки. Хорошо хоть она была на этом этаже, а не на другом, иначе я бы не пошла. И не потому, что мне лень, а потому, что страшно наткнуться на кого-нибудь.       Я вошла в зал, ребята сидели на диванах, креслах и пуфиках вокруг стола, а на нём стоял большой торт.       — И чего вы тут сидите? — спросила я на английском, чтобы меня все поняли. Это была одна из тех простых фраз на этом языке, которую я знала.       — Тебя ждём, — ответила Оля. Ребята на меня посмотрели и почему-то были удивлены.       — Откуда у тебя этот костюм? — спросил Саша.       Мне пришлось ответить на французском, потому что сказать на английском я не могла, не настолько хорошо я знала этот язык:       — Мама подарила, — и чтобы не последовало второго вопроса, сразу же сказала. — Она оставила это моему папе, чтобы тот отдал мне это на шестнадцатое день рождения. Как вам?       — Тебе идёт, — хором сказали мои подруги и засмеялись.       — Хорошо выглядишь! — сказала Саша и показал большой палец, поднятый вверх, на что я улыбнулась. Я посмотрела на иностранцев. Девушки улыбались и тоже показывали большие пальцы. Магнус улыбнулся. Алек сказал на английском:       — Тебе идёт этот наряд больше, чем прошлый, — это фразу я с трудом поняла. Я перевела взгляд на Джейса, и он ответил на французском, хотя, наверное, мог ответить и на русском, если бы захотел:       — Тебе идёт, Женя.       Я улыбнулась. Мне всегда нравилось слышать комплименты, даже если я их выпрашивала. Я хотела подойти к друзьям, но почувствовала на себе чей-то взгляд и повернулась. Это Джейс смотрел на меня.       — Что-то не так? — спросила я.       — Всё хорошо. Просто странно…       — Что странно?       — Да так, ничего, — ответил Джейс. Как же я не люблю это, когда от меня что-то скрывают или недоговаривают. Я пожала плечами и села рядом с подругами на диван.       — Вот теперь и тортик можно есть, — сказала Оля. Саша поставил свечки на торт и зажёг их.       — Загадывай желание и задувай свечи! — закричали все, и получилось очень шумно и громко. Я всё сделала.       — Что ты загадала? — спросила Кларисса. По её голосу я поняла, что ей очень интересно узнать.       — Не скажу, а то не сбудется, — ответила я специально на английском. Девушка сделала вид, что она обиделась, а я лишь усмехнулась. Она мне показалась довольно милой.       Магнус помог нам разрезать торт, и каждый взял по кусочку. Торт оказался очень вкусным, он был из чёрного и белого шоколада, а наверху был розовый крем. Как же вкусно!       — Пойдём в тренировочную комнату, а то ты до подарка так и не дошла, — сказала Аня. Мне уже стало интересно, что же они решили мне подарить. Мы пошли по лестнице к тренировочному залу. А я, вспомнив, спросила у ребят:       — Кто меня так сильно напугал?       Почему-то друзья переглянулись, и ответил Саша:       — Это был мой друг, он перепутал тебя с Аней. Я хотел её напугать, вот и попросил его.       — Да ты… знаешь, кто ты? Ты самый худший друг на всём свете! — ответила я, у меня даже поначалу дар речи пропал. От злости я со всей силы ударила Александра по плечу. Он зашипел от боли, но ничего не сказал. Зараза он, гадина… Никогда не прощу… Хотя кого я обманываю? Прощу, конечно.       Мы вошли в тренировочный зал. Там ничего не изменилось. Оля ушла куда-то и вернулась, пряча за спиной коробку в пёстрой обёртке. Я заглядывала ей за спину, а она прятала от меня подарок.       — С днём рождения! — крикнули ребята хором и протянули мне подарок. Я быстро распаковала его и вытащила из коробки книги, которые я давно видела в магазине, — трилогия «Голодные Игры», все «Хроники Нарнии» и три книги «Дивергент».       — Спасибо! — радостно сказала я и обняла друзей. — Но почему подарок был здесь?       — А чтобы потренироваться, — ответила Аня.